Избранная

Последние камни разлетелись, открывая выход на долгожданную свободу. Улица встретила нас резким порывистым ветром, который так и норовил приподнять полы моего пальто, поэтому приходилось его придерживать. По небу ходили тяжелые серые тучи, из которых в любой момент могли начать падать дождевые капли. Косой переулок был как никогда оживлен: всюду сновали тихо переговаривающиеся между собой волшебники, но взрывы привлекли их внимание. Раздались громкие крики, люди потрясенно оглядывались и старались отбежать как можно дальше от эпицентра взрыва. Мы с ребятами были укрыты чарами невидимости, поэтому я не переживала на счет того, что кто-то может нас обнаружить. Конечно, если будет проводиться комплексная проверка всех причин случившегося, то мракоборцы могут выйти на мою магическую ауру, но это ничего им не даст: ее попросту нет в их базах данных. — Ребят, сейчас заходим в самый центр топлы и пытаемся слиться с ней. Далее отходим в один из закоулков, а уже оттуда трансгрессируем в Нурменгард, — не оборачиваясь, я обратилась к следующим за мной ребятам. Через несколько мгновений мы уже были в самом центре толпы. Некоторые волшебники перепуганно переговаривались, некоторые пытались как можно ближе подойти к Гринготсу, чтобы получше рассмотреть масштаб повреждений, а некоторые отправляли патронуса за патронусом в Министерство магии. Я быстро расталкивала людей локтями, ведь уже приметила тихое местечко, из которого можно трансгрессировать. Вскоре я почувствовала странное сверлящее ощущение в районе затылка, но не придала этому значения и продолжила проталкиваться через толпу. Все так же не оборачиваясь, я вышла в закоулок и прижалась головой к холодной стене. Это толкание среди людей воскресило во мне не очень приятные воспоминания, связанные с точно такими же действиями четыре года назад во время произошедшего здесь же теракта, поэтому сейчас я пыталась максимально сосредоточиться на приятных воспоминаниях. — Крис, я, конечно, все понимаю, ты у нас хороший тактик и стратег, но зачем мы полезли в самую гущу людей, не проще было сразу перебраться в этот закоулок? — недовольно сморщив нос, поинтересовался Рон, попутно отряхивая одежду и оттирая пот со лба. — Я создавала себе алиби. Не знаю, как насчет вас, но мне проблемы с законом не нужны. Ведь нас видели входящими в банк, но не видели выходящими, — всё так же прислонившись к стене и сжав виски ладонями, отвечала я. — Поэтому нам важно было оказаться в насмерть перепуганной толпе, чтобы люди нас запомнили и говорили о нашем присутствии там, как о железобетонном факте. Я… — тут меня наглым образом перебили. — Детки, какая встреча! Мы так долго вас искали, — оскаблился Амикус Кэрроу, предусмотрительно заходя за спину Гермионы. Рабастан Лестрейндж, Джагсон и Макнейр, ухмыляясь, взяли нашу группу в небольшое полукольцо. Уже некоторое время я опиралась на стену и оглядывала окруживших нас людей. Голова еще немного побаливала, но в целом самочувствие было нормальным. Не сказала бы, что бы это были сильные соперники, но повозиться с ними придется. Конечно, я виновата, что из-за своей головной боли и воспоминаний пропустила их появление. Сейчас мы в очень невыгодном положении: незаметно достать палочки не получится — наши руки хорошо просматриваются; помощи с главной улицы тоже ждать не приходится: начал моросить противный мелкий дождь, и видимость упала почти до нуля. Беспалочкой магией владею только я, но одновременный бой с четырьмя противниками не потянет ни один дуэлянт, в независимости от количества его опыта. Амикус подошел ко мне вплотную и, склонив голову на бок, принялся внимательно сканировать всё моё тело. — А я тебя раньше не видел с ними. Если ты иностранка, то спешу тебя предупредить, ты связалась с плохой компанией, — прошептал Кэрроу, приближаясь ко мне на опасно близкое расстояние. Неудивительно, что он не узнал меня. Ведь у меня есть амулет, полностью изменяющий истинный облик. Сейчас перед ним стояла миловидная кареглазая брюнетка с короткой стрижкой. Немного детские черты лица придавали некоего шарма моему образу. Черные кожаные сапоги на высокой подошве выгодно подчеркивали длину моих ног. Серебрный кулон в виде совы покоился на груди, поблескивая в свете выглянувшей на несколько минут молодой луны. Именно этот талисман изменял мою внешность. Его истинное значение не мог узнать ни один англичанин, ведь изготовлен он был тибетсаими монахами в очень диком и труднодоступном месте. — Ох, месье, я знакома с этими ребятами от силы минут десять. Они помогли мне выбраться из этой людской давки и отвели в этот переулок, — испуганно защебетала я на ломаном английском. Сейчас главное, чтобы они купились на эту дешевую сценку и отпустили меня. Далее я зайду им за спины и получу полную свободу маневров. — Француженка? Думаю, тебе не один раз говорили, что ты красотка, — гаденько улыбнулся Кэрроу, не оставляя попыток приобнять меня. — Малыш, хочешь, я покажу тебе город после того, как разберусь вот с этими ребятами? — Оу, это было бы очень прелестно. Я ведь в этом городе проездом и совершенно ничего здесь не знаю, — начала подыгрывать я ему и даже позволила себя приобнять. (Брр, потом придется мыться целиком) Отбежав на несколько метров, я стремительно развернулась и заметила, что все внимание Пожирателей нацелено на оставшихся там ребят. Я легонько взмахнула рукой, позволяя ветру «ласкаться» к ладони. Я почувствовала единение с природой, как будто я и она — единое целое. В меня как будто влилась новая сила. С помощью стихийной магии, я опустила на этот закоулок густую туманную завесу, делающую видимость, равной нулю. Вот уже я стою за спиной Кэрроу. Маггловский прием: удар под колено, и он уже валяется на земле, тщетно стараясь подняться. — Поспи немного, дорогой, — прошептала я Кроули, который ошарашенно наблюдал за моим преображением из милой француженки в английскую мегеру. — Сонмус. Но не долго длилась моя удача, Реддл все-таки занимался с ними, и мой туман оказался рассеян на тысячи клочков. — Кто ты такая? И почему лезешь не в свое дело? — злобно оскалившись, спросил Макнейр. — Девчонка, лучше не лезь, ты еще не знаешь, с кем связалась. — Круцио. Красный луч прорезал полутьму улицы, но так и не достиг своей цели. — Круцио? Как банально, — я закатила глаза и направила на него палочку. — Спиритус Персикус. — Какие заклинания знает наша француженка. Темная магией балуешься на досуге? — расхохотался противник, делая знак рукой кому-то за моей спиной. Быстрый кувырок, и я ушла от атаки за спиной. Вспомнились рассказы Антонина с ужасающими подробностями, поэтому я старалась держать в своем поле зрения всех троих. — Может, сдашься? Мы же серьезно с тобой драться еще и не начинали. — Ловите, мальчики, — в сторону мужчин полетела целая связка боевых заклинаний вербального и невебрального характера. — Йеес, минус один, осталось двое, — я победно улыбнулась, не замечая, как фиолетовый луч полетел ко мне, освещая окрестности своис тусклым светом. — Ч-черт, — левой рукой я сжала правое предплечье. Рукав пальто быстро пропитывался темной липкой кровью. Рука повисла, словно плеть, палочка выскользнула из ослабевших пальцев. Лестрейндж быстро приближался, собираясь приложить меня чем-то более серьезным, чем круциатус. Я оглянулась и встретилась с испуганным взглядом заплаканных глаз Гермионы. — Адеско файер, — прямо из моих рук начал выходить обжигающий огонь, со временем принимающий форму гепарда — моего патронуса. Рабастан попятился со страхом, наблюдая за все увеличивающимся и увеличивающимся в размерах огненным зверем. Но тут перед глазами поплыли разноцветные звездочки, а виски прострелила острая боль. Я упала на колени, больно ударившись об обжигающе холодную брусчатку. Из глаз брызнули слёзы. Здоровая рука метнулась к голенищу сапога и выудила оттуда острозаточенный нож — один из подарков Антонина. Рванув рукав пальто вверх, я обнажила мелкодрожащую белоснежную руку и, зажмурившись, сделала глубокий надрез. Кровь быстро стала выливаться из раны, а я стала выводить на брусчатке защитный знак. Эта скандинавская руна задержит Пожирателей на несколько секунд и не позволит им пустить в мою сторону ни одного заклятия. Из последних сил я метнулась к находящимся на расстоянии всего пары шагов Гарри и Рону. Подозвав свою волшебную палочку, я схватила ребят за руки и трансгрнссировала. Но последнее, что я помню — это взгляд шоколадных глаз, которые смотрели на меня с немым упреком и непомерной грустью.