"Дикая магия"

— У тебя хорошо получается, друг мой, — Оромис с довольным видом разглядывал получившееся изображение. — Если бы не знал, что это сделал ты, решил бы, что фэйртх сотворил кто-то из эльфов. — Спасибо, учитель, — Эрагон слегка наклонил голову, выражая благодарность. Но даже это привычное движение, показалось невероятно лёгким. Юный Всадник всё никак не мог свыкнуться с теми переменами, что сотворили с ним драконы на празднике Клятвы Крови. Казалось, все чувства обострились: он слышал, как попискивает мышь в корнях сосен, видел, как цепочка муравьёв перебирается с травинки на травинку, чувствовал, как трепещет крыло бабочки, вспорхнувшей с цветка. И все эти ощущения накатывали одновременно, с ошеломляющей быстротой сменяя друг друга. — Эрагон! Голос вывел его из оцепенения. К утесам Тельнаира бежала Арья. Перетягивающий ей волосы кожаный шнурок куда-то делся, и чёрные пряди, ничем более не сдерживаемые, летели вслед за хозяйкой. — Эрагон! Она остановилась перед Всадниками и, приложив два пальца к губам, поприветствовала Оромиса. — Да сопутствует тебе удача, Остахато Четова (Скорбящий Мудрец)! Глубочайше прошу простить, что прерываю урок, но у нас чрезвычайная ситуация! — Что случилось? — Оромис нахмурился. Эльфийка явно была взволнована. — Муртаг! Муртаг прибыл в Эллесмеру! — Муртаг?! — Эрагон замер, не в силах поверить услышанному, но Арья говорила на Древнем языке. Где-то у скал удивлённо взревела Сапфира. — Он жив… — Эрагон ведь уже похоронил своего друга в тоннелях Фартхен Дура, оплакивая потерю и проклиная тех, кто это сделал. Но теперь… — Как?! — Не всё так просто! Он прилетел верхом на драконе! Сапфира уже неслась к утёсам…

***

Элин забрали несколько эльфов и куда-то унесли. Муртагу оставалось только надеяться, что ей помогут, а не бросят в темницу из-за того, что её принёс сын Морзана. Сын Морзана. Ещё никогда его проклятье не нависало столь серьёзной угрозой над ним и кем-либо ещё. Среди варденов перед битвой при Фердхен Дуре и то было безопасней, чем здесь! Самого юношу вместе с Торном под охраной вели вглубь Эллесмеры. Город находился в четверти мили от того места, где им встретился эльф. С Муртагом никто не заговаривал, но из обрывков услышанных им фраз стало понятно, что эльф — хранитель столицы, и без его разрешения никто не может приблизиться к Эллесмере. Пленники миновали арку, образованную двумя старыми соснами, и на миг задержались на краю большой поляны. Вся она была усыпана цветами. А ещё тут росло множество кривоватых деревьев. Они казались какими-то не правильными, и вскоре Муртаг понял, почему. Это были не совсем деревья, а причудливые здания, растущие прямо из земли! Но удивиться или, по крайней мере, полюбоваться этой красотой ему не дали. Местные жители заметили незваных гостей. Конечно, как можно не заметить огромного рубинового дракона среди зелени леса?! Эльфы один за другим приближались и образовывали что-то вроде конвоя. Все они молчали, от чего у Муртага создавалось впечатление, что их ведут на казнь. Хотя, возможно, так оно и есть… «Не беспокойся, братец, я не дам тебя в обиду!» — воинственно заявил Торн. Но Муртаг знал, что у них не будет шанса выжить, если начнётся бой. Даже Всаднику и дракону не победить стольких эльфов! Их вели по выложенной камнями дорожке к сплетению корней, образовывавших что-то вроде лестницы. Наверху виднелась дверь, утопленная в стене из молодых сосен. Медленно, очень медленно дверь начала отворяться, будто сама собой, открывая глазам великолепный зал. Стены из стволов деревьев, а потолок, похожий на соты, образован сотнями, переплетённых между собой, ветвей. Вдоль двух стен стояло по двенадцать кресел, на которых расположились двадцать четыре представителя эльфийской знати. Эти женщины и мужчины были прекрасны. Их длинные волосы, перехватывали на лбу золотые обручи. Их гладкие лица не тронуло ни время, ни старость. Их проницательные, полные мудрости, живые глаза молодо и возбуждённо сияли. Только вот взгляды у этих существ были отнюдь не доброжелательными. Они были полны ужаса и нескрываемой ненависти. В отличие от прочих эльфов, на поясе у многих из них весели мечи, рукояти которых усыпали драгоценные камни. Чуть дальше виднелось некое подобие белого шатра, раскинутого над троном с основанием из узловатых древесных корней. На троне восседала сама королева эльфов, прекрасная, как осенний закат, с гордым и властным лицом. Её тёмные брови разлетались в стороны, как два крыла, яркие сочные губы напоминали ягоды падуба, а чёрные, как полночь, волосы скрепляла бриллиантовая диадема. Она была в тунике алого цвета; бархатный плащ, застёгнутый под горлом, мягкими складками спадал до земли. По правую сторону от трона стояла Арья и ещё какой-то седовласый эльф, а слева… Слева улеглась Сапфира, а рядом с ней стоял Эрагон. Только этот Эрагон совсем не походил на того, которого юноша когда-то знал. Теперь его брат был похож на эльфа. Даже слишком похож… У левой руки королевы стоял столбик, сделанный из кривоватого ствола деревца, с резной поперечиной, на которой сидел совершенно белый ворон. Он приподнялся, переступил с ноги на ногу и, склонив голову набок, уставился на Муртага. Глаза птицы светились разумом. И вдруг ворон закричал: «Кветха, Вандр-фодхр Вирда! » (Здравствуй, Отмеченный Судьбой!) Муртаг вздрогнул, столь великая сила таилась в словах птицы. В зале повисла тишина. Все чего-то ждали. Наконец королева заговорила. — Знаешь ли ты Древний язык, человек? — Не так хорошо как мне бы того хотелось, Ваше Величество. — Тогда, думаю, ты не будешь против того, чтобы говорить именно на этом языке? Юноша кивнул. — Что ж, назови своё имя. — Муртаг. По залу пошёл шёпот. Но королёва подняла руку и все мгновенно умолкли. — Должна признать, что ты очень смел сын Морзана, если решился прийти сюда. — Прошу прощения, Ваше Величество, но не могли бы вы не называть имени этого человека, ибо, хоть он и подарил имя мне, я его отцом не считаю. Брови королевы взметнулись вверх от удивления. — Почему? — За свою жизнь Морзан ни сделал ничего, за что бы я мог его так называть. А единственное моё наследство — это шрам на спине. — И как же нам тебя называть? — Муртаг. Просто Муртаг. — А твоего дракона? — Торн. — Эрагон-Финиарель рассказал нам, что ты погиб от руки ургалов в подземельях Фердхен Дура. Но оказалось, ты жив. Всем нам очень хочется услышать, что произошло на самом деле в тот день. — Сразу после сражения Аджихад стал собирать воинов, чтобы отправиться в погоню за остатками армии Дурзы. Я вызвался пойти с ним в числе первых. Мне хотелось показать варденам, что, несмотря на происхождение, я не враг. Хотелось стать одним из них и сражаться против Гальбаторикса. Аджихад, который к тому времени уже не нуждался в доказательствах моей преданности, поддержал эту идею. Я, он, Двойники, и ещё два десятка воинов пустились в погоню за бежавшими ургалами. Три дня мы выслеживали этих тварей по темным тоннелям. Все чудовища либо были перебиты, либо затерялись в подземельях так, что им было уже не выбраться. Подходя к выходу из пещер, мы праздновали победу. Я даже успел увидеть, что Эрагон и Сапфира встречали нас. Аджихада предали. Большую часть отряда, в том числе и меня, сковали магией. На нас напали куллы, контролируемые Двойниками. Оказалось, что они уже давно шпионили для Гальбаторикса. Это по их вине, король узнал, по каким тропам, пойдут эльфийские гонцы, перевозящие яйцо Сапфиры. Когда мы с Эрагоном привезли Арью в Фердхен Дур, колдуны забеспокоились, что их заговор раскроют. Просто так бежать они не могли. Гальбаторикс не стал бы с ними считаться. Поэтому Двойникам понадобился повод, для побега. Этим поводом стал я. Сымитировав нашу смерть, колдуны выбрались из тоннеля, тайком перешли через горы и пленником доставили меня в Урубаен. Эрагон дёрнулся. Сапфира зарычала. — Продолжай, — сказала королева. — Не знаю точно, сколько времени я провёл в темнице. Гальбаторикс пытался пытками заставить меня открыть свою память, а потом принести ему клятву. — И ты поддался? — Нет. Через некоторое время король внезапно сменил гнев на милость и переселил меня в гостевые покои. Тем вечером он подарил мне яйцо. Торн вылупился ночью. Но к моему удивлению Гальбаторикс не торопился подчинить меня своей воле. Он назвал меня своим почётным гостем и часами беседовал со мной, стараясь убедить дать ему клятву добровольно. А через неделю, после того как Торн вылупился, я встретил Элин. Она была пленницей короля и совершила побег, правда не совсем удачный. Я помог ей укрыться от стражи. Ещё через две недели мы вместе сбежали из Урубаена. Нам удалось скрыться, но во время своего первого побега Элин наткнулась на магическую ловушку. Как она объясняла, это создало связь между ней и королём, а также, совершенно лишило её возможности колдовать. Гальбаторикс воспользовался этой связью и проклял её. Мы и так планировали двигаться в сторону Дю Вельденвардена, остальные пути были отрезаны. Проклятье заставило нас двигаться быстрее. Но времени осталось совсем мало. Если ничего не предпринять, Элин умрёт через два дня. — И чего же вы хотите от нас? — Мы просим вас всего о двух вещах, спасти жизнь нашей спутнице и позволить нам с Торном служить Вам и сражаться против Гальбаторикса. Королева долго молчала. Тишина давила на барабанные перепонки. — Вы и в правду смелы, Муртаг и Торн, коль просите эльфов о подобном. Я бы даже назвала вас глупцами, ибо мой народ никогда бы не удовлетворил эту просьбу. Тем не менее, я осознаю, что положение ваше столь отчаянно, что другого выхода, кроме как обратиться к нам у вас не оставалось. И я вижу, что если бы не обстоятельства, ты и твой дракон никогда бы не появились в наших Священных землях. Случись подобное раньше, я бы приказала убить вас обоих, как только бы вы переступили границу Эллесмеры. — Эрагон встревожено смотрел то на эльфийку, то на Муртага. — Раньше, но не сейчас. Видишь ли, Сын Проклятого, я в долгу перед тобой. Муртаг непонимающе уставился на королеву. — Ты рисковал жизнью, спасая мою дочь от шейда. Я умею отдавать долги. Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы спасти твою подругу, и разрешим тебе остаться в Дю Вельденвардене, на правах нашего гостя, но это отнюдь не значит, что ты и твой дракон заслужили наше доверие… «Каким образом мы можем его заслужить?» — спросил Торн. Муртаг передал его вопрос королеве, а от себя добавил: — Мы готовы пройти любое испытание! — Поосторожней со словами, человек, они имеют привычку становиться реальностью, — усмехнулась королева. Улыбка, на миг тронувшая её губы исчезла, лицо посерьёзнело, а глаза стали задумчивыми. — Вы с Торном пройдёте проверку воспоминаний. Только заглянув в вашу память, мы сможем окончательно убедиться, что вы не представляете угрозы. А сейчас идите. Идите и не опасайтесь за свои жизни, ибо теперь вы мои гости, и находитесь под покровительством Имиладрис, а значит, ни один эльф не осмелится навредить вам. Муртаг и Торн почтительно склонили головы. «Всё позади».

***

Два юноши и два дракона стояли друг напротив друга, не в силах поверить в реальность этой встречи. Эрагон уже не был тем мальчишкой, который остался в Фартхен Дуре. Теперь он настолько напоминал эльфа, что его можно было запросто спутать с кем-нибудь из горожан. Лицо его было чуть угловатым, уши заострились, глаза стали чуточку раскосыми. Кожа была белой, как алебастр, и, похоже, слабо светилась, словно покрытая каким-то волшебным составом. Но если хорошенько присмотреться к этому существу, можно было заметить черты прежнего Эрагона. Нижняя челюсть мощнее, чем у эльфов, да и лицо шире, брови значительно гуще… Сапфира за то время, что Муртаг её не видел, стала раза в полтора крупнее. Торн по сравнению с ней был похож на только что оперившегося птенца, рядом с взрослой птицей. Наконец, Эрагон сдвинулся с места и, подойдя к Муртагу, крепко обнял. — Не думал, что снова увижу тебя, друг, но я рад, что ты здесь! — И я рад, — улыбнулся Муртаг. Всё же некоторые вещи ни какая эльфийская магия переделать не способна. Эрагон всегда остаётся Эрагоном. «Я тоже рада тебе, Муртаг. Приятно видеть, что ты жив, а не гниёшь в какой-нибудь щели под гномьей горой!» Юноша предпочёл считать это высказывание комплиментом. Сапфира тоже не меняется. Он откашлялся и торжественно произнёс: — Это — Торн. А это Эрагон и Сапфира. «Для меня большая честь познакомиться с вами!» — сказал Торн, при этом восхищённо взирая на дракониху. — Вы, наверное, давно отвыкли от нормальной жизни, — дружелюбно улыбнулся Эрагон. — Пока всё не уладится, можете пожить в нашем дереве-доме. Там вполне сможем поместиться все мы. Уже внутри причудливого живого здания молодые люди рассказывали друг другу о тех приключениях, которые им удалось пережить за это время. Правда, каждый раз, когда разговор доходил до обучения Эрагона, у Муртага создавалось впечатление, что друг чего-то не договаривает. Впрочем, у него могут быть секреты. Да и сам Муртаг всё никак не мог решиться на один разговор. Он ведь должен сказать другу, что они родные братья! Но, Боги, как же это тяжело! — Эрагон? — Да. — Ты не мог бы сделать мне одно одолжение? — Если только это в моих силах. — Меня вряд ли будут рады видеть, гуляющим по городу, да и заблудиться здесь легче лёгкого! Ты не мог бы узнать, что с Элин? — Девушка, которая прилетела с вами? — Да. Ты бы видел, как она истерзана! Это даже хуже того, что было с Арьей после Гиллида!