Вишнёвый пирог

      Очнувшись, Шарлотта сначала не могла понять, где находится. Она лежала на жёсткой кушетке в небольшом помещении, которое освещалось лишь тусклой красноватой лампой из коридора, чей свет проникал через решётку, заменявшую одну из стен. На небольшом прикроватном столике стоял стакан воды. В углу виднелось отверстие, похожее на туалет. Это слишком походило на тюремную камеру, притом расположенную где-то в подвале, так как здесь не было даже маленького окошка. Отличали от неё разве что неизвестные символы, начертанные на стенах и потолке.       Шерри встала, подошла к решётке и крикнула:       — Эй, кто-нибудь! Что здесь происходит?!       Но никто не откликался. Она несколько раз прошла из одного конца камеры в другой, пытаясь успокоиться, потом села обратно на кушетку. Последнее, что Шерри помнила: ритуал по превращению Дина из демона обратно в человека. Он сумел вырваться, но она остановила его с помощью своего дара. Потом она пошла в свою комнату, поговорила с Кастиэлем, а дальше — пустота.       Постепенно до неё стало доходить, что же произошло. Кас вполне мог усыпить её так же, как делал это с Винчестерами. Но зачем было помещать её здесь? Помнится, они обсуждали, что демоническая часть брала над ней верх. Но она не сделала ничего такого, чтобы заслужить подобное наказание!       Шарлотта подорвалась к решётке, обхватила её пальцами и снова закричала:       — Кас, жопа с перьями, а ну выпусти меня отсюда! Дин! Сэм! Помогите мне!       Она чувствовала, что такими темпами у неё охрипнет горло, но было плевать. Она обязана выбраться отсюда!       Когда послышались чьи-то шаги, Шерри навострила слух, прижалась вплотную к решётке, желая увидеть, кто же решил навестить её. Увидев Дина, она едва не заплакала от облегчения.       — Как хорошо, что ты пришёл, — улыбнулась она. — Выпусти меня, пожалуйста.       Он подошёл ближе, встал напротив неё и внимательно вгляделся в её лицо, словно видел после долгой разлуки. Дин смотрел как-то по-другому, не так, как обычно. Тепло, с нежностью и почему-то с примесью сожаления.       — Ритуал… Он подействовал? — с надеждой спросила Шерри.       — Да, — кивнул Винчестер. — Я помню, что произошло. Я едва не сорвал его, попытался сбежать. Но ты остановила меня.       — Повезло, что я стала сильнее, — сказала она.       — Да. Наверное… — неуверенно произнёс он. И этот тон ей не понравился.       — Дин, ты выпустишь меня? — нахмурилась Шерри. — Какого хрена я вообще здесь заперта?!       Он опустил взгляд, тяжело вздохнул и снова посмотрел на неё:       — Пока я не могу тебя выпустить. Нам пришлось сделать это.       — Пришлось? Но почему?       — Кастиэль рассказал, что видел, как изменились твои глаза. Такими темпами ты скоро станешь демоном. Так же, как в своё время это случилось с Сэмом. Но этого можно избежать. Твой организм должен очиститься от демонской крови.       — Каким образом заключение поможет в этом? — Шерри чувствовала, как закипает всё сильнее.       — Находясь здесь, ты не сможешь нигде раздобыть кровь, — пояснил Дин. — Да, мы с Сэмом снова стали людьми. Но есть ещё Кроули. И ещё множество демонов, которых ты можешь поймать на охоте. Тут у тебя будет меньше соблазнов. Нужно лишь подождать, неделю максимум.       — Но я могу воздерживаться от крови и вне камеры, — попыталась воззвать к его разуму Шерри. — Я перетерплю, и всё пройдёт.       — Не перетерпишь, — невесело улыбнулся он. — Не сможешь. Тебя будет ломать всё сильнее, и в итоге ты сорвёшься. Это сродни мощному наркотику.       — О, а у нас здесь, значит, рехаб, — фыркнула Пайнс. — Тебе напомнить, кто подсадил меня на демонскую кровь?       — Я и так помню, слишком хорошо, — отозвался Дин, и в его взгляде мелькнула боль. — В этом наша с Сэмом вина. В первую очередь — моя. Но теперь я должен исправить то, что совершил.       — Ты будешь исправлять, а я — страдать? — прищурилась она. Нет, она не могла оставаться здесь. И знала, кто поможет ей выбраться.       Шарлотта сосредоточилась на Дине и, послав мысленный толчок, приказала:       — Выпусти меня.       В ней было достаточно сил, она это чувствовала. А следом ощутила другое — какую-то преграду, не позволяющую пробиться к разуму Дина.       — Ты же не думала, что эти символы здесь просто так? — Он кивнул на нарисованные знаки, на которые Шерри до того обратила внимание. — Они сдерживают твои способности. Ты ничего не сможешь мне внушить.       В первые секунды её накрыла глухая ярость. Зло вскрикнув, она ударила по решётке. Но гнев улетучился так же быстро, как пришёл, и девушка обессиленно осела на каменный пол. Дин был прав, нельзя позволить этому зайти ещё дальше.       — Ты прав, так будет лучше, — негромко произнесла она. — Я делала всё возможное, чтобы вернуть тебе и Сэму человечность. Настало время сделать и меня нормальной настолько, насколько это возможно.       Дин тоже опустился на пол, глядя на Шерри через решётку.       — Ты справишься, я уверен. Ты сильная. Переиграла даже нас с Сэмми.       С её губ сорвался смешок:       — О да, пребывание рядом с вами было тем ещё испытанием.       — Но ты не жалеешь? О том, что было между нами?       — Ничуть. Иногда мне хотелось тебя убить, и, как помнишь, я даже пыталась. Но наши отношения — это самое яркое и невероятное, что было в моей жизни.       — Для меня это не просто «было», а есть до сих пор, — отозвался Дин. — Мои чувства к тебе изменились, когда я вновь стал человеком. Но изменились в лучшую сторону. Мне кажется, они стали только сильнее.       Шарлотта прерывисто выдохнула от переполняющих эмоций. Несмотря на обстановку, сейчас она любила Дина так сильно, что, казалось, от этого вот-вот разорвётся сердце. И она не могла держать эти эмоции в себе.       — Я люблю тебя, — сказала она.       — Я знаю, вишенка. — Он улыбнулся, протянул руку и переплёл свои пальцы с её. И этот жест, эти слова были для неё важнее банального «Я тоже», честнее самых громких признаний в любви.       — Мне будет больно? — спустя пару минут спросила Шерри. — Я слышала, как сильно мучаются наркоманы во время ломки.       — Кастиэль рассказал, как это будет, — промолвил Дин.       — Хуже?       — Гораздо.       Это не успокоило её, но Пайнс была благодарна за честность.       — Наверное, я это заслужила после того, через что заставила пройти тебя и твоего брата.       Она помнила, как тяжело дался Дину ритуал, сама ведь присутствовала при этом, пусть не до конца. Сэму тоже наверняка было не легче.       — Я точно не в обиде. — Уголки губ Дина дрогнули. — Ты всё правильно сделала. Но то, что будет с тобой… Есть одно «но».       — Какое именно? — напряглась Шерри.       — Ты дошла до той стадии, когда до обращения в демона осталось совсем немного. И если пройдёшь через «ломку», это станет мощной встряской для твоего организма. Ты не просто больше не будешь испытывать жажду крови. Исчезнет и твой дар, полученный от Азазеля.       От слов Дина будто кольнуло сердце. Она так привыкла к своим способностям, что они стали частью её сути. А в последние месяцы Шарлотте удалось по-настоящему развить их. Она теперь влияла не только на людей, но и на сверхъестественных существ, даже немного на демонов! А могла бы достичь ещё большего.       Но ценой этого стала бы её душа. А подобного Шерри не могла допустить.       — Пусть так, — согласилась она. — Пусть дар уйдёт. И тогда не только вас, но и меня больше ничто не будет связывать с Азазелем. Я готова пойти на это.       Дин нежно сжал её ладонь.       — Я буду рядом, обещаю.       Шерри верила ему. Она пройдёт через то, что её ожидает, ради того, чтобы не превратиться в монстра. Она уже перешла черту в тюрьме города Хоумдейл, а потом — когда перерезала горло Дину. Настало время стать самой собой, а не марионеткой собственной демонической сути. И тогда Шерри будет той, кем всегда по-настоящему являлась, — охотницей.       Она верила, что будет сильной, всё выдержит. Ради себя, ради Дина, ради всех, кто верил в неё.       А потом пришла боль…