Переманить Предвестника на свою сторону

В Снежной только начало расцветать, хотя время близилось к обеду. Карта Тейвата мерцала в полутьме, и Альба видела, как Сумеру, Фонтейн и Натлан постепенно медленно исчезали с карт. Территории стирались с такой легкостью, словно невидимая, безжалостная рука вытирала их с холста. Первым исчез Фонтейн. Воды поднялись так, что регион стал частью океана. Потом исчезла полностью пустыня Сумеру. Как будто ее никогда и не было. Внутри Альбы всё обрушилось. В горле пересохло. Ноги затряслись, сердце застучало глухо и тяжело. — Нет… — прошептала она. — Это не может быть правдой. Но карта перед ней, пустые координаты, отсутствие телепортов, внезапные провалы в географических данных, всё подтверждало: мир исчезал. — Что ты сказала?! — хрипло выдохнул он, подойдя ближе, вглядываясь в исчезающую карту. Его голос дрожал от злой, почти животной тревоги. — Фонтейн… Сумеру… Нет, так не может быть. Если это так, то мама, Тоня, Тевкр… — он хотел схватить карту, как будто мог вытащить близких силой пальцев, но его рука прошла сквозь голографический экран. — Это иллюзия. Это глупый, больной розыгрыш. Может, проблема в системе? — Вряд ли, — прошептал Дайнслейф. – Я не ощущаю артерии в этих регионах. Чайльд не сдержался и влепил кулаком в ближайшую стену. Альба аж вздрогнула и услышала последующее бормотание Дайна: — Итэр… — прошептал вдруг Дайн, и в этом тихом имени прозвучал ужас. Не шок, не ярость, а страх. Тихий, медленный. — Он всё-таки решился… Дайн подошёл ближе к карте, и продолжил монолог, но голос стал громче и увереннее: — Я знал, что он надломлен. Я видел это в его глазах. Но… Я не думал, что он выберет путь полного разрушения. Что… он поверит, будто уничтожение мира сможет спасти его от боли. — Он сжал губы. — Мы должны остановить его. — Остановить его?! — возразил Чайльд. — Он идет по душу Альбы, уничтожая Тейват и моя семья может оказаться в опасности, если я немедленно не найду их! Дайн повернулся к Тарталье: — Если ты хочешь спасти семью и свою девушку, то ты должен остановить Принца Бездны. Чайльд провёл ладонью по лицу, вдыхая неровно, с резкой злостью. Затем коротко кивнул: — Да… Ты прав. Альба ошарашенно смотрела на карту. Неужели Архонты этих регионов не справились с угрозой? Тогда, насколько же враг силен? Альба стояла, словно прикованная к полу. Ушедшие регионы мерцали пустотой на голографической карте, а внутри неё всё кричало от ужаса. Неужели это всё по-настоящему? Сумеру, где она недавно виделась с Нахидой и выступала перед публикой с песней и получила кучу аплодисментов. Фонтейн, город правосудия, оказался все же затоплен. Она заметила, как нечто начало постепенно поглощать Мондштадт, с Утеса Звездолова. Кейя, Барбара, Эмбер, Мона! И Сара, работница того небольшого заведения, в доставке которого Альба работала по прибытию в этот мир… А Казуха?! Неужели все они тоже исчезнут? Нет, не могут ведь! Тем более, Нахида, Венти, Мавуика… они же все сильные Архонты и не могут так просто сдаться! Но, карта говорит об обратном… Как такое возможно? Как это может быть правдой?.. Всё вокруг теряло чёткость: и голоса, и лица, и сама земля под ногами. Она не была частью этого мира. Она пришла сюда случайно. Точнее, ее переместили сюда случайно! Она просто странница. Гостья. И всё же этот мир ей не безразличен. Он ощущался не ее, но все же уже успел стать вторым домом. Странным, неизвестным, но любимым. Комфортным. Миром, где она смогла поговорить со своими любимыми персонажами и найти свою первую любовь. А теперь этот мир исчезал прямо на глазах. — Это всё из-за меня? — прошептала она, сама не понимая, у кого спрашивает. — Я пришла… и всё начало рушиться? Чайльд взглянул на нее и коснулся её плеча. Пальцы у него дрожали, но голос был твёрдым: — Альба. Ты сейчас не виновата ни в чём. Мы не дадим ему добраться до тебя. — У нас есть гнозис. Так что мы на шаг впереди от бед, — кивнул Дайнслейф. Его голос прозвучал менее жестко, даже довольно успокаивающее. — Мы откроем портал в твой мир недалеко отсюда тогда, а не в другой части Тейвата. Чайльд, отведи в безопасное место. Тарталья сжал ладонь Альбы в своей, и они быстро удалились от Заполярного Дворца. Довольно быстро добрались до какой-то заброшки. Альба достала гнозис дрожащими пальцами из внутреннего кармана куртки. — И что делать дальше? — нерешительно спросила Альба, взглянув на Дайна. — Закрой глаза и представь перед собой свой родной мир. Альба закрыла глаза, как велел Дайнслейф, и крепче сжала гнозис в ладонях. Он был тяжёлым, почти обжигающе холодным, как снег. Свет пробивался сквозь её пальцы, едва заметный, голубоватый, пульсирующий в такт её ускоренному сердцебиению. — Дыши ровно, — раздался голос Дайна. Спокойный, как гладь воды перед бурей. — Представь не то, где ты была, а то, что ты чувствовала, находясь дома. Альба сжала губы. Дом… Это было сложно. Казалось, с тех пор прошла вечность. Но она попыталась. Тёплый свет настольной лампы. Стук дождя в окно. Мягкий свет ноутбука, озаряющий ночную комнату и уютную постель с двумя подушками с игрушками. Запах маминой еды из кухни. Сборники для подготовки к выпускным экзаменам, разбросанные по столу. Свет. Тепло. Спокойствие. — Теперь дай этим чувствам течь сквозь тебя, — продолжил Дайн. — Как будто ты уже там. Будто ты простроила мост между мирами. Альба кивнула, не открывая глаз. Сердце билось чаще. Воздух стал плотнее, будто невидимая нить натянулась меж реальностями. Гнозис в её ладонях вспыхнул. Ярко. Ослепительно. Воздух перед ней задрожал, а пространство начало искажаться, образовывая сияние. По воздуху прошёл разлом. В нём родилась искра. Вмиг появился свет, прорезающий тьму, и вот уже перед ней начал раскрываться темно-фиолетовый портал. Хотя, он больше напоминал зеркало. Альба открыла глаза и прищурилась. Вместо отражения, в этом зеркале, она видела свою комнату. Такая знакомая, уютная, немного пыльная. Всё было на месте, будто и не было этих пары недель в Тейвате. — Получилось! — воскликнула Альба, не веря своим глазам. — Мы смогли! Это сработало! Все внутри бешено колотилось. Спустя столько дней скитаний, она нашла способ вернуться домой! Альба повернулась к Чайльду, но тот не разделял ее радости. — Возвращайся домой, — его голос прозвучал непривычно холодно. — Но, мы же договаривались… — Альба, я не могу оставить свою семью. И я не могу при этом остаться рядом с тобой. Но если я хочу защитить Вас всех, то я должен так поступить. Альба почувствовала, как к глазам поступают горячие слезы. Для Чайльда всегда было важно быть героем, но разве сейчас действительно это так важно? Они… Они ведь были так счастливы вместе. — Чайльд, а если… Если я всю твою семью перенесу в свой мир? — рациональность была полностью отброшена. Да, это невозможно, потому что ее маленькая квартира не смогла бы принять всю семью Тартальи. Но, разве был другой способ убедить его пойти с ней? Но, наверняка бы они нашли какое-нибудь решение! Столько трудностей было на их пути, разве с этим невозможно справиться? — Ты сама говорила, что даже если бы я один пошел с тобой, это могло бы вызвать трудности. Так что не думаю, что это хорошее и взвешенное решение. — Мы придумаем что-нибудь! Просто… Не оставляй меня! — отчаянно воскликнула Альба. Теперь это она та, кто боится потерять его больше всего на свете. Они привязались друг к другу. Даже слишком. Но могут ли они позволить себе такие чувства, раз они из разных миров? Они думали об этом. И решили, что могут. Ведь никто не повалял им выбирать, где родиться. — Уходи, — голос Чайльда прозвучал холодно и безразлично. — Так будет лучше. — Не уйду! Альба стояла на грани, волосы развивались от легкого ветра, исходящего из портала. Он пульсировал, дышал, звал её обратно в реальность. Дом ждал ее. Но сейчас то место казалось далёким и чужим. Она не сводила глаз с Чайльда, сжимая в руках злосчастный гнозис. Её губы дрожали. Глаза были полны слёз, но не от страха и ярости. А от отчаяния. Любви. — Ты не можешь… — её голос сорвался на крик. — Не смей делать этого! Ты не имеешь права решать за меня! Он опустил взгляд. На мгновение Чайльд снова стал Аяксом. Не бойцом, не героем, не Предвестником Фатуи, от присутствия которого все замирали в ужасе, а просто уставшим, разбитым мальчишкой, который слишком рано научился терять. — Я не хочу, чтобы ты умерла здесь, — сказал он глухо. — Потому что я не смогу… Не смогу это пережить. Альба, я прошу… Он сделал шаг к ней, но она отступила, качая головой. — Мы должны быть вместе! Мы же обещали! Ты обещал! Мы можем обратиться к Чжун Ли за помощью! — больнее всего для него было видеть ее слезы. — Чайльд… я люблю тебя! Словно удар. Его тело чуть дрогнуло, как будто эти слова пронзили его броню. — А я тебя, — прошептал Аякс в ответ. — Но именно поэтому… Я не позволю тебе погибнуть здесь. И прежде чем Альба успела что-либо сказать, вытирая слезы, Чайльд резко шагнул вперёд, обнял её с неожиданной нежностью. Чувства переполняли все ее тело, но в его объятиях, она лишь застыла на месте. И почувствовала его горячее дыхание у уха: — Прости. Аякс оттолкнул её от себя в портал. Порыв магической энергии подхватил Альбу. Слёзы полились сильнее, а мир завертелся. Пространство проглотило её в один миг, сдавив грудь болью утраты, которую нельзя описать. Портал захлопнулся с резким звуком, оставив после себя, только запах пыли и глухую, невыносимую тишину. Чайльд стоял, не двигаясь. Его руки сжались в кулаки. Он не позволил себе слёз. Хотя внутреннее «я» кричало, рыдало, и готово было крушить все вокруг, но еще больше хотелось уничтожить принца Бездны, что уничтожил совместное будущее с ней. Хотя, Тарталья сделал то, что должен — защитить Альбу и вернуть ее домой. Наставница была права. Силу надо использовать для защиты людей, и никогда для собственной выгоды и целей, будь то желание стать самым великим воином или любимым всеми героем. Ведь если у тебя есть сила, то ты — инструмент.   Защита — вот его суть. Даже если за это придётся разбить собственное сердце. — Мог бы и мягче, — раздался хриплый голос со стороны. Дайнслейф шагнул из тени, сложив руки на груди. На его лице читалась едва заметная смесь утомления и раздражения. — Вы двое, — пробормотал он, — как дети, играющие в любовь на фоне апокалипсиса. Чайльд взглянул на него мрачно, но ничего не ответил. Он чувствовал, как внутри пусто, как будто весь его внутренний мир выжгли вместе с этим одним поступком. Но он бы сделал это снова. — Думаешь, она простит тебя? — спросил Дайн, подходя ближе. — Надеюсь, что нет, — ответил Чайльд, закрыв глаза. — Тогда ей будет легче забыть меня. Они стояли вдвоём, в полуразрушенном помещении, а за окнами Снежной всё ещё падал медленный, неумолимый снег. Повеяло холодом. — Так ты знаешь, где сейчас принц Бездны? — перевел тему Чайльд. С глаз Предвестника пропал тот самый живой искрящийся огонек. Теперь его взгляд снова стал таким пустым и бескрайним, подобной бездне океана. — Без понятия. Но я знаю место, где Итэр сразу же выйдет на нас, — уверенно произнес он. — Тогда веди, — фыркнул Чайльд. — Я не позволю этому фарсу продолжаться так долго. На кону жизнь моей семьи. — Далеко собрались? — Тарталья вздрогнул, моментально узнав этот голос, раздавшийся со спины. Этот голос он узнал бы из миллиарда. Дайн и Чайльд бросили взгляд в ту сторону, откуда раздался голос. Его сердце упало в пятки, при виде своей наставницы. — Наставница! — изумленно выдохнул Тарталья. — Вместе с госпожой Алисой... — потрясенно закончил Дайнслейф. Из-за спины Скирк действительно выглядывала алого цвета ведьмовская шапка. Но, после слов хранителя артерии, ей все же пришлось выглянуть. — Дайн! Ну, блин, с тобой нельзя пошутить. Мне было интересно, как скоро бы заметил меня одиннадцатый предвестник Фатуи. — Знаете, Вас искали. И было бы славно, если бы нашли несколько ранее, — произнес Дайн, хмурясь, припоминая, что если бы одно невысокое кудрявое чудо, наведшее шороху по всему Тейвату, сразу бы встретилась с ней. — Что ж, вполне вероятно. Признаюсь, я недооценила появление и влияние новой сошедшей на этот мир. Поэтому, чтобы исправить эту маленькую оплошность, я позвала Скирк! — Меньше слов, — фыркнула Скирк. — Каков план, Дайнслейф? — Мы отправимся во Дворец Принца Бездны. Итэр сразу среагирует на мое появление, потому что его оповестят. Он лично хочет убить меня. — Дайн нажил себе так много врагов… Так еще среди них и тот, что был другом. Пока велась столь беззаботная, относительно, беседа между ними, Тарталья не мог перестать смотреть на наставницу, которую искал так много лет. Та скользнула по нему своим жестким взглядом. — Наставница… — выдохнул он, сделав шаг ближе. Теперь он стал выше нее… А когда-то она казалась ему такой высокой и недосягаемой. — Мне Алиса уже поведала про твои любовные геройства. Идиот, — и получил щелчок по лбу. А после обратилась к Алисе с Дайном. — Алиса, открывай портал во дворец Принца. Нельзя уже терять ни минуты.

***

Альба открыла глаза посреди своей комнаты. Ее сразу же окружил аромат ее любимых духов и свежей приготовленной гречки с кухни. В руке лежал горячий телефон. Взглянув на экран, она увидела, что его экран все это время был включен. Оставалось три процента заряда. Это… Всё было сном? Девушка потрясенно села, не понимая — это был сон или явь? Как будто, здесь прошло пару часов, хотя в Тейвате пролетело уже несколько недель… Ответ не оставил себя долго ждать. В другой руке, Альба что-то крепко сжимала, что уже пальцы заболели. Взглянув в ту руку, она потрясенно замерла. Гнозис. — Так это все было правдой… — ошарашенно произнесла она, крутя в руках фигурку. Грудь пронзила боль обиды и отчаяния от того, как Чайльд грубо толкнул ее в портал. Не такого расставания она хотела. Хотелось его обнять, поцеловать… А в идеале, чтобы их план сработал, и они вместе оказались здесь. В ее мире. Вместе. Где не было бы никаких Фатуи и Ордена Бездны… Альба почувствовала, что вновь вот-вот заплачет, как вдруг в комнату раздался тихий стук. — Мама? — раздался тихий голос Альбы, и она увидела, как в комнату заглянула мама. — Ты заснула? — спросила она с нежностью, слабо улыбаясь, замечая очаровательно растрепанные от сна и без того кудрявые волосы дочери. Но увидев глаза Альбы, она будто сразу все поняла. Без слов. — Кто обидел мою малышку? Мама села на краешек кровати, поправив одеяло, как делала это всегда, когда Альба болела или не могла уснуть в детстве. — Тебе снился плохой сон? — осторожно спросила она. Альба долго молчала. Она всё ещё сжимала гнозис в руке, не в силах отпустить. Казалось, если она его отпустит, то всё исчезнет. Всё, что было. Всё, что, может быть, ещё будет. — Не совсем сон, мама... — медленно выговорила она, будто слова давались ей с усилием. — Просто… Я познакомилась с парнем. Недавно. — Альба замолкла, переводя дыхание, чтобы не дать эмоциям взять вверх.  Мама не перебивала. Она только слушала. Её глаза были мягкими, глубокими, как будто она полностью понимала то, что говорила ее дочь. Будто знала, через что та прошла. — Он… — Альба сглотнула. — Я хотела помочь. По-настоящему. Но он… он просто оттолкнул меня.. Не дал возможность помочь. Не выбрал... А нравилась ли я тогда ему… — Ты его любишь? — спросила мама так, будто знала ответ заранее. Альба кивнула. Потом, после паузы, еле слышно добавила: — Это... как будто мы из разных миров. Совсем разных. Но я... всё равно... — Любишь, — закончила мама, чуть улыбнувшись. — Как я любила твоего отца. Мы ведь тоже были как из разных миров. Я — городская, а он — деревенский. Я всё про книги, а он про мотоциклы. Но, понимаешь, милая, мы всё равно встретились. Полюбили. Были вместе. Она слегка сжала плечико Альбы. — И да, потом мы поняли, что слишком разные. Что не сможем идти рядом долго. Мы расстались. Это было больно, тяжело. Но теперь... — она вздохнула и посмотрела вдаль, будто сквозь стену. — Теперь я благодарна ему. За всё. За то, чему он меня научил. За то, кем я стала рядом с ним. За тебя. Ты — плод нашей тогдашней любви. Она была настоящей. Альба прижала к себе гнозис, словно он был хрупким осколком сердца. — А если он и я тоже... слишком разные? Если мы и правда, из разных вселенных? Мама, разве такое может быть? — Может, — кивнула она. — И, быть может, вы не останетесь вместе. Такое тоже возможно. Но... если ты не попытаешься до самого конца, то тебе будет больнее от того, что даже не пробовала. Потому что тогда ты никогда не узнаешь, могло ли это быть. А если будешь сражаться до конца, то никогда не пожалеешь об этом. Даже если ничего не получится, будет легче отпустить. А получится, так и к лучшему. Наступила тишина. Глубокая, тёплая, как перед летом, когда всё ещё держит прохлада, но в воздухе уже пахнет жасмином. — Я... лягу спать, — прошептала Альба. — Просто... хочу немного покоя. — Конечно, — мама встала и наклонилась к ней, поцеловала в волосы. — Я рядом. И всегда буду. А завтра расскажешь подробнее, хорошо? — Хорошо, мам. Она вышла из комнаты. Альба лежала с закрытыми глазами. Сердце в груди билось, будто не здесь. В другом мире. С ним. С Аяксом. Гнозис в её ладони мягко светился, будто откликался на её пульс. — Прости меня, Аякс… — прошептала она. — Но я попробую еще раз.  И она активировала гнозис. Свет заполнил комнату и Альба исчезла.