"Дикая магия"

Шесть лет. Шесть долгих, полных мучительных тренировок лет, прошли с той дождливой ночи. Шесть лет Фалина нещадно заставляла дочь учить различные заклинания и формулы, мечтая сделать из неё самого сильного мага Империи. Или, по крайней мере, достаточно сильного, чтобы без боязни противостоять противнику. Через пять лет после убийства Ноэля, Энгус вместе со своим искалеченным сынком уехал из Кантоса. По слухам, бывший градоправитель получил должность в Урубаене. Но Элин слухам не верила. Скорее всего, они просто сбежали из города, придумав себе уважительную причину. Потому что ровно за месяц до внезапного отъезда Энгус случайно увидел, как она магией поднимала тяжёлый булыжник, неизвестно каким образом закинутый шальной ребятнёй им в огород. Мать, конечно, разволновалась и устроила девушке лекцию по поводу использования магии на глазах у жителей деревни, но Элин не обратила на это особого внимания. Любое наказание, которое придумала бы Фалина, оправдывало себя. Потому что страх, плещущийся в глазах Энгуса, когда он видел летящий по воздуху камень, был самым отрадным зрелищем для юной колдуньи. После этого на должность градоправителя был назначен молодой парнишка, всего на пять лет старше её самой. Сам по себе юный управляющий был очень мягок характером, и Кантос, наконец, вздохнул свободно. Элин изменилась. К восемнадцати годам она вытянулась, тело приобрело формы, лицо сменило детскую округлость на более взрослые черты. Хотя девушка явно выглядела не на свой возраст. И пускай Фалина была не самым искусным магом и владела только простейшими заклинаниями, но все свои знания она передала дочери. Теперь Элинора стала настоящей колдуньей. Она уже сама занималась целительством и даже пробовала экспериментировать с заклинаниями. Вечером, накануне её восемнадцатилетия, после очередной тренировки мать подозвала её к себе. - Элинора. - Да. - Я научила тебя всему, что знаю, – начала она торжественно. – Все заклинания и формулы, все секреты и тайны чародеек нашего рода тебе покорились. Более того, ты сильнее любой из своих предшественниц, и даже всех нас вместе взятых! Преклони колено. Девушка подчинилась. - В моей семье есть традиция. Когда колдунья завершает обучение, мать дарит ей это… В руке Фалины блеснул кулон. Муртаг уже видел его. Это был тот самый кулон, который висел на шее Элин - крупный рубин насыщенного винного цвета, вокруг которого уютно устроился золотой дракончик. - Сегодня ночью, накануне твоего восемнадцатилетия, я объявляю тебе, что ты теперь чародейка! Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, вздох от вздоха моего… - Женщина застегнула цепочку на шее дочери. – В нём сила десяти поколений твоих предшественниц! Носи с честью! - Элрун оно…(Благодарю тебя)

***

Была поздняя ночь. Почти все уже спали, лишь деревенская таверна продолжала зазывно поблёскивать освещёнными окнами, приглашая запоздалых прохожих присоединиться к весёлой пирушке внутри. Несколько пьянствующих мужиков вывалились из дверей сопровождаемые весёлым смехом, и пошли кутить дальше. Элин не боялась ходить по ночному Кантосу. Все жители этого когда-то великого города, боялись её. Девушка знала, что местные сплетницы уже давно перемыли ей все косточки, распуская слухи о том, как они с матерью могут проклясть любого одним лишь взглядом. Удивительно, как быстро меняются люди. Когда Энгус занимал пост градоправителя, только и разговоров было, какой он бесчувственный ублюдок и как он издевается над вдовой и ребёнком кузнеца. А теперь ни градоправитель, ни его сынок в Кантосе не проживали, и народ быстро нашёл себе новых козлов отпущения. Конечно, если спина болела, или простыл кто, все сразу бросались к деревенским ведьмам, но и тогда в их просьбах исцелить очередную болячку сквозил страх, прикрываемый фальшивыми улыбками. Не удивительно, что Элин сторонились даже ровесники. За все эти годы у девушки так и не появилось друзей… «Наплевать! Пусть лучше боятся, чем кидают жалостливые взгляды, как до этого!» Она была уже за пределами нынешней деревни. Далеко от грязных, плохо пахнущих улиц и не лучше пахнущих односельчан. Девушка присела на один из больших камней разбросанных повсюду. Это были руины старой городской стены. По деревенской легенде именно в этом месте была пробита первая брешь. Именно здесь в бою сошлись Всадники. Мало кто верил этому. Вообщем, и в драконов уже мало кто верил, но Элин точно знала, что легендарный бой был именно здесь. Потому что когда-то в детстве она нашла на этих камнях следы когтей. Девушка наклонилась и погладила глубокую борозду поросшую мхом. Каким же сильным должно быть существо, оставившее этот след? Помнится, отец рассказывал ей на ночь старинные легенды о могучих войнах и их крылатых спутниках, которые хранили покой Алагейзии… Руины были, своего рода, памятью о тех вечерах. Элин обязательно приходила сюда хотя бы раз в неделю. Холод мартовского вечера её не страшил. Иногда очень полезно уметь согреваться с помощью магии… «Интересно, что же дальше? – думала она. – Я колдунья уже целый месяц, а что от этого изменилось? И что изменится в будущем? Ведь не буду же я до самой старости сидеть в этом захолустье и ждать чуда? Резве ко мне не должен посвататься юноша? Хотя, откуда нормальные парни в этой деревне? Все они боятся меня до смерти, потому что были частью компании этого искалеченного гадёныша! И мама в Кантосе больше оставаться не может! Все эти взгляды и сплетни… Нужно что-то менять. Найти другую деревню или даже город и уехать отсюда. Туда, где не будет жалостливых взглядов и перешёптываний за спиной, где никто не знает, что мы владеем магией…» Только это будет совсем не просто. Две женщины, путешествующие в одиночку, не знающие куда идти… С этим они бы ещё справились, но существовала другая проблема: Фалина никогда бы не оставила места, где похоронен её муж, без особой причины. «И всё-таки стоит попробовать…» Девушка встала, ещё раз провела по борозде на камне, как бы прощаясь, и направилась вдоль руин к главной дороге. Она находилась всего в пятидесяти метрах отсюда и была единственной транспортной артерией, соединяющей Кантос с Гиллидом. Погружённая в раздумья, Элин не сразу поняла, что что-то не так. По дороге шагал отряд солдат. В том, что это именно солдаты сомневаться не приходилась. Все они были одеты в чёрные форменные туники и имели мечи. Девушка как раз выходила из-за развалин, когда увидела их. Человек сорок, не меньше! Шли они быстро, но как-то не правильно, крадучись. С громким грякеньем на землю упал доспех. - Тише, Мел! – зашикали на нерадивого солдата. – Ты всех там перебудишь! Мы же хотим сделать всё тихо и без лишнего крика… «Надо предупредить жителей!» Девушка отошла дальше в тень. Путь по главной дороге был отрезан, но она знала и более быстрый способ добраться до деревни… - На нас напали! – воскликнула Элин, влетая в таверну. Шумная компания, из местных фермеров, заседавшая здесь каждый вечер, мгновенно утихла. Все смотрели на неё. - Сюда идёт отряд солдат короля! Ответом ей стал громкий смех. - Не дури, девка, с чего бы им на нас нападать? – закричал кто-то. - Я своими глазами видела! - Мы королю ничего не сделали, налоги платим исправно, зерно для армии тоже поставляем… - Да послушайте же! Их много, они вооружены и идут сюда! - Не морочь нам головы! – раздражённо пробормотал Нокс, хозяин таверны. – Нечего людей попусту пугать. Лучше иди по добру по здорову! Пьянка возобновилась. Никто не обращал на девушку внимания, продолжая кутить и веселится. Постояв пару секунд на пороге, Элин выбежала на улицу. «Пусть не верят, их проблемы! - по пути она стучала в двери и окна. – Но мы с мамой здесь не останемся!» *** - Мам! Нам нужно уходить! Сюда идёт армия! Фалина без лишних вопросов начала собирать вещи. Рюкзак быстро наполнялся запасной одеждой, едой и прочей всячиной… - Прошу, мам, быстрее! – не далеко кто-то закричал. Девушка стояла у самого выхода, поэтому она не успела что-либо предпринять, когда дверь вдруг отварилась. Прежде чем Элин поняла что происходит, ей накрыли рот рукой и прижали к себе. - Глянь-ка, Ульф, какой здесь улов! – мужчина провёл рукой по груди девушки, вниз по талии и бедру. - Да уж! – в дом вошёл ещё один солдат. - Отпусти её! – Фалина сжала кулаки. - Прости, ты, конечно, тоже ничего, но твоя девка посимпатичней, – ехидно усмехнулся первый, сильнее прижимая Элин. - Найфа рейза! (Нож поднимись!) Большой кухонный нож, лежавший на столе, подлетел в воздух. - О, да у нас тут колдунья! – засмеялся Ульф. – Ну, поглядим, чей нож быстрее, твой или мой… Холодное лезвие коснулось ключицы девушки. - Что вам надо? – зашипела Фалина. - А ничего не надо! – засмеялся первый солдат, целуя Элин в щёку, от чего у неё поползли по спине мурашки. – Вы и так все умрёте за свою помощь варденам, так почему бы напоследок не повеселиться?! «Помощь верденам!» - Осенило Муртага. Вот почему название казалось таким знакомым! Кантос, город, который Гальбаторикс когда-то приказал сровнять с землёй! Причина, по которой Муртаг и Торнак бежали из Урубаена! Значит, король всё-таки послал туда отряд! Почти через год, после его побега… Элин была жительницей этого города! «Боги, ведь это мог бы быть я! - ужаснулся юноша. – Я мог командовать отрядом! Я мог привести этих выродков к её дому!» Элин укусила солдата и попыталась вырваться. И тут она почувствовала, как нож прорезает её кожу и входит в плоть. - Элинора! – закричала женщина, бросаясь вперёд. Кухонный нож со стуком упал на пол. - Вот же стерва! – солдат прижал к себе прокушенную ладонь. Его хватка ослабла, и девушка стала соскальзывать на пол. По коже растекалось что-то тёплое, липкое… - Ну вот, Ульф, такую девку испортил! – солдат с сожалением взглянул на расцветающее на платье кровавое пятно. Дышать было тяжело. Каждый вдох – жидкий огонь растекается по груди! Каждый выдох – сотни игл пронзают лёгкие! - Элинора! Элин! Девочка моя! – Фалина взяла её лицо в ладони. Девушка попыталась ответить, но вместо слов из горла вырывался кровавый кашель. - И что нам теперь делать? Всех остальных-то уже разобрали! - Элин! Не закрывай глаза, слышишь?! Не закрывай! Ледяной ужас сковал всё её тело, лишая возможности хоть как-то бороться. Холод! Сплошной холод! И огонь, сжигающий изнутри! Последнее, что она почувствовала, это как мать схватила в руки рубиновый кулон и закричала: «Вайзе хаиль!» *** Пустота. Ни чернота или замкнутое пространство, а именно Пустота. Ни тьмы, ни света, ни земли, ни неба, ни даже воздуха! Пространство вокруг было полностью пустым и не имело окраски. Но самое страшное, что девушка почувствовала, как сама начинает растворяться в этой Пустоте! Она пыталась сопротивляться, но пространство вокруг стало расщеплять её на мелкие кусочки. Поглощать, как змея поглощает пойманную мышь. А потом всё кончилось. Снова появился деревянный пол под щекой, сквозь веки бледно-оранжевым пробивался свет свечи, а лёгкие наполнил пахнущий сухими травами воздух. Боли не осталось. Только жжение и зуд, как бывает, если рана недавно затянулась. - Ну вот, и вторая тоже! – заворчали рядом. – Эй, смотри, эта ещё дышит! Девушку грубо поставили на ноги. Элин почувствовала, как что-то тяжёлое лежащее на ней падает на пол. Она открыла глаза. Лучше бы не открывала. Лучше бы осталась в Пустоте и распалась на сотни кусочков, чем видеть это! На полу лежала Фалина. Глаза её стали тусклыми, как стекло, с лица сходил румянец, меняясь на мертвенную бледность, а на груди ярким пятном растекалась кровь. - Мама! – закричала она и, забыв о солдатах, попыталась подбежать к ней. - Ну, уж нет! Давай-ка прекращать эту игру! – Ульф дёрнул её на себя и, прижав к стене, потянулся к шнуровке корсета. – Я предлагаю сыграть в другую, раз уж твоя матушка так любезно предоставила нам эту возможность… - Не переживай, малышка, как только мы закончим, вы обязательно встретитесь, это я тебе гарантирую, – хохотнул первый солдат и пихнул носком сапога мёртвое тело. Страх перестал душить её, уступая место более сильным эмоциям. Ярость. Злоба. Ненависть… Жар волнами разливался по телу. Не осталось ничего, лишь желание причинить боль, сильную боль. Причинить страшные муки тем, кто виновен в смерти матери… Ульф, одной рукой держащий её запястья, а другой снимавший корсет, вдруг истошно завопил и отшатнулся. Кожа на его ладонях начала пузыриться, вспухая волдырями. - Она… Она обожгла меня! – испуганно залепетал он. - Вы… Вы… - говорить было трудно. – Убийцы! Глаза девушки горели, на волосах и коже играли языки пламени, не причиняя вреда. - Ублюдки! Вонючие выродки! – Элин медленно приближалась к забившимся в угол солдатам. Энергия, бушевавшая внутри, была просто огромна! Сознание девушки тонуло в океане из эмоций. Месть. Единственное, что было важно! Она не имела возможность отомстить за отца, потому что была слаба и беспомощна. Что же, теперь она чувствует силу. Огромную силу. Но вот слова… Не существует языка, который смог бы это описать! Нет слов, способных выразить такую боль! По крайней мере, девушка их не знала… Сила билась внутри, требуя выхода, срывая все барьеры! Девушка не могла, да и не хотела, её удерживать… Элин соврала Муртагу, что не помнит, как погибли солдаты. Такое не забывается, как не старайся… Когда энергия вышла на свободу, она, казалось, заполнила всё пространство вокруг. Ульф с другом побледнели, глаза их наполнились немым ужасом. А потом по коже солдат побежало пламя. Огонь охвати туники. Красные языки плясали в волосах. Солдаты издали жуткий вопль, и тут Элин с ужасом поняла, что произошло. Девушка желала им мучительной смерти. Оба они заслужили провести так вечность. Но одно дело – желать, а совсем другое – видеть, как осуществляется твоё желание. И, каким-то невероятным образом, это сделал именно ты! Ноги Элин приросли к полу. Она, не в силах сдвинутся с места, с ужасом наблюдала, как огонь лижет человеческую плоть, заставляя её обугливаться и менять очертания. По дому распространялся тошнотворный запах палёной кожи. Но хуже всего были крики умирающих! Они, точно острые лезвия, резали слух, вызывая желание зажать уши и бежать. Но у неё не было сил даже шевельнуться! Девушка знала, что если попробует сдвинуться с места, и внутренний стержень, держащий её на ногах, сломается, и она просто потеряет сознание. Солдаты повалились на пол, хотя они уже мало чем напоминали людей. Стоны утихли, а девушка всё не могла отвести взгляд от языков огня, глодающих своих жертв. Дверь снова заскрипела. Элин обернулась. На пороге стояло человекоподобное существо. Именно существо, потому что назвать его человеком всё равно, что назвать лёд - тёплым. Не бывает у людей таких огненно-красных волос и длинных, похожих на звериные когти, ногтей! И тем более, не бывает у людей таких прожигающих насквозь, тёмно-карих глаз, лишённых зрачков. Это стало последней каплей. Ноги девушки подкосились, и она рухнула на залитый кровью пол. Сознание помутнилось. Последнее, что она запомнила, это глаза человекоподобной твари, присевшей возле неё.