Избранная

— Крис, нас срочно созывают в Большой зал, говорят что-то важное произошло — в комнату зашла довольно-таки взволнованная Пэнси. — Окей, иду, только вот макияж закончу — ответила я ей, не отворачиваясь от зеркала. Сейчас я пыталась максимально ровно нарисовать стрелки, но получалось это плохо. Психанув, я кинула карандаш в сторону двери, чуть " не убив» при этом Блейза, который маячил за нашей приокрытой дверью. — Девчонки, ну вы скоро? Я сейчас не просто в статую превращусь, а еще и мишенью для дартса стану — протянул Блейз, облокачиваясь спиной на стену.

***

Я зашла в как никогда оживленный зал. В нем стоял такой гул, что невозможно было, что либо понять. Все строили догадки, что же здесь произошло, и зачем из Министерства Магии прибыл элитный отряд мракоборцев. — Прошу внимания — в центр зала вышел мужчина среднего роста, лет тридцати на вид. Брюнет с зелеными глазами. Гордо поднятый подбородок, идеально ровная осанка. Одет он был в классический черный костюм, поверх которого была накинута такого же цвета мантия с красными линиями, образующими замысловатый узор, по бокам. — Я Адам Розье — новый директор Хогвартса. К сожалению, миссис Макгонагалл не смогла справиться с наложенными на нее обязанностями, и поэтому Министерство прислало более подходящую кандидатуру, то есть меня — высокомерно улыбнулся мужчина, внимательно сканируя Большой Зал. Минерва при этих словах поморщилась и поспешила покинуть помещение. — Мистер Розье, но вы же француз, как вам разрешили руководить британской школой? — громко задала вопрос вечно лезущая не в свое дело Грейнджер. — Извините, мисс. Но этот вопрос задавайте не мне, а компетентным органам — улыбнулся Розье, переводя разговор в другое русло. — Сегодня был убит ваш преподаватель зельеварения Северус Снейп. Прошу всех покинуть Большой зал и отправиться в гостиные своих факултьтетов. Вскоре с вами проведут беседу люди из Министерства. В зале послышался непонимающий шепот, все начали говорить, что это невозможно, ведь замок хорошо охраняется, и сюда никто не мог попасть. Несколько мракоборцев стояли возле стены, тихо переговариваясь между собой. Одеты они были в классические мантии, под которыми скрывались обычные брюки и свитера. Поздняя осень все-таки. Холодно. — На этом мое выступление завершается. Скоро вас допросят мракоборцы, а сейчас прошу соблюдать спокойствие — произнес Розье, удаляясь в сторону своего нового кабинета. Выждав несколько минут я последовала за ним. — Мистер Розье — окликнула я мужчину. — Вы что-то хотели, мисс? Я же просил всех отправиться в свои комнаты — раздраженно проговорил мужчина, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Адам, вы разве меня не узнали? Геллерт ничего вам про меня не рассказывал? — немного грубо спросила я, так как за этим бесполезным разговор я теряю такое драгоценное сейчас время. — Кристиана? Неожиданно. Я вас представлял совсем по — другому. Ладно, перейдем к делу. Я также создаю копии Грейнджер, Поттера и Уизли, верно? — Да, все верно. И вы ведь понимаете, что инциндент с профессором нужно замять. Убийцей может быть любой из Пожирателей Смерти, ведь Снейп один из них. Вы должны нанести на его руку качественную иллюзию черной метки. Таким образом, мы посеем долю сомнения в ряды этой организации, будто бы они уже начали убирать своих. Понимаете? — спросила я, внимательно разглядывая немного растерявшегося мужчину. — Геллерт предупреждал, что вы хороший тактик и стратег, но не до такой же степени — ошарашенно произнес мужчина. — Я все понял, будет сделано. Удачи на миссии — улыбнулся и поспешил скрыться за очередным изгибом коридора.

***

— Когда же кто-нибудь из этих недоумков соизволит выйти из гостиной. Знают же, что нам пора отправляться — я наматывала уже 10 круг вокруг гостиной Гриффиндора, надежно скрытая под чарами невидимости. Я не боялась быть обнаруженной, так как это заклинание знают только несколько волшебников — я, Геллерт и создатель этого заклинания. В отличие от дезиллюминационных чар это заклинание не создает искривления в пространстве, оно попросту делает так, будто человек растворяется в воздухе, практически распадаясь на молекулы. Для более скрытого использования я создала аналог этого заклинания на парселтанге, никто не поймет, что я вообще произношу. — Ну, наконец то — прошептала я себе под нос, хватая за руки Грейнджер, Поттера и заодно Уизли. Место, на котором мы только что стояли слабо вспыхнуло синим пламенем. — Что произошло? Гарри, где мы?! Что делать? Кто нас похитил? — истерически взвигнула Грейнджер, осматривая окрестности. Я до сих пор была скрыта заклинанием. Место, в которое я нас переместила и вправду было мрачноватое. Голые сосны тянутся к хмурому серому небу, жухлая трава, гнилостный запах разлагающейся листвы. — Не думала, что ты такая истеричка, Грейнджер — я появилась прямо перед ней, ядовито усмехаясь. — Как ты это сделала? На Хогвартсе же защита от трансгрессии! — Тебе реально так интересно? Ладно, мой друг задерживается, поэтому расскажу. Во-первых, это была не трансгрессия, а усовершенствованный артефакт с некоторыми свойствами порт-ключа. Во-вторых, защитный купол вокруг Хогвартса не так могуч, как вам об этом рассказывают. Его давно не подпитывают, в некоторых местах есть бреши, зная которые, можно легко попасть на территорию. — А вот и ты! Мы уже заждались — я быстро подбежала и обняла человека; чье лицо было скрыто капюшоном. — Привет, солнышко. Как ты? Все хорошо? — понизив голос, спросил у меня Антонин. — Да, все окей. Предателя нашла и ликвидировала. Так что душа моя спокойна. — Прошу любить и жаловать, Антонин Долохов — как только я это произнесла, мужчина скинул капюшон, показав ребятам свое лицо. Грейнджер так и застыла на месте, побледнев от страха, Уизли подавился куском откуда то взявшейся куриной ножки. Гарри ошарашенно переводил взгляд от меня к Долохову и обратно. — Что застыли? Никогда человека не видели? Не бойтесь, Тони на нашей стороне, у него давно метки нет, ее заменяет иллюзия. Антонин, будь добр, продемонстрируй руку нашим неверящим друзьям. Мужчина закатал рукав черной рубашки, обнажая девственно чистое левое предплечье. Первым от шока оправился Гарри, поприветствовав мужчину. Скоро и остальные пришли в себя. — Предлагаю на таком холоде не стоять, отправимся в гостиницу. Там сделаем наметки плана, а завтра с утра приступим непосредственно к поиску.

***

Я переместила нашу маленькую группу ко входу в шикарное здание. Окна нового девятиэтажного здания слабо поблескивали в свете уличных фонарей. На входе нас встречает серьезный мужчина в красной ливрее — швейцар. Наигранная улыбка появляется на его губах. — Рад привествовать вас, в гранд-отеле Граф-Холл. Вы к нам надолго или предпочтете остаться только на ночь? — Мы займем президентский люкс на восьмом этаже на несколько недель. Попрошу принести в номер фрукты и ужин. И просьба: не беспокоить. — сказав все это, я по-хозяйски прошла вглубь отеля, направляясь к стеклянной лестнице. У меня была универсальная ключ-карта, подходящая ко всем номерам. — Подождите! Кто вы такие? И куда вы идете? — окликнула нас, молодая брюнетка. Никогда ее здесь не видела, новенькая наверное. — Я должна отчитываться о каждом действии в своем же отеле? Вы уволены. Не узнать хозяйку — позор — надменно произнесла я, хмуря брови. — Пойдемте. — Граф, за что ты так с ней? Это и правда твой отель? — Грейнджер, любой служащий должен знать владельца в лицо — не мне тебе это объяснять. И да, это один из моих отелей. Еще у меня есть сеть магазинов, отели в разных городах и акции во многих компаниях. — Мы пришли. Я распахиваю дверь в огромный номер. Сразу же бросается в глаза черный кожаный диван, стоящий напротив электронного камина, над которым висит дорогая плазма во всю стену. Справа находится ванная: джакузи, полки с многочисленными шампунями и скрабами. Слева гостевая комната с двуспальной широкой кроватью и множеством шкафов. А если пройти вперед можно попасть на балкон. С которого открывается прекрасный вид на Эйфелеву башню. — Ва-ау. Как красиво — восторженно восклицает Грейнжер, перегибаясь через перила. Но тут на ее лице появляется озадаченное выражение. — Мы в Париже? Зачем? — Это всего лишь на одну ночь. Этот город подарил мне много прекрасных воспоминаний. Здесь я могу быть самой собой. Здесь есть человек, которому я безумно доверяю; он единственный понимает, что творится в моей душе — забыв, что сейчас я нахожусь рядом со своим врагом, я отдалась приятным воспоминаниям, на губах блуждала искренняя улыбка. Я даже не заметила, что Грейнджер мимолетно улыбнулась посмотрев на меня и вышла с балкона.

***

— Итак, если рассматривать личность Воландеморта в целом, то что я могу сказать: психопат, садист, убийца, высокомерный лгун, готовый идти ради достижения своей цели по головам. Имеет бешеную страсть к символизму. Мы точно знаем, что его крестражем был личный дневник. Возможно, есть еще личные вещи, отданные под эти нужды. Он очень амбициозен, считает всех вокруг себя глупцами, так что скорее всего он сделал крестражи из реликвий основателей. Доподлинно известно, что чаша Пуффендуй и медальон Слизерина раньше принадлежали одной коллекционерше, позже она была убита домовым эльфом. Но самое интересное в том, что пропали только эти 2 реликвии, больше ничего, но уверяю вас, там было много вещей, во много раз ценнее этих. Диадема Когтевран давно потеряна. Меч Гриффиндора появляется только ученикам этого факультета, так что его точно сбрасываем со счетов. Нагайна — любимица Редлла, всегда рядом. Я читала о ритуале заключения частицы души в предмет, это реально сделать, но очень сложно. Так что этот вариант 50/50. Вопросы есть? — Ты так спокойно рассуждаешь на тему смерти и крестражей. Я не удивлюсь, если они у тебя есть — презрительно произнес Уизли. — Все может быть, мой дорогой — послав ему язвительную улыбочку, я снова повернулась лицом к камину. — Предлагаю, завтра наведаться в дом его родственников Мраксов, а заодно зайти в родовое имение Реддлов. Возможно, там мы что-то и найдем. Все согласны? Трое ребят молча сидели, сосредоточенно смотря в стену. — Я согласен, Кристи — первым улыбнулся мне Гарри. — Ну, мое мнение ты знаешь, солнце — ох, любит же Тони такие ласковые словечки, как бы ребята ничего такого не подумали о нас с ним. — Решено, сейчас все ложимся спать, а завтра же с первым лучом солнца начнем нашу миссию.