Зарисовки с синих страниц

      Алма уверен, вытащить сегодня Юу в парк — его лучшая мысль за последние полгода. Эти шесть месяцев у них обоих прошли как в тумане. Экзамены, поступление, переезд. Скандалы и ссоры с родителями, друзьями и всем окружением разом. Алма ставит свои любимые кеды на то, что Юу специально писал ему реже, чтобы не сорваться на нём. Но так ли это на самом деле, никто и никогда не узнает. Алме, в сущности, и не важно это знать наверняка. Ему хватит и того, что он сам в это верит. Да и он сам пару раз был в шаге от того, чтобы устроить грандиозный скандал, хлопнуть дверью и уйти, не оглядываясь, чтобы потом сидеть в углу собственной комнаты, раскачиваться из стороны в сторону и рыдать в макушку когда-то давно подаренного Юу странноватого плюшевого зверя. Хорошо, что тогда он сдержался. Прервал фразу на середине, извинился и, чуть не плача, полез обниматься. Это хоть пару минут позволило дышать легко и свободно. Хоть чужие руки и сдавливали с такой силой, что, казалось, рёбра вот-вот сломаются. Интересно, а Юу вообще бы позволил ему скатиться в такую отвратительную истерику и уйти? Алма это проверять не хочет совершенно. Алма уверен в Юу, но совершенно не уверен в себе.       Погодка сегодня выдалась действительно замечательной. Солнечно, тепло, дует лёгкий ветерок. Всё округ зелено и свежо. Да и людей вокруг почти нет — вторник. Им повезло. Даже мамочек с детьми или школьников им почти не встретилось. Юу выглядит расслабленным и довольным жизнью — не самое часто зрелище, зато самое Алмой любимое. Если присмотреться, он даже сможет увидеть лёгкую улыбку в самых-самых уголках губ и искры в глазах. Хотя вот их он и просто так видит ярко и отчётливо. Настолько ярко, что хочется жмуриться и подставлять лицо.       Алма знает это место как свои пять пальцев. Каждый поворот, каждую ямку или корешок на тропинке. Алма мог бы пройти здесь с закрытыми глазами и не потеряться, но пока на середине пути он просит разрешения закрыть глаза Юу. И ему разрешают. Это действительно очень и очень волнительно, и у Алмы трясутся враз вспотевшие ладошки. Такая вера в него, часто неуклюжего и немного рассеянного, будоражит до дрожи в коленках. Алма старается дышать ровно, пока Юу усмехается и подбадривает его в своей уникальной манере. Хочется плюнуть на всё и целовать-целовать-целовать. Прямо здесь, не дойдя до места каких-то дести минут. Самых волнительных десяти минут в его жизни, если быть честным. Но пренебрегать собственными усилиями совершенно не хочется. Он действительно старался, между прочим. И надеется, что Юу это оценит.       Здесь слышно только шелест листвы и журчание какого-то ручья. Странное чувство, когда можешь только слышать и чувствовать кожей. А руки у Алмы тёплые, с чуть грубоватыми пальцами, влажные. И почему он так взволнован, Юу особо не понимает. Хотя и у самого внутри что-то сжимается и трепещет немного. Еле колышется. Так же, как и трава на ветру.       Здесь пахнет тёплой землёй, зеленью и чем-то сладковатым. Алма мог бы улыбнуться и сказать, что здесь пахнет солнцем, но Юу никогда этого особо не понимал. И сейчас совершенно не понимает, почему тот молчит. Обычно, если Алма нервничает, его не заткнёшь А сейчас он всю дорогу молчит. Это напрягает больше, чем вся его обычная болтовня. Будто он внутренне готовится к чему-то страшному. К чему-то, что может не понравиться одному из них или обоим сразу. И, кажется, они пришли. Иначе тогда почему они стоят, а Алма почти не шевелится?       Свет тут падает просто волшебно. Неярко и как-то рассеяно. Через листву как через воду. Интересно, какое будет лицо у Юу, когда он это всё увидит? Страшно. А вдруг ему не понравится? Что тогда делать? План «Б» Алма совсем не продумал. Но и стоять и медлить больше нельзя. Он тянется дрожащими руками к повязке, улыбается немного нервно и отступает на полшага, пока Юу пытается проморгаться и привыкнуть к свету. У Алмы пересохло в горле, он нервно кусает губы и посмеивается, улыбается и раскрывает руки так, будто показывает самое ценное сокровище в жизни и отдаёт его полностью одному только Юу. Как и себя он всегда отдавал ему без остатка. А Юу застал где-то между вдохом и выдохом и сказать совсем-совсем ничего не может. Только смотрит завороженно на этот, можно сказать, сосем крошечный прудик, полный цветущих лотосов. И Алма на его фоне выглядит ещё более одухотворённым и восторженным. Будто он и сам один из этих цветов. Будто всё здесь только Алму и Юу ждало.        — Об этом месте почти никто не знает. По крайней мере, сколько бы я не ходил сюда, я никого в этой части парка не видел. Мне показалось, что тебе это может понравиться. Подумал, что это могло бы быть нашим местом. Даже название для него придумал! Букет водяных лилий! Что думаешь?       Алма как обычно что-то увлечённо тарахтит, Юу особо не вслушивается, только кивает, соглашаясь. Ему тут, и правда, нравится. И в Алму он сейчас чертовски влюблён, так что согласен на всё, что ему придёт в голову. Его хочется сейчас только целовать-целовать-целовать, как бы награждая за проделанную работу.       Алма воодушевлён и растерял. Алма подаётся ближе и отвечает на поцелуй. Алма, как и он, чертовски влюблён. И только лотосы тому свидетели.