Избранная

— Кристиана, разрешите мне выразить вам свои искренние соболезнования — ко мне подошла Минерва Макгонагалл, крепко обнимая. — Спасибо — немного ошарашенным голосом ответила я, не думала, что рьяная защитница львят может снизойти до общения со слизеринкой. — Кристиана — ко мне навстречу выбежал Гарри, совершенно не обращая внимания на ошарашенные взгляды всех учеников — Гарри, ты что творишь, хочешь нас всех заложить — тихо прошипела я ему на ухо. — Они все думают, что ты моя дальняя родственница, которая совсем недавно узнала о нашем родстве. — Пойдем в Визжащую хижину, нам надо многое обсудить. И дружков своих прихвати.

***

— Наконец-таки, я думала, что уже не дождусь вас — на моем лице застыла холодная улыбка, так и отдающая высокомерием. — Заткнись, Граф. Ты мерзкая пожирательница, твоего отца убили свои же, а теперь его выставляют таким белым и пушистым ангелочком. Мы с Роном пришли сюда только лишь ради Гарри. — Грейнджер буквально выплюнула эти слова, гордо задрав подбородок. — Что… ты… сейчас… сказала.?! Повтори — я медленно произнесла это, отдельно выделяя каждое слово. Моя рука судорожно сжала древко палочки. В груди медленно поднималась ярость, так и готовящаяся вырваться наружу. Если бы не просьба Геллерта о том, что нам понадобится Грейнджер, я бы убила ее прямо здесь и сейчас. Но на ее счастье в хижину ворвался изрядно запыхавшийся Гарри. — Ребят, извините за опоздание. Так, что у вас здесь произошло? — он недоуменно переводил взгляд от кипящей яростью меня к пунцовой от злости Грейнджер. — Ничего, просто не сошлись характерами. Не буду ходить вокруг, да около и сразу перейду к сути дела. — неосознанно я подалась вперед, выходя в центр избы — Как вы уже знаете, у Воландеморта есть крестражи, их всего семь. Наша с вами задача уничтожить их, тем самым ослабив темного мага. После этого убить его не составит никакого труда. Уничтожить их можно либо ядом василиска, либо адским пламенем. Так как первого варианта у нас нет, то управление пламенем я беру на себя. Но у нас есть маленькая проблема: никто точно не знает, во что заключены части его души. Все слушали меня с открытым ртом, создавалось такое впечатление, что они никогда об этом не слышали. — И предупреждая ваши вопросы, на их поиск мы отправляемся сегодня же. Уже к вечеру в школу прибудет новый директор. — А откуда ты зна… — Не перебивай меня, Грейнджер. Я много чего знаю, даже то, что вам знать совсем необязательно. Он создаст качественные иллюзии, которые будут играть наши роли. В путешествии мы будем не одни, нам будет помогать мой старый друг. — Итак, если вопросов нет, прошу меня извинить, но мне надо отлучиться — я хлопнула в ладоши, привлекая внимание шокированных ребят. И обойдя их, направилась к двери.

***

— Мистер Малфой, мне надо с вами поговорить — я подошла к двери, ведущей в кабинет к одному из главных пожирателей смерти, а в прошлом лучшему другу моего отца. — Кристиана? Что ты здесь делаешь? — в серых глазах мужчины плескалось беспокойство наперемешку с тревогой. — Люциус, я должна знать, кто предал моего отца. И мне совершенно неважно, каким путем я смогу добыть эту информацию. Будь это простая легилеменция или же круциатус. — Кристиана, успокойся — блондин поднял руки в защитном жесте, пятясь к столу, на котором лежала его волшебная палочка. — Я не предавал Джордана. Я дорожил нашей с ним дружбой. Он был единственным человеком, который понимал меня. Но. Я не мог пойти против воли Темного Лорда, он бы убил Нарциссу и Драко, если бы я пошел против него! — в голосе мужчины звучала скорбь. Он старался не встречаться со мной взглядом. — То есть на то, что единственная дочь вашего лучшего друга, стала сиротой вам совершенно наплевать? — мой голос сорвался на крик, по щекам потекли злые слезы. — Кристиана, я правда не мог поступить по другому — мужчина медленно приблизился ко мне, пытаясь обнять. — Легилеменс — смахнув непрошенные слезы, я стала быстро просматривать воспоминания мужчины, не обращая внимания на его болезненные стоны и идущую из носа кровь. — Простите меня, пожалуйста — я быстро подошла к мужчине, опускаясь на колени рядом с ним — Я слишком увлеклась. Легилеменция без палочки почти всегда приводит к таким последствиям. — Вы не знаете, кто мог его сдать? — У меня есть подозрения, что это мог быть Снейп. Он всегда относился к Джордану с необоснованной ненавистью — подумав, ответил Люциус, продолжая утирать кровь бывшим когда-то белоснежным рукавом рубашки.

***

Перед тем как я подошла к дубовой двери, я отключила все артефакты, связывающие меня с Гриндевальдом, ему необязательно знать, что я собираюсь сделать. Громко постучавшись и не дождавшись разрешения, я вошла в комнату. Северус Снейп сидел за письменным столом, склонившись над домашними эссе пятикурсников. — Северус, мне надо с тобой поговорить. В твоих интересах отвечать только правду. И лучше сделать это добровольно, иначе мне придется прибегнуть к насилию — отчеканила я, пристально смотря в глаза черноволосого мужчины. Сейчас я не была похожа на школьницу. Светлые волосы растрепались, голубые глаза метали молнии, плечи были расправлены, а подбородок гордо смотрел вверх. — Кристиана, что случилось? — неотрываясь от пергаментов, безучастно спросил мужчина. — Это ты. Ты предал моего отца! Я самолично вырыла ему могилу, когда помогла тебе избавиться от всех обетов — мой голос становился все громче и громче, по мере того, как я приближалась к Снейпу. — У меня один вопрос за что ты его так ненавидел? — Он знал о моей любви к Лили. Еще в школе он задирал меня за это чувство. Но люди же не выбирают, что чувствовать. А потом я узнал, что это он помог Темному Лорду осуществить задуманное. Он, а не Питер Петигрю, был хранителм тайны. Он косвенно участвовал в их убийстве, а потом лицемерно удочерил тебя. Он сделал из тебя эгоистичную, черствую девушку, которой не свойственны положительные эмоции. Он собсвенно ручно вылепил из тебя темную волшебницу. Я не жалею о том, что сдал его. Он заслужил эту смерть — сначала безэмоционально говорил Северус, но вскоре его каменная маска треснула, обнажая настоящие эмоции. Сейчас передо мной стоял не вечно спокойный человек, гроза школьников, а человек, упивающийся своей местью. — Я ненавижу тебя, Северус Снейп. Ты испортил мою жизнь. Ты лишил меня второй семьи. Именно они, а не ты, воспитали меня. Привили мне все нужные в этом обществе качества. Я их по настоящему любила. А ты все испортил! Ты поплатишься за это. Я быстро подняла палочку и направила ее на стоящего передо мной человека. — Круцио — Снейп всего лишь крепче сжал зубы, оставаясь стоять на месте. — Круцио максимо — интересное заклинание, которое я узнала от Антонина, с помощью него можно действовать на определенные участки тела. Мужчина упал на колени, пытаясь сдержать болезненные стоны. — Ты ответишь за всё. Но у тебя есть шанс спастись. Ты извинишься за свой поступок и самолично признаешься Лорду о своей бывшей службе в пользу Дамблдора. — Никогда — прошипел мужчина, корчась от боли. — Я никогда не буду ни перед кем присмыкаться. — Что ж, ты сделал свой выбор — Что убьешь меня? — комнату наполнил безумный смех. — Ты такая же слабачка, как и твой отец. Только амбиции и ничего больше. Даже на нашем первом с тобой занятии ты пыталась казаться умной, изучив запретные зелья. — Как ты смеешь! Прощай. — я прекратила действие круциатуса и приготовилась произнести смертоносное проклятье. В этот раз моя рука не дрогнет. — Авада Кеда… — Кристиана! Не смей — прямо за моей спиной материлизовался Гриндевальд собственной персоной. Снейп с удивлением перевел взгляд на непрошенного гостя, собираясь что-то спросить. — Геллерт, отойдем в сторону. Я тебе все объясню. — Мм, Кристи, ты уверена, что сможешь это сделать? Давай я убью его, а ты не будешь брать грех на душу. — Нет, я хочу собственноручно покончить с убийцей отца. — Откуда же в тебя столько жажды крови, явно от Тони набралась? Ладно, кончай с ним, а я пошел по делам. И больше никогда не смей снимать амулеты- Геллерт грозно посмотрел на меня и, развернувшись на каблуках, скрылся за дверью. — Прощайте профессор. Надеюсь, в аду для вас подготовлен отдельный котел. — Авада Кедавра — зеленый луч попал ровно в грудь мужчине, заставляя его тело с грохотом упасть на пол. Стекляные глаза продолжали смотреть в потолок. Весь его вид выражал неверие в то, что я вообще смогу произнести смертельное проклятие. Да, возможно потом я буду раскаиваться, но сейчас мной владела только лишь жажда мести. Переломив пополам палочку, из которой было выпущено проклятие, я положила ее на грудь мертвого профессора. Эта палочка была куплена именно для этого случая.