Попаданец в Эрена

— Блиин, помираю, — разговор со 104 корпусом был довольно выматывающим, и теперь я, выжатый, словно лимон, растекся по столу в блинчик. — Лучше соберись. Нам еще надо разобраться с пленным, — отпивая чай, отозвался наш капитан. Я снова застонал. А ему хоть бы хны! А ведь я его отчеты теперь себе забираю, поблагодарил бы, трудоголик хренов. Так нет, сидит себе и в ус не дует. — Не вижу проблемы, — пришлось последовать совету капитана и сесть, как нормальные люди. — Имирка в теле титана просто раскусит его кристалл и все тут. «Имирка» раздраженно поджала губы и запустила в меня помидором, от которого я благополучно увернулся. Сзади послышался вскрик — кому-то все-таки прилетело. — Не называй меня так, придурок, — ну да, она терпеть не может, когда я ее та называю. — К тому же, — снова вклинился в наш интеллектуальный разговор Леви. — Надо сделать это осторожно, чтоб не повредить его смертельно, и при этом не дать напасть на нас. Тот парень, который в облике титана повредил Стену Мария, так и остался сидеть в кристалле до поры до времени. Слишком много хлопот было и без него. Зато теперь, когда все самую малость уляглось, можно было заняться им. Пытками вытаскивать из него инфу о Марли было нелогично. Все воспоминания отца уже были воспроизведены, и полутитаны, которые твердо решили перейти на мою — на остальных им было по боку — сторону, рассказали все, что было известно им самим. Как объясняли титанчики из нашего кадетского корпуса, им осточертело служить тем выродкам из Марли, и они перешли на мою сторону из симпатии — стоило Микасе об этом услышать, она чуть не прибила их всех со словами «Эрен только мой». А я чо, а я ничо, стоял себе и с гордым видом слушал, как меня нахваливали.

***

Как и ожидалось, наша операция по вытягиванию пленника из той прозрачной штуки прошла очень даже гладко. Даже зря прихватили с собой элитный отряд. Имир, обратившись в титана, не сильно прикусила кристалл, а потом он и сам был разрушен зазмеившейся по нему трещиной, освобождая на мир сей бессознательного парня. Это сыграло на руку, и его без последствий заключили в камере под замком Разведкорпуса. — Удо~он, — вновь издевательски протянул я, на крыльях ехидства подлетая к клетке заключенного. — Опять ты, я же просил не называть меня так, — парень поморщился и подошел к решетке. — Опять травонуть меня попытаешься, чертов Йегер? — Какой ты бу~ука, — капризно взвыл я. — И то была не отрава, а маленький эксперимент. Остальные титанчики мне не доверяют, вот я и испытал его на том, кто был — тебе. — И я с ними согласен, ты та еще заноза в заднице, — парень плюхнулся напротив меня прямо на холодный пол и подтянул к себе поднос с обедом, который я ему принес. — Спасибо, дорогой, — я послал ему воздушный поцелуй, от которого Удон поспешил демонстративно отклониться. — Кстати, готовил я, — заключенный порадовал меня своей реакцией на эту фразу, чуть не выплюнув все обратно и подавившись. Эхх, стебаться над ним — сущее удовольствие. И какие боги мне послали этот подарок судьбы? — Чтож, не хотел признавать, но готовишь ты отпадно, — откашлявшись, признал тот. Оу, как приятно. — Ну хоть кто-то это признал, — я демонстративно вздохнул. — Никто не интересуется, кто им готовил. Один раз меня здесь назвали эгоистом, так Микаса его избила. Обидно было: я готовлю, убираю, мою посуду, приглядываю за лошадьми, вытаскиваю капитанаиз того вороха бумаг, а мне в ответ «эгоист»… Ладно, я еще прийду, — засобирался я и бросил на последок издевательское. — Удон. — ЧЕРТОВ ЙЕГЕР, Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО МЕНЯ ЗОВУТ «ДОН»! А НУ ВЕРНИСЬ И ГОВОРИ, КАК МУЖЧИНА! Я поспешно ретировался от злющего парня и зашагал к своей комнате. С ней, кстати, отдельная история. Так как поселили меня с Жаном, который, как уже всем стало известно, храпит, словно древний Запорожец, после двух бессонных ночей, — одну из которых мы с соседями проворочались, а вторую гоняли его по всему замку, бесясь от отсутствия возможности адекватно выспаться (от капитана потом прилетело знатно от таких «гонок в ночи» (выглядело это как догонялки двух привидений в ночных сорочках)) — я перебрался в подвал поблизости с камерами остальных полутитанов. Жили мы там из-за подозрений в возможном превращении прям посреди ночи (и насрать всем, что я вполне себе знаменитый медик, а остальные заткнули пробоину в Стене Мария). Но потом похолодало, стало не по себе жить вместе с кем-то в одном помещении, и я перебрался на чердак Мдаа, а ведь еще надо разобраться с отчетами, они себя не сделают. Да и Леви пора уже отвыкнуть от мысли, что он обязан заполнять эти никому не нужные бумаженки. Мимо спешно прошагал капитан, неся гору бумаг и скрылся за углом. Что-то он ведет себя подозрительно… Стопэ, бумаг? Мой вопль сотряс весь замок: — КАПИТАН, Я ВАМ МАМАША ИЛИ ГДЕ?!

***

Пришлось догонять уже скрывшегося «во мраке ночи» капитана. Ну, не во мраке, а в кабинете. Правда, солдаты эту комнату чуть ли не убежищем дракона называют, а все из-за ее хозяина. Блин, я ему в мамки вроде не нанимался, и даже в няньки, тогда какого хрена я гоняюсь за ним приглядывая за всеми ньюансами? Ложитесь вовремя, ешьте нормально, отдавайте мне уже свои отчеты, а то загнетесь соблюдайте режим дня, вы высыпались? почему? не открывайте окно, когда вышли из душа с мокрыми волосами, не то продует… И много-много всего другого. Вроде уже взрослый мальчик, и все понимает, но все равно надо чуть ли не ремнями к кровати привязывать, чтобы не вскакивал по ночам ради каких-то бумажек, которые, как мы вроде уже договорились, заполнять буду я. Вот и теперь, нагнав его уже в комнате, я с трудом уговорил дать мне большую часть той кипы бумаг на заполнение. Законив с этой ненужной макулатурой ближе к полуночи, когда все правильные и адекватные солдаты спали, уже собирался наконец утопать к себе в подвал спатоньки, но Левичка, ничего не объясняя, вцепился в мой рукав и потащил в совершенно противоположную сторону. В кабинет командора. — А, это вы, — Эрвин, тоже, блять, сидя в отчетах — может, это от него нашему капитану передался этот излишний трудоголиколизм? — поднял голову и кивнул нам, стоило Леви ворваться в комнату даже без стука. — Спасибо, что пришли. Йегер, скоро будет твоя первая вылазка с нами за Стену, но мне уже доложили, что твои показатели очень высоки. Именно поэтому я посчитал хорошим решением перевести тебя на время миссии к Майку, — командор продолжал еще что-то говорить, но я уже не слушал, скрыв глаза за волосами и сдерживая рвущуюся наружу злость. Как бы я не был обязан следовать приказам, именно моя нелюбовь к ним была спусковым крючком для злости. — При всем моем уважении! — не выдержав, вспыхнул я, перебивая Эрвина. — Командор, вам, возможно, и не известна моя нелюбовь к приказам. Тогда я вам объясню, почему считаю это решение неверным и ненадежным. Я очень бешусь, когда приказывает кто-то, к кому я не питаю какое-нибудь уважение. Даже как бы я сам себя не переубеждал, как это важно. Здесь и сейчас находится только один такой человек — капитан Леви. Да, он тоже, как более влиятельный, может мне приказать следовать указаниям кого-то там. Но это не будет действенным. Вы хоть можете представить, что может произойти, если я в экстренной ситуации не смогу пресилить себя и откажусь следовать приказу Майка только из-за этой черты моего характера?! Приказы для меня сработают только если они напрямую следовали от капитана Леви. Надеюсь, вы приймете мои слова к сведению и как следует их обдумаете, потому что я не привык бросать свои слова на ветер, — закончив пламенную речь, я вылетел из комнаты, громко закрыв дверь. Сейчас даже сам факт того, что я мог своими воплями пребудить всех и вся в этом замке, волновал меня меньше всего.

***

Дверь за мальчишкой с грохотом захлопнулась, и Леви несколько заторможенно похлопал глазами, смотря ему вслед. А потом перевел взгляд на Эрвина, тот вернулся к работе, будто ничего и не случилось, бросив: — Мальчишка, как ты уже слышал, будет слушать только тебя. Потому для тебя новая работенка — переубеди его в нашей правоте любой ценой. Спорить было бесполезно, потому Леви, мысленно чертыхаясь и проклиная проклятого мальчишку, поплелся за ним. Мальчишка, как и предполагалось, находился в собственной комнате. Правда, нашелся он не сразу, так как свернулся калачиком в самом темном углу кровати и накрылся одеялом. Сдерживая раздражение, капитан плюхнулся на кровать, дожидаясь, пока Йегер не соберется и не вылезет из-под одеяла сам, демонстрируя готовность его выслушать. Леви уже хорошо ознакомился с привычками, поведением парня, а потому мог с уверенностью сказать, что до того как Эрен успокоится, говорить с ним все равно, что горох о стену. Наконец из-под одеяла выглянула через чур обиженная моська. Эрен всем своим видом демонстрировал обиду. Но в глазах не было и толики. Только любопытство. Ну да, Леви и сам не привык бегать за кем-то хвостиком. А успокаивать таких вот капризных, словно ребенок, тем более. — Эрвин имел тогда в виду, что перевести тебя в другой отряд было решением не просто потому что, — Леви потер переносицу и вздохнул. Вести такие вот терпеливые переговоры с вредным ребенком было непривычно. — Ты очень силен, а потому твое присутствие сильно повысит шанс успеха. Мы решили отправить тебя к Майку, чтобы ты подстраховал их, если что-то пойдет не так. Мальчишка всем своим видом продемонстрировал недоверие. А ведь надо было еще проверить, что он согласился с этим доводом и смирился. Йегер приблизился и вдруг ухмыльнулся: - Сюсюкаетесь со мной, словно я ваша девушка. Леви хмыкнул, и у Эрена изумленно вытянулось лицо, когда тот, не нагрубил или ударил, а ответил: - Все может быть. А теперь ложись спать, а то спросонья не сможешь выносить мозг отряду Майка. - Ну вас, - Эрен бухнулся лицом в подушку и обиженно засопел. Видимо, все же согласился. На утро Леви вдруг осознал, что Йегер прямо на его лекцию никак не ответил. Но уже было поздно. Солдаты носились туда-сюда, готовясь к отбытию, и оставалось только надеяться, что мальчишка его не подведет. Сам Йегер, встретившись с ним взглядом, отвернулся и гордо задрал нос. Обижается? Пришлось подойти самому: - Чего такой кислый? Лимон съел? Мальчишка упрямо поджал губы и обиженно сощурился. - Из-за такого перевода в другой отряд, Жан издевался надо мной, что я такой-сякой неудачник, раз меня выпровадили из вашего отряда. - Плюнь ты на него, - посоветовала мимо проходящая Микаса. Если судить по тем ощущениям, что испытал Леви, глядя на невозмутимую мину, Эрена эта маленькая неприятность даже не задела, но побурчать он обожал и отказаться от такой возможности... - Ты уверена? Микаса пожала плечами и зашагала дальше, остановилась, поговорила с Армином. А вот мина Йегера неуловимо изменилась, мальчишка пошел на розыски Кирштайна и уже скоро где-то в толпе послышались вопли его жертвы. Леви быстро протиснулся к парням и вздохнул, услышав причину потасовки. Эрен очень хорошо притворился дурнем, сделал вид, будто не понял, что фраза сестры "Плюнь на него" была вообще-то в переносном смысле и пошел к Жану именно с этой целью. - Эй, разошлись.