"Дикая магия"

«За полчаса до рассвета на утёсах Тельнаира. Жду. » Почерк у писавшего был ровный, без единой лишней чёрточки. Хотя юношу и удивило, что записка была на его родном языке, а не на Лидуэн Кваэдхи[1]. Следуя указаниям, Муртаг и Торн прибыли на тренировку точно вовремя. Только вот на утёсах их ждал сюрприз: вместо вечно угрюмого Оромиса учеников встретила улыбающаяся Элин. - Сегодня и в ближайшие две недели вашим обучением занимаюсь я, - объявила девушка. – Поэтому сейчас Торн летит на скалы и отрабатывает приёмы, которые вчера показывал Глаэдр, а Муртаг остаётся здесь со мной. «Как скажешь», - дракон взмахнул крыльями и улетел, подняв сильный ветер. Как только красная точка скрылась за горизонтом, Элин обернулась к юноше: - Пойдём Муртаг, у нас сегодня будет весьма интересный урок. - И чем мы займёмся? - Я научу тебя делать фэйртхи. Занятие проходило в лесу у хижины Оромиса. На столь «любимом» им пеньке лежала стопка из слюдяных пластинок, каждая из которых была в полфута шириной и в фут длиной. Поверхность они имели серую, матовую. - Фэйртх – это одно из самых удивительных эльфийских изобретений. Слюдяные пластинки пропитаны различными красками, что позволяет создавать на них любые изображения. Для этого достаточно представить себе изображаемый предмет и произнести на Древнем языке: «Пусть то, что видит мой мысленный взор, повторит эта табличка». То, каким получится фэйртх, во многом говорит о твоём понимании изображаемого предмета. Чем лучше ты сосредоточился, тем чётче и ярче будит рисунок. Поэтому эльфийские фэйртхи – отличная мысленная тренировка, - она подала другу одну из пластинок. – Попробуй изобразить Торна. Муртаг представил рубиновые глаза, яркую, сверкающую как драгоценные камни чешую цвета старого вина, мощное тело, большие перепончатые крылья, острые клыки и белоснежные шипы вдоль хребта. А ещё язвительные шуточки и подколы, понимающий взгляд, тепло поддержки от соприкосновения с сознанием дракона и жар чешуйчатого бока в холодную ночь… Юноша понял, что готов, и произнёс нужные слова. Фэйртх в его руках вспыхнул, расцвёл множеством красок, смешивая их и создавая всё новые и новые оттенки. Затем цветные пятна перестали двигаться, и Всадник увидел перед собой совершенно живое изображение. Каждая чешуйка на теле Торна сверкала, словно только что выпавшая роса на красном лепестке какого-нибудь дивного цветка. Глаза смотрели с присущей только ему решительностью и силой, заставляющей всех, кто посмеет в них заглянуть, цепенеть от восторга и ужаса. Однако созданный им фэйртх не до конца отражал то, как дракон выглядит на самом деле. Этот Торн был чуть крупнее настоящего, и лапы с крыльями явно мощнее нынешних. Элин протянула руку, и юноша вложил в неё слюдяную пластинку. Девушка долго рассматривала получившееся изображение. - Почему он не похож на себя? – спросил Муртаг. Неужели он что-то сделал не так? - На самом деле очень даже похож. Только не внешне, а внутренне. Скорее всего, это обусловлено тем, что между вами существует прочная мысленная связь. Ваша Индлварн – узы Всадника и дракона - крепка настолько, что Торн невольно передаёт тебе часть своих мироощущений. Впрочем, как и ты ему. Данное изображение показывает то, как он себя видит. Все мы склонны преувеличивать свои достоинства и приуменьшать недостатки. Если ты попробуешь изобразить себя то, возможно, на фэйртхе увидишь совершенно иного человека с чертами лица, отдалённо напоминающими твои. Лишь когда ты будешь осознавать своё внутреннее «Я», трезво, без единой утайки, когда будешь близок к пониманию своего истинного имени, фэйртх отобразит тебя настоящего. Так же и Торн. Он, как любой ребёнок, мечтает казаться взрослее, чем он есть. Плюс ко всему, общение с Сапфирой, которая почти на полгода старше, и мы получаем, что неосознанно он воспринимает себя более крупным, чем есть на самом деле. А ты просто повторяешь это. А вообще, ты молодец. Это хороший фэйртх. - Давай ещё что-нибудь изобразим? – воскликнул юноша, воодушевлённый своим успехом. - Ладно, попробуй вон с тем кустом. - Легко! - несколько мгновений, и у юноши в руках было готовое изображение. – Пожалуйста! - Ну не так уж и легко… - усмехнулась девушка. – Посмотри, какой он размытый… И задний план – одно сплошное зелёное пятно! А теперь сравни два фэйртха, - она показала ему обе пластинки. – Видишь, что на обоих как бы не достаёт фона? Твоя задача - не просто изобразить Торна или кустик, а передать всё, что их окружает. Каждое завихрение облаков в небе над драконом, каждое насекомое в корнях куста, всё до мельчайшей подробности! Когда получится, ты сам удивишься, сколь разительно этот фэйртх будет отличаться от прочих… Тренировка продолжалась несколько часов. Стопка неиспользованных пластинок постепенно сокращалась. Но нельзя сказать, что Муртаг ничему не научился. Куст получался весьма прилично и даже очень чётко, вот только с окружающим пейзажем всё ещё ничего не выходило. Сколько юноша не бился, у него не получалось сосредотачиваться на нескольких вещах одновременно. Муртаг потянулся за очередной пластинкой, но девушка остановила его. - Эти пока оставь. Ты и так хорошо поработал. - И что теперь? - А теперь мы развлечёмся! - подмигнула Элин. – Изобрази-ка мне Гальбаторикса. Муртаг пробормотал нужные слова. - И кто это по-твоему? – юноша удивлённо взглянул на подругу. Король получился очень похоже. Пугающе похоже… - У Гальбаторикса язык змеиный, а глаза поросячьи! А ну исправляй! Когда изображение проступило на серой поверхности, Муртаг чуть не выронил хрупкую пластинку от накатившего смеха. Элин тоже прыснула, увидев этот шедевр. - Вот теперь верю! – воскликнула девушка, заливаясь смехом. - Нет! Ещё не совсем… – следующий портрет изображал короля с лысиной на макушке, толстющим пузом, кривыми коротенькими ножками и здоровенными ушами. - Вот теперь одно лицо! – сказал он и снова покатился со смеху. Следующим подопытным стал Шрюкн. Сложно не признать, что ему очень шло щуплое ящериное тельце, кривые лапки и крохотные, скукоженные крылышки… У обоих друзей разболелись животы от смеха. - А теперь ты что-нибудь изобрази! Элин замерла. Всё веселье как ветром сдуло. - Ты забыл, что я не способна колдовать? – чуть слышно прошептала девушка. - Забыл, - так же тихо ответил он. Какое-то время оба молчали. - А если б ты могла, то что бы изобразила? Элин задумалась, взгляд её стал отрешённым. Муртаг внимательно следил за её лицом, ожидая, что же она скажет. Лишь благодаря этому он успел заметить, как на миг оно озарилось некой идеей, но затем глаза девушки словно потухли. Элин притворно весело улыбнулась и произнесла: - Помнишь рощу, где мы устроили первый привал после того как сбежали из Урубаена? Там ещё липы цвели. Не хочу забывать это место… На слюде проступили очертания мощных древесных стволов и гибких веток, покрытых зелёной листвой, среди которых скрывались крохотные пахучие цветки на тонких ножках. А под ними на траве расположились три тёмных силуэта: Муртаг, Элин и Торн. Изображение было кое-где размыто, но достаточно достоверно. - Спасибо, как раз то, что надо! – Элин забрала пластинку, прижав её обеими руками к груди, как величайшее сокровище. – Завтра я полечу с Торном на скалы, а ты всё-таки постарайся домучить куст… Девушка развернулась и пошла по направлению к тропе, ведущей вниз. - Тебя проводить? - Нет. Не стоит. Я, пожалуй, пройдусь… Вскоре девушка скрылась в тени деревьев, росших у подножья утёса, а Муртаг так и остался стоять, с какой-то непонятной тоской глядя ей вслед. Через некоторое время за юношей прилетел Торн. «Как день прошёл?» - весело спросил дракон. «Весьма продуктивно, - Муртаг показал один из фэйртхов. – Смотри, как хорошо ты получился…» «Хм, а я симпатичный! – усмехнулся дракон. Он явно был доволен. – Что ещё ты нарисовал?» Торну очень понравился «Гальбаторикс» и особенно «Шрюкн». «Ему бы ещё хвост покороче, и хоть на парад! – дракон выпустил из ноздрей облачко дыма. – Это всё Элин выдумала?» - Да, – вздохнул Муртаг, вспоминая лицо девушки, когда та собралась уходить. – Как считаешь, что она в действительности хотела увидеть на том фэйртхе? Всадник приладил село и забрался на драконью спину. «А, по-моему, это очевидно! – крылья мощным толчком оторвали их от земли. – Подумай сам, что могло её так расстроить?» «Может она вспомнила о заточении в королевской темнице?» «Нет. От этих воспоминаний Элин злится. Или ты действительно думаешь, что она хотела видеть свою камеру на фэйртхе?» «Да, это я ляпнул, не подумав. Но тогда, что это мож… - и тут юношу осенило. – Родители!» «Родители, - эхом отозвался Торн, закладывая вираж, чтобы быстрее добраться до их дерева-дома. – Весь год в камере она держалась на мысли, что со своими новыми силами сможет отомстить за жизнь, украденную королём. А теперь магия заперта на замок, и любое напоминание об этом причиняет ей боль. Поэтому она и выжимала из нас все соки на тренировках во время нашего путешествия. Подготовив Всадника и дракона, Элин смогла бы отомстить Гальбаториксу» «Да, ты прав. Она точно думала о родителях…»

***

С большим трудом Муртаг выяснил, где можно взять пластинки для фэйртхов (эльфам запрещалось нападать на него и Торна, что отнюдь не мешало им выражать свою ненависть по-другому). Он перетащил несколько стопок к себе в дерево-дом. По утрам юноша спарринговал с Ориком, (Эрагон улетел, а никто из остроухих даже разговаривать с ним не желал), затем они с Торном летели на утёсы. Там Элин давала кому-то из них задание и либо улетала с драконом, либо оставалась с Муртагом и тренировала его в магии. Больше всего девушка заставляла его работать с боевыми заклинаниями или с гимнастикой Римгар. Муртаг проклинал того садиста-эльфа, который выдумал эти упражнения. После каждой тренировки мышцы болели так, что ему хотелось выть. А о том, как тяжело было подняться с кровати по утрам, и говорить не стоит. Чтоб хоть как-то облегчить страдания юноши, Элин выполняла все упражнения вместе с ним. Правда уже через несколько занятий боль ушла, и Муртаг стал ощущать, какую невероятную гибкость приобретает его тело. Римгар чем-то напоминала те упражнения, которые заставлял его делать Торнак, только намного более жестокие. Когда же Элин не было, Муртаг сидел всё на том же пеньке, выполняя ненавистное «Туатха дю оротхрим». Видимого прогресса пока не наблюдалось. А вечерами юноша пробовал создать фэйртх. Сначала он изображал маленькую Элин, стоящую вместе с родителями у их дома. Но если сам дом получался более менее прилично, то лица людей даже не походили на те, которые юноша видел в воспоминаниях девушки. Переведя несколько пластинок, Муртаг решил для начала потренироваться с отдельными деталями. Раз за разом он пытался изобразить Фалину. У Элин волосы золотисто-русые, светлые. У её матери пряди чуть темнее, глаза серые, а не зелёные и ростом она выше… Раз за разом лицо женщины возникало на пластинке, и раз за разом Муртаг откладывал испорченный фэйртх. Они были ненастоящие, неправильные. У него получалась Элин с другими чертами лица, а не её мать. Использовав очередную пластинку, юноша на время отложил свою работу и попытался разобраться, что же он делает не так? «Всё потому, что я видел её только в воспоминаниях. Элин говорила о том, что изображать людей сродни поиску их истинного имени. Даже, знай я Фалину лично, у меня бы не получилось изобразить её достаточно чётко». Но отступать юноша не желал. Пусть женщина никогда не будет выглядеть как живая на его фэйртхах, но Муртаг твёрдо решил изобразить Фалину как можно более близко к её настоящему облику. «Что не так? Что я всё время упускаю?» После нескольких минут разглядывания готовых пластинок ответ пришёл сам собой. Он всё время пытался сопоставить Фалину с дочерью, выяснить в чём их сходства и различия. В итоге каждый раз перед ним вставала Элин, а не её мать. Вот в чём основная проблема. Изображая Фалину нужно думать только о Фалине… После нескольких неудачных попыток юноша, наконец, держал в руках фэйртх, смотря на который, он уже не видел черт подруги на лице матери. Да, они были похожи, как и должны быть похожи родственники, но при этом со слюды на него смотрел совершенно другой человек. На следующий день юноша попытался проделать то же самое с портретом Ноэля. Но здесь всё было намного сложнее. Кузнец умер, когда Элин было всего двенадцать лет. Воспоминаний связанных с ним у девушки осталось крайне мало. Наиболее яркие из них были связаны с тем, как Ноэль защищал свою дочь от сына градоправителя. Муртаг долго мучился, кое-где даже экспериментировал, и в конечном итоге кузнец стал получаться. Муртагу было тяжело понять всё это. Своих родителей он почти не знал, но был уверен, что ни мать, ни тем более отец не способны были на подобные жертвы ради него. Прокручивая в голове детство девушки, он стал лучше понимать её. Понимать, зачем Элин борется. Не для того, чтобы свергнуть тирана-узурпатора с трона, а для того чтобы ни одному ребёнку больше не пришлось пережить подобное. Тем не менее, портрет Элин – единственное, что не вставало на своё место на фэйртхах. Муртаг задумал изобразить её семилетним ребёнком, но в глазах малышки не было детской открытости и искренности, в них читались мудрость и скорбь взрослого человека. Ещё одна попытка. Еще один испорченный фэйртх. Юноша отложил работу и принялся думать. Изобразить Элин было тяжелее всего. Большей частью из-за их личного знакомства. Девушка была хорошим другом и мудрым учителем. Ту Элин, которую он знал, сформировала нелёгкая судьба, множество тяжёлых потерь и почти год в темнице. Всё это сделало её сильной, но в то же время замкнутой. Пусть девушка легко находила общий язык почти со всеми, но никогда не позволяла кому-либо лезть к себе в душу. А теперь Муртагу предстояло забыть обо всём этом и изобразить ту Элин, с которой он никогда не был знаком. Несколько ночей юноша бился над этой загадкой, но так и не нашёл достойного ответа, пока не вспомнил один приём, который показывала сама девушка. Когда они пересекали территорию Империи, Элин научила его некоторым хитростям, которые можно проделывать с Астральным Карманом. Тот трюк был предназначен на случай, если кому-то удавалось пробить твои мысленные барьеры. Он помогал составить правдоподобную цепочку воспоминаний, пряча только часть из них, чтобы у напавшего на сознание мага не было возможности узнать слишком много о твоей душе. Муртаг решил воспользоваться этим приемом, но для других целей. Он спрятал в Астральный Карман все свои воспоминания об Элин кроме тех, которые подсмотрел в её памяти. Таким образом перед ним оказалась вся её жизнь до семи лет. Когда изображение проступило на слюде, юноша невольно удивился, насколько оно было чётким по сравнению со всеми предыдущими вариантами. Теперь он был точно уверен, что задуманный им рисунок получится. Выпустив из Астрального Кармана ещё несколько воспоминаний, он прошептал нужные слова. На руках у него был именно такой фэйртх, какой он и хотел. На нём были люди, а не воспоминания, и Элин была маленьким ребёнком, а не бывшей пленницей короля. Но самое интересное то, что все они получились предельно чётко, да и не только они: старый деревянный дом, выбранный им как фон, тоже выглядел потрясающе. Можно было видеть каждую прожилку на досках порога, или отражение света в луже посреди двора… Бережно завернув фэйртх в ткань, Муртаг взял последнюю пластинку. Расколов её с помощью магии на несколько более мелких кусочков, он выбрал наиболее подходящий и создал ещё одно изображение. Взглянув в глаза-изумруды, юноша спрятал портрет в Астральный Карман. ________________________________________ 1) Лидуэн Кваэдхи – Эльфийская письменность