"Дикая магия"

Жизнь снова вошла в привычное русло. Утром – фехтование, днём – тренировки на утёсах, вечером – уроки истории. Эльдунари тоже вносили свой вклад в их с Эрагоном обучение, иногда дополняя рассказы Оромиса новыми деталями. А ещё они часто показывали юным Всадникам свои собственные воспоминания, давая им возможность узнать, каким был Орден в дни своего величия. Муртаг поначалу побаивался этих занятий, зная, что многих драконов его отец убил лично, но эльдунари враждебности не проявляли, и юноша успокоился. Единственное, что у него по-прежнему не получалось – это Испытание Мудрости Глупца. Но однажды случилось невероятное. Юноша уже который час сидел всё на том же злосчастном пеньке, пытаясь выполнить задание. Он вспоминал рекомендации Оромиса, Элин и Эрагона, с которым он уже тоже успел поговорить по этому поводу, но они мало чем помогали. «Как можно услышать всех сразу? Нельзя же слышать всех в толпе, различая каждый голос?» Сегодня предметом его изучения стала стайка синиц, резво перескакивавших с ветки на ветку. Они громко щебетали, перекликаясь между собой, да всё время толкали друг друга на лету, споря, кому достанется найденный жук. И если честно, это очень раздражало юношу. Он всё никак не мог проследить за какой-то одной птицей, так как они вечно сцеплялись в очередной ссоре, и тогда было уже непонятно, где чьё крыло или лапка. И где чьи мысли… Чтобы что-то уловить, нужно было быть сразу везде, а быстро переключатся между ними значило путаться. Муртаг на миг отстранился, переводя дух, и при этом стараясь не отводить сознание слишком далеко. Тогда-то он и понял, что так наблюдать за стаей гораздо легче. Теперь каждое сознание он различал в его взаимодействии с остальными. Вот три синицы снова сцепились, а в это время две других отлетели в сторону, ища ещё что-нибудь съестное, а одна присела на ветку, наблюдая за первыми тремя… При этом Муртаг стал понимать, что чувствует сознания не только птиц, но и всевозможных насекомых, обитающих в округе, а ещё мышей, ящериц, землероек и прочей живности… Но было ещё что-то. Не животное, не птица и не насекомое. И его вокруг было много. Несравнимо больше, чем всего прочего. Некоторые существа были крохотными и находились под небольшим слоем земли и опавших листьев, некоторые же просто огромными, достигающие кажется самих небес. Мысли их текли медленно, целенаправленно и отстранённо. Но самым странным, и ужасающим, было то, что они окружили юношу со всех сторон, а он не мог даже почувствовать через их мысли, откуда именно за ним наблюдают. У существ не было ни глаз, ни ушей, ни рта… Всадник распахнул глаза, с ужасом озираясь по сторонам, но так и не смог определить, что же это за твари. Лишь нащупав их мысли заново, Муртаг с удивлением понял, что это растения. Огромные вековые деревья, вездесущие кустарники, душистая трава, покрывающая поляну зеленым ковром, и даже мох! Едва ощутимая пульсация их многочисленных сознаний, сливаясь воедино, вызывала у юноши ощущение гигантских сверкающих мягким и вечным светом созвездий, где каждая крошечная звёздочка, каждая искорка света олицетворяет отдельную жизнь. Да и сама земля, безусловно, была существом живым, разумным, чувствующим и весьма чувствительным. Теперь Муртаг в этом не сомневался и, по мере погружения в мысли и ощущения различных живых существ, обретал всё более глубокое внутреннее умиротворение, настолько глубокое, что временами, казалось, переставал существовать как отдельная личность. Он позволял себе превращаться в ничто, в пустоту, способную лишь воспринимать голоса окружающего мира. Ничего теперь не ускользало от его внимания, ибо внимание его уже более не сосредоточивалось ни на чём конкретном. И он сам становился частью этого леса и его обитателей. «Может, именно так мир вокруг воспринимают боги?» - с волнением размышлял юноша, спеша к старой хижине, чтобы рассказать Оромису-эрбитхилю обо всем увиденном.

***

- Брисингр! Тонкое тело свечи в подсвечнике, выращенном эльфийской песней, белело на столе, контрастируя с темно-коричневой древесиной стен. - Брисингр! В доме был беспламенный светильник, который вполне справлялся с освещением комнаты, да и где-то на кухне лежали камень и кресало, если уж так необходимо было разжечь огонь. - Да чтоб тебя! Брисингр! Брисингр! Брисингр!!! Ярость полыхала в изумрудных глазах, но фитилёк остался невредимым. С тех пор, как Оромис и Эрагон вернулись с Врёнгарда, девушка была освобождена от обязанностей учителя. Оно и к лучшему! Пусть Всадники разбираются со своими делами самостоятельно! Она больше не желает принимать в этом участия ни добровольно, ни под чьим-то воздействием! Пешка! Никчёмная марионетка! Вот кем Элин была всё это время! А она-то считала, будто сама справилась со всеми трудностями. Наивная идиотка! Дура набитая! А теперь девушка ещё и «шанс на победу», которому нельзя было сходить с ума, потому что тогда драконы бы расстроились. Ай-ай-ай, какая жалость! Секретное оружие эльдунари чуть не сломалось! Да плевать она хотела на их чудесный план по спасению Алагейзии! Это было подло! Элин помогла бы и без всяких ухищрений, только чтобы насолить королю. А к ней отнеслись как к вещи, чьей судьбой можно управлять без её ведома! Нет, Элин, конечно, была благодарна драконам за трюк с миражами и за спасение от проклятья, только ведь они не её спасали, а свой чёртов Орден, которого уже сто лет как не существует! Может, раньше Всадники с их драконами и решали судьбы мира, может, они и привыкли к этому, но больше такого не будет! По крайней мере, не с ней… - Брисингр! Девушка пронзала свечу таким взглядом, что она давно уже должна была расплавиться. - Брисингр! От напряжения у неё на лбу выступил пот, стекающий вниз крупными каплями. - Брисингр! Энергия, клокоча и бурля, словно океан во время шторма, поднималась внутри, силясь сломить поганый барьер. Но чары короля были слишком сильны и коварны. Девушка не могла выпустить свою магию на свободу. Не могла сотворить даже самого простенького заклинания! И какая из неё после этого колдунья? Ничтожество – вот она кто! - Брисингр! В глубине души Элин понимала, что ей не победить эти чары. Но она не сдавалась. Она не могла сдаться! Не могла проиграть! Не могла позволить кому-либо управлять её судьбой! Час за часом проходил в бессмысленных попытках зажечь фитиль. От долгого пребывания в одной позе у девушки затекли ноги и болело всё тело. - Брисингр… Это слово было произнесено беззвучно, одними губами. Так и вся её магия - только воздух. Отчаянье лишило Элин последних сил. Оно ледяной коркой покрывало сердце и текло солёными слезами, выжигающими бороздки на её щеках. Она знала, что всё бесполезно. Время, когда можно было одним словом решить свои проблемы, для неё закончилось навсегда. Пора уже смириться с этим. Но девушка не могла просто опустить руки. Сдаваться – не в её правилах. «Это не может быть концом! Ведь и обычные люди способны на многое. А раз так, то и я смогу!» Элин больше не позволит никому вертеть собой, словно куклой! Отныне она сама вершит свою судьбу! Просто надо было начать с чего-то. И девушка, кажется, даже знала с чего именно.

***

Оромис сидел за столиком возле своей хижины. Он старательно выводил на тонкой папирусной бумаге причудливые завитушки Лидуэн Кваэдхи. - Учитель, - Муртаг опустился на колени перед эльфом, почтительно склонив голову. – Мне удалось выполнить твоё задание: я слушал до тех пор, пока не перестал слышать. Оромис отложил перо и задумчиво посмотрел на ученика: - Ну-ка, расскажи подробнее. И Муртаг часа полтора в мельчайших подробностях рассказывал ему о различных сторонах жизни животных и растений на самой лужайке и её окрестностях, пока эльф не остановил его, подняв руку. - Да, теперь ты меня убедил. Ты действительно слышал всё, что можно было услышать. Но всё ли из этого ты понял? - Нет, учитель! Конечно же нет! - И это справедливо. Так и должно быть. Понимание придёт с возрастом… Отлично, Муртаг! Просто отлично! Я тобой очень доволен. И тут произошло то, чего юноша никак не ожидал: Оромис ему улыбнулся. Ему! Впервые за всё это время! Старый эльф был явно взволнован. - Если бы это произошло до падения Ордена, то вас с Эрагоном уже можно было бы назвать окончившими полный курс подготовки Всадниками. Справедливо сказать, что даже твой отец так до конца и не понял смысл Испытания, хотя я до сих пор считаю его самым смышленым из своих учеников. Что ж, вы с братом уже не раз доказали, что можете его переплюнуть. Такое поведение несколько ошарашило юношу. Оромис тем временем встал со стула и положил руку Муртагу на плечо: - Пойдём со мной. Они медленно направились к ручью, весело бежавшему к утёсам Тельнаира, и эльф произнёс: - С Эрагоном мы уже говорили об этом, и теперь, когда и ты достиг достаточно высокого уровня познания, я могу открыть тебе одну из величайших тайн магии, которую, возможно не знает даже Гальбаторикс. С ней связаны все наши надежды на то, что вы сумеете сравнится с королём в мастерстве владения магией, - взгляд старого эльфа стал пронзительным. – Скажи, Муртаг, что, по-твоему, такое магия? - Энергия. Заклинание вызывает расход того же количества сил, которое потребовалось бы для выполнения той же задачи обычными средствами, без применения магии, – отчеканил юноша. Оромис кивнул. - Нечто подобное ответил и Эрагон. А откуда берётся эта энергия? - Из тела мага. - И непременно только оттуда? Мысли юноши заметались, словно вспугнутая кем-то стайка птиц. Он понимал, что Учитель неспроста задал этот вопрос, и пытался отыскать все его скрытые значения. - То есть энергия может проистекать и из другого источника? – неуверенно спросил он. - Да. Именно это происходит, когда Торн помогает тебе сотворить некоторые заклинания. - Но между нами существует непрерывная связь. А если я захочу заимствовать энергию ещё у кого-то, то должен буду проникнуть… - и он умолк, поняв, к чему клонит Оромис. - Да, ты должен будешь проникнуть в мысли другого существа или существ – тех, кто передаст тебе свою энергию, - закончил за него эльф. – Сегодня ты доказал, что способен на определённом уровне воспринимать даже самые мельчайшие проявления жизни. И теперь… - он закашлялся, но потом продолжил. – Я хочу, чтобы ты сейчас извлёк из ручья водный шарик, пользуясь лишь той энергией, которую почерпнёшь в окружающем тебя лесу. - Хорошо, учитель. Муртаг мысленно проник в сознание растений и животных, находящихся от него поблизости. Хмурясь от усилий, юноша сосредоточился и попробовал извлечь необходимое количество энергии из окружающего мира и удержать её в себе, пока сам не будет готов применить магию и выпустить её на свободу. Наконец юноша понял, что пора, и произнёс: «Лети!» Над ручьём поднялся довольно большой водяной шар примерно фут в диаметре, проследовал мимо них на уровне глаз и улетел прочь. И хотя Муртаг, как и всегда после применения магии, испытывал определённое напряжение, вызванное душевными и умственными усилиями, но ощущения усталости у него не было никакого. Заклинание не отняло у него ни капли магических сил. Шарик продержался в воздухе не более минуты, однако по всем тем мелким существам, с которыми Муртаг установил мысленную связь, безжалостно прокатилась волна смерти. Упала на траву пёстрокрылая бабочка; судорожно вздохнув, ушла в небытие ящерка, не имея сил, чтобы поддержать биение своего крохотного сердечка; бесчисленные растения увяли, скукожились или попросту превратились в прах. От ужаса у юного Всадника перехватило дыхание. Он не прерывал связи с теми существами, которые у него на глазах перестали жить, и каждый раз, снова и снова, словно сам умирал вместе с каждым из них. Муртаг поспешно остановил действие магии, и шарик с громким плеском упал на землю. Юноша пытался отдышаться. Это было в десять раз хуже, чем происшествие с той несчастной песчанкой. Теперь смерть была не одна. Далеко не одна. Это проклятое заклинание отобрало больше пятидесяти жизней! Муртаг много раз убивал, не истерил из-за вида крови, не страшился принимать тяжелые решения, но никогда прежде он не умирал сам. До этого момента. Внезапное понимание смерти пробудило в нем столько до этого неведомых чувств, что принять это было не так-то просто. Как Оромис мог допустить такое? Почему не подсказал ему? Прочему позволил убить стольких? Ведь Муртаг никогда не одобрял бесцельных убийств. - Они все мертвы, - почти беззвучно произнес юный Всадник. - Просто так. Бессмысленная смерть. Вы ведь знали? На лице старого Всадника застыло выражение глубокой печали, но он ответил. - Это было необходимо. - Разве? И для чего? Зачем я превратил это место в безжизненную пустыню? - Это необходимо ради того, чтобы ты осознал, сколь ужасную цену надо платить за подобные чары. Простыми словами не передать то, что произошло сейчас. Это нужно почувствовать самому. Это ужасный, но необходимый опыт… - Способ, разумеется, действенный, но пользоваться им я теперь вряд ли смогу... Одно дело убивать в бою, когда твоей жизни угрожает опасность и по-другому поступить нельзя. Но обрекать на смерть стольких ради заклинания? Мне вполне хватает магии, которой делится со мной Торн. - К сожалению, на свете есть люди, способные пользоваться подобными заклинаниями без малейших угрызений совести, - нахмурился эльф. – И против именно такого человека вам и предстоит выйти в бой. Теперь ты понимаешь, почему эти знания так редко передаются? Если такие, как Гальбаторикс узнали бы о подобных чарах, только представь, каких дел они бы смогли натворить! Муртаг нахмурился. Ему не нравился этот урок. Совсем не нравился. - Спрашивай, - кивнул Оромис. – Я вижу, что у тебя язык чешется. - Учитель, раз можно добыть энергию из всего, то разве мы не можем взять её из огня, или молнии или любого другого источника чистой энергии? - Хороший вопрос. И, безусловно, правильный,- на губах его растянулась печальная улыбка. – Но если бы это действительно было так, то мы смогли бы победить в войне за считанные секунды. К сожалению ещё ни одному магу не удалось приручить фундаментальные силы природы. За исключением, пожалуй, Элиноры, но её способность вбирать в себя энергию солнечного света связана только с нам обоим известными обстоятельствами. Этот случай единичен. Вряд ли кому-то ещё удастся совершить нечто подобное. На несколько минут над ручьём повисла тишина. Лишь вода весело журчала, напивая какую-то известную только ей песенку. Мысли Оромиса были где-то далеко. Может, в прошлом, может, в будущем, а может даже в одном из параллельных миров, который не знал Войны Всадников и упадка Алагейзии. Но потом старый эльф встрепенулся и, приветливо улыбнувшись, произнёс: - Ты порадовал меня сегодня, Муртаг. Твоё упорство и настойчивость в обучении приносят свои плоды. Я бы даже сказал, что ты почти догнал Эрагона, хотя он явно имел на подготовку больше времени. Что ж, давно пора, давно пора...