Rise again

Словно древнее, изголодавшееся чудовище, зияющая бездна портала поглотила Вергилия. Последний солнечный луч исчез за плотной завесой тьмы, и пустое пространство между мирами погрузилось в искристо-синюю темноту. Вергилий делал судорожные вдохи, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Будучи всё ещё в шоке, под воздействием сильных эмоций, он едва мог рационально мыслить. В сознании по-прежнему мелькали кровь, полные боли глаза Неро, ярость брата. Но выживание требовало от него сконцентрироваться, и, переступая через себя, Вергилий попытался взять себя в руки. Первым делом он сфокусировался на пространстве вокруг него. Полудемон огляделся, пытаясь вычленить во мраке очертания места, в котором оказался. Всё ещё тяжело дыша, он долго всматривался в темноту, но ничего не мог разглядеть даже своими нечеловеческими глазами. Вокруг полудемона был лишь холод и темнота. Словно яркую, цветную вуаль сдернули с реальности, обнажив ее пугающую чёрную суть. Мир окрасился в однообразные, темно-синие переливы сияния портала. Ледяной холод, который обычно сопутствовал мгновенным перемещениям, окутал Вергилия морозной стылостью. На смену слабому ветерку мира людей поднялся шторм, пронизывающий до костей своим ледяным дыханием. Полудемон обнял себя руками, когда терпеть холод стало невыносимо. Решив, что стоять на месте не имеет смысла, он зашагал вперед, в неизвестность. Он впервые остался в пространстве между мирами дольше, чем на несколько секунд. И каждое из мгновений, проведённых здесь, пагубно влияло на его рассудок. Ведь по ощущениям, в пустом мраке течение времени будто остановилось. Он не понимал, сколько уже находился в разломе. Вергилий вроде бы ступил за порог тьмы всего пару мгновений назад, но по ощущениям прошло гораздо больше времени. Однако он не мог сказать, сколько именно. В этом мрачном царстве тишины лишь беззвучно видоизменяющееся пространство напоминало ему о том, что время по-прежнему продолжало идти. Контраст между наполненным жизнью миром людей и этой стылой бездной был настолько ярким, что Вергилий был оглушен. Все терзающие его мысли отошли на второй план, оттесненные шквалом физических ощущений. Невыносимый холод не давал Вергилию думать. Он мог лишь идти вперёд на негнущихся ногах, ощущая, как постепенно замерзает один, в темноте, без единого шанса найти выход. — Дан… — не отдавая себе отчета, попытался позвать брата Вергилий. Но стоило имени близнеца сорваться с его губ, как мгновенно перехватило дыхание. Полудемон сжал ладонь на горле, когда сделать следующий вдох оказалось труднее предыдущего. Тёмные мысли зароились в его голове. Ироничный внутренний голос в сознании напомнил, что Данте больше не хотел иметь с ним никаких дел. Он обещал убить, если Неро погибнет. Охотник однажды уже практически уничтожил его, пронзив грудь Нело Анжело. Вергилий не сомневался — у Данте хватит сил в этот раз оборвать его жизнь. Вергилий упал на колени, судорожно вдыхая кислород. Воздух с каждой секундой будто становился тяжелее, а пространство сжималось вокруг полудемона, пытаясь раздавить его. Ледяной воздух пробирал до дрожи, сбивая и так неровное дыхание. Полудемон не знал, но именно его сильные эмоции заставляли работать силу Вергилия против него. Его собственная взбесившаяся демоническая мощь была той самой силой, затянувшей его вглубь мрака. Она же была и той зловещей аурой, придавливающей к земле и лишающей драгоценного воздуха. Судорожно глотая кислород, Вергилий упорно поднялся на ноги и двинулся вперёд. Он не мог умереть здесь — в абсолютной темноте и неизвестности. Полудемон должен был выбраться. Хотя бы чтобы узнать, выжил ли его сын. Долгое время он потерянно скитался в черно-синей темноте. Эмоции, переполнявшие полудемона, не давали ему собраться с мыслями достаточно, чтобы взять себя в руки. Но даже с надлежащим ему спокойствием Вергилий вряд ли бы смог вернуть себя в один из миров — без Ямато он не мог управлять столь сложными перемещениями. Все мысли полудемона были спутаны и одновременно пусты. Всё, о чем он мог думать, это вид Неро, медленно угасавшего в его руках. Ладони Вергилия по-прежнему были в крови его сына. Он не мог её видеть в абсолютной темноте разлома между мирами, но чувствовал, как она капает с его ладоней, исчезая навечно во мраке космоса. Как он мог так просчитаться? И причинить боль одному из тех немногих во вселенной существ, кто не желал ему смерти? Кто был его семьёй? Подобные мысли заставляли полудемона дышать чаще. Его воспаленное сознание мутилось от недостатка кислорода. Окровавленные руки полудемона дрожали. Время от времени, в бреду он пытался ухватиться хоть за что-то, но ловил лишь пустой воздух. Он не знал, сколько прошло времени. Помнил лишь, как чувство горечи и вины пожирали его заживо. Вергилий почти растворился во мраке, замёрз на смерть в темноте, бесслышно крича во тьму. Но нечто изменилось в монотонном пространстве вокруг него. Словно густые краски разбавили водой, превращая их из маслянисто-темных в светло-голубые. Вергилий ускорил шаг, с надеждой вглядываясь во тьму впереди него. Темнота постепенно отступала. Он будто смотрел сквозь медленно истончающийся лёд, как постепенно проступали очертания мира людей. С каждым шагом серо-голубое пятно становилось ближе и четче, словно зрение плавно возвращалось к Вергилию. Просветом во тьме оказалось плачущее небо, которое было совсем недалеко — за тонкой материей пространства, напоминающей просвечивающий насквозь флюорит. Мрачные тучи нависали над городским пейзажем, идеально отражая внутренние ощущения полудемона. Вергилий заметил неколько птиц, что летели вдалеке, ярким пятном выделяясь на фоне серых облаков. Перед полудемоном тонкая реальность разорвалась по невидимым швам, и некая сила потянула его вперёд, утаскивая в мир людей. Стоило порталу выбросить полудемона, как земная гравитация потянула его вниз — нестабильный разлом открылся в нескольких метрах над землёй. Полудемон почувствовал, как падает. Но у него не было ни моральных, ни физических сил как-либо остановить или замедлить своё падение. Пролетев мёртвым грузом несколько метров до земли, он упал в траву. Боль отозвалась во всём теле яркой вспышкой, но после тусклого мрака даже она показалась полудемону глотком свежего воздуха. Стиснув зубы, полудемон перевернулся на спину и, выдохнув, упал на влажную от росы траву. В первые мгновения вне темноты Вергилий просто неподвижно лежал, приходя в себя. Сжав в руках плотные листья трав, Вергилий просто глубоко дышал и смотрел в серое небо. Он чувствовал себя дезоориентированным и потеряным, словно очнулся от очередного ночного кошмара. Полудемон медленно сел, мгновенно схватившись за отдающую болью голову. Он всё ещё чувствовал под кожей зудение силы, готовой забрать его обратно в разлом между мирами. Полудемон предчувствовал, что скорее всего не задержится здесь надолго. — Вергилий? — послышался знакомый голос, и полудемон повернул голову на звук. Он узнал обстановку мгновенно. Лужайка перед аккуратным домом, в котором он не раз был желанным гостем. Небольшой сад, наполненный разнообразными цветами, полезными травами и плодовитыми деревьями. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны и травинки, рассеивался в воздухе на сотни маленьких лучиков, освещая всё это земное великолепие. Он был абсолютно чужим в этом уголке мира и спокойствия — доме Неро и Кирие. Среди цветов он увидел девушку, замершую и неотрывно смотревшую на Вергилия в десятке шагов от него. Глаза Кирие, как всегда полные теплоты и сострадания, приковали взгляд полудемона. — Вергилий? — позвала девушка, слегка нахмурившись. Она явно не ожидала увидеть его. Но, несмотря на внезапное появление полудемона, Кирие сохранила непоколебимое спокойствие. — У Вас всё в порядке? Разве Вы не должны быть в агентстве с Данте и Неро? — Я… — только и смог произнести полудемон, прежде чем смолкнуть. Он просто не мог ответить ей. — Мне позвонить Данте? — тихо, практически неслышимо произнесла Кирие. Но Вергилий услышал, ведь теперь вновь обладал силой демона. Одно упоминание об охотнике заставило его дыхание ускориться, а сердцебиение — участиться. Снова возник в сознании окровавленный вид Неро. Его бледное, осунувшееся от кровопотери лицо, медленно стекленеющие глаза… Вергилий чувствовал, как эмоции постепенно вновь берут над ним верх. Он был на грани того, чтобы вновь неконтролируемо соскользнуть в пространство между мирами. — Что-то случилось? — уже ближе произнесла Кирие. За время его внутренней борьбы с самим собой она успела подойти ближе, и теперь стояла в нескольких шагах от полудемона. Её белоснежное летнее платье развевалось на прохладном ветру. Каштановые волосы переливались в солнечном свете ореховым отливом. — Чем я могу помочь? Её доброта, словно ржавый нож, пронзали сердце полудемона. Она ещё не знала, что он натворил. Что он монстр, не заслуживающий её сострадания. Её доверчивый взгляд был невыносим для полудемона. Будто последняя капля в переполненной чаше, он запустил неконтролируемую силу перемещения. И Вергилий, неспособный остановиться, вновь очутился в разломе между мирами. Один на один с тем, что совершил.

***

Алое небо простиралось над Преисподней, своим неумолимым свечением освещая каждый уголок степи. Без воды и растительности, так привычной человеческому взору, песчаное плато было гиблым местом. Лишь единицы могли выжить в настолько суровых условиях. Фантом медленно шёл вперед, с упорством переставляя ноги — одну за другой. Его лазурное сияние было тусклым, едва заметным на фоне желтовато-красных песков и камней. Лишь присмотревшись, можно было уловить очертания силуэта. Уризен с остервенением двигался вперед, продвигаясь сквозь смертельную степь. Ему нужно было найти источник свежей силы, чтобы продлить существование своего нового тела. Но в пустынной местности едва ли водились достойные демоны. Лишь низшие существа, напитывавшие его на жалкие часы. Он был утомлен подобным существованием. Идея покинуть тело Вергилия и отправиться в Ад уже не казалась ему такой привлекательной, как была раньше. Уризен грезил о своём собственном теле, а потом и о троне Ада, следуя заложенным в него мечтам Вергилия. Но получил лишь жалкое подобие жизни, которую влачит уже долгие дни. Идеи о том, как захватить трон, поработить Преисподнюю, стать новым Королём Ада превратились в просто желание выжить. Его тело — неустойчивый фантом — держалось только благодаря силе Вергилия, которую он подпитывал кровью демонов. Но он терял больше сил, чем восполнял, и с каждым новым днём слабел. Он уже не мог победить любого встреченного им демона. И теперь был загнан в ловушку бесконечного поиска свежей крови. Устало выдохнув, Уризен присел на один из камней. Уперевшись о землю спектральным образом Ямато, фантом склонился к катане, упираясь лбом в эфес. В чертовой степи не было ни единого демона. И сил, чтобы выбраться из пустыни, у него не осталось. Это был конец. Уризен бегал от смерти достаточно, но даже он не мог избегать её вечно. Внезапно порыв ветра принёс аромат свежей крови. Встрепенувшись, Уризен поднял голову, осматривая окрестности. Демон облизал сухие губы, отчётливо чувствуя железные нотки крови в воздухе. Заставив себя подняться, Уризен решил осмотреться на предмет демонов. Возможно, один из них зарылся в песок, пытаясь переждать его уход. Чего Уризен не ожидал, так это разлома между мирами, что разорвал пространство прямо перед ним. Но это был не обычный портал — его края были рваными, а сам разрыв переливался неустойчивым синим цветом. Из разлома без привычной грации появился Вергилий — выпал из космического межмирного мрака. Уризен молчаливо, с некой долей злорадства проследил за его падением в песок. — Не думал, что мы встретимся вновь, — успешно замаскировал за ухмылкой своё удивление Уризен. Приняв непринуждённый вид, демон подошел ближе к распластавшемуся на земле полудемону. — Что тебе нужно в Аду на этот раз? Вергилий поднял голову от земли и приоткрыл мутные глаза. Нахмурившись, он мгновение смотрел на фантом, прежде чем выдохнуть и откинуться обратно на песок. — Даже не поприветствуешь меня? — с издёвкой в голосе спросил Уризен. — В чем смысл говорить с тем, кто нереален. Ты ненастоящий, — уверенно ответил Вергилий, не открывая глаз. Конечно, полудемон почувствовал и узнал ауру Уризена. Однако он больше не мог доверять своим органам чувств. Уризен был повержен. То, что предстало перед ним, было ни чем иным, как очередной иллюзией. — Никто из вас не настоящий — ни Мундус, ни ты. Уризен склонил голову на бок и оценивающе пробежался взглядом по Вергилию. Демон отметил как изможденный вид, так и плачевное ментальное состояние. Вергилий, которого он знал, которым он был, никогда бы не позволил себе так беспечно лежать в песках. По всей видимости, полудемон был слишком изможден. И только одна причина подобной открытой слабости приходила на ум. — Это всё же произошло. А я предупреждал Неро, чтобы он следил за тобой, — вздохнув, покачал головой демон. Он предполагал, что однажды сознание Вергилия не выдержит ментального напряжения. Но не ожидал, что это произойдёт так скоро. Если его рассчеты верны, прошло всего несколько месяцев с их последней встречи. Но Вергилий выглядел так, будто каждый из прошедших дней оставил неизгладимый шрам в его душе. Нахмурившись, Вергилий открыл глаза и пару мгновений смотрел невидящим взглядом в алое небо Преисподней. Собрав воедино слова Уризена, полудемон приподнялся на локтях. — Допустим, ты реален, хоть это и маловероятно. Тогда выходит, что ты знал, что со мной произойдёт, и доверил Неро разобраться с этим?! О чем ты думал? Он ещё молод и неопытен. Даже Данте был бы лучшим вариантом! — Мы никогда не покажем свою слабость Данте, — пожал плечами фантом, от чего в воздухе возникли лазурные искры энергии. — Что ж, ты ошибся, выбрав для этой миссии Неро. Я кажется убил его, — горько ухмыльнулся Вергилий. — Он видел во мне то, что даже родной брат уже не пытался найти. А я застрелил его, как обычного низшего демона, ни на мгновение не задумавшись о том, что делаю. — Ты? И застрелил Неро? Мне казалось, твои демонические инстинкты не дадут тебе навредить ему. В нашу последнюю встречу ты был готов пожертвовать собой ради него, — произнес Уризен, указывая призрачной катаной на полудемона. Он умолчал о том, что слова Вергилия заставили его фантомное сердце пропустить удар. Всё же, он успел привязаться к мальчишке. — Видимо, как бы я не пытался, из меня не получился истинный демон. Инстинкты были слабы, и не смогли защитить его от меня, — отвернувшись от демона, Вергилий отрешённо провёл ладонью по песку. — Нет, просто ты болен настолько, что даже инстинкты меркнут по сравнению со всем тем, что происходит в твоей голове. Я был внутри тебя, Вергилий, я знаю, о чем говорю. Никто в обоих мирах не перекраивал себя столько раз, сколько сделал с собой ты. Думал, ничего не случится? — Я просто хотел выжить. — Всё имеет свою цену. И похоже, что жизнь твоего сына была платой за выживание. Резким движением Вергилий сел, слегка покачиваясь на сухом степном ветру. Воспаленные глаза метнулись к демону, стоящему всего в метре от него. — Что может знать о плате бездушный демон?! Ты всего лишь животная половина меня, далёкий образ, рождённый подсознанием! — Схватив пригоршню песка, Вергилий со злостью кинул её в фантом, пытаясь рассеять иллюзию. — Мне не нужны твои наставления, мне хватает и Мундуса. Исчезни. Пыль, к удивлению Вергилия, отскочила от фантомного тела, вместо того, чтобы пройти сквозь иллюзию. Но Вергилий не спешил верить в то, что Уризен перед ним был реален. Мундус в его сознании также ощущался на физическом уровне, будто бы действительно существовал. — Вряд ли ты мне поверишь, но я действительно реален. Помнишь, ты отправил этого двойника расправиться с Клипотом, — Уризен развёл руки в стороны, давая внимательно рассмотреть фантом. — Когда я покинул тело Неро, у меня больше не было физической оболочки. Я был действительно готов умереть, но очнулся в этом двойнике. И теперь заперт в Аду, в этой полуживой оболочке. — Бедный демон, — зло ухмыльнулся Вергилий, когда не уловил в речи Уризена лжи. Устало повалившись назад на землю, он театрально вздохнул: — Фантом не может существовать долго. Предположу, что вся твоя новая жизнь сводится теперь к поиску свежей крови. — Твоя ситуация не лучше, — смерив полудемона презрительным взглядом, Уризен сложил руки на груди. Желая сделать побольнее, он спросил: — Как кошмары? Галлюцинации? Ты упомянул Мундуса. Представляю, какие сладкие грёзы тебе снятся каждую ночь. Тихо фыркнув, Вергилий отвернулся от Уризена. Он не видел смысла обсуждать свои сны и галлюцинации с очередной иллюзией. — У тебя осталось мало вариантов действий. Иди к Данте, Вергилий, — отбросив издёвки, серьёзным голосом произнёс демон. — Мы никогда не хотели показывать перед ним слабость, но он видел каждое из наших падений. Отбрось гордость, и прими помощь. Вергилий лишь покачал головой. — Он больше не видит во мне того, кто достоин спасения. Клялся открыть на меня охоту и уничтожить, — Вергилий задумчиво глядел вдаль, перекатывая в руках грубые песчинки. — Что ж, это я заслужил. — Откуда это самобичевание и покорность судьбе? — к собственному удивлению разозлился Уризен. Демон широкими шагами пересёк разделяющее их пространство и схватил Вергилия за ворот плаща. — Мы никогда не были такими. Что с тобой случилось?! — Я просто устал, — в глазах полудемона отразилась пустота одиночества, горечь всех потраченных в боли лет, невыносимое желание просто остановиться и прекратить бежать. Опешив, Уризен отпустил полудемона и отступил на несколько шагов назад. Он не ожидал, что Вергилий доведёт себя до такого состояния. Глубоко в сознании он ожидал, что полудемон как всегда возьмёт себя в руки и просто переступит через многолетнюю боль. Но сейчас Уризен впервые увидел, что Вергилий не мог бороться вечно. И это же означало, что и сам Уризен не мог сражаться до бесконечности долго… Размышляя о собственной никчемной полужизни, Уризен заметил, как ладони Вергилия начали мелко подрагивать. Полудемон часто задышал и уставился невидящим взглядом на песчаные степи. — Что происходит? — напрягся демон, крепче сжимая ладонь на призрачной катане. — Не уверен, — пробормотал Вергилий, безуспешно пытаясь выровнять дыхание. Он неотрывно смотрел на горизонт, где из барханов плавно поднималась гигантская статуя Мундуса. Её чёрный мрамор блестел на красном солнце Преисподней, будто бы светясь изнутри багряным отливом. Массивные крылья медленно разворачивались, взмывая в воздух песок. — Вергилий! — торопливо позвал его Уризен, недоуменно следя за взглядом полудемона. Фантом не видел ничего особенного среди многолетних песков. — Я почти не контролирую свою силу. Думаю, разлом между мирами заберёт меня вновь. Инстинктивно, не потратив и мгновения на размышления, Уризен бросился к Вергилию. Демон успел ухватить его за запястье прежде, чем тот окончательно исчез в портале между мирами. Они оба оказались во тьме разлома. В отличие от прошлого раза, мрачное пространство теперь не имело прочной опоры под ногами. Они словно очутились в безумном водовороте, бросающим их из стороны в сторону. Вихри тёмной материи обступали со всех сторон, затягивая внутрь пространственных спиралей. Неведомая сила толкала и тянула, словно пытаясь разорвать их на части. Вцепившись мёртвой хваткой, демон держался за Вергилия изо всех сил. Но в один из особо мощных толчков пространства его ладонь соскользнула. Уризена быстро потянуло прочь от Вергилия, и он мгновенно потерял полудемона из вида. Словно отторгая нежеланного гостя, разлом между мирами раскрылся, выбрасывая Уризена из тёмного пространства в неизвестность. Стоило демону вырваться из портала, как его с силой ударило о каменую преграду. Демон с тихим стоном повалился на землю. — Чёртов Вергилий, — прорычал фантом, быстро вставая и отряхиваясь от жёсткого приземления. Приведя себя в порядок, демон с удивлением обнаружил себя в уже знакомом ему человеческом городе.