i fell in love with an emo girl

      Утро. Циферблат на экранах телефонов и электронных часов жителей Санкт-Петербурга извещал о том, что сентябрь покидает пост и уступает его октябрю. Вместе с новым месяцем приходит новая погода: пусть солнце и остаётся пока ещё ярким, а листья на деревьях подражают лучам цветом и своим шелестом, температура воздуха все же понижается, мотивируя людей одеться чуть теплее.       Артём на автомате толкнул дверь во внутрь, провел пропуском по турникетам, поздоровался с охранником и пошел к раздевалкам. Спортивная сумка с формой оттягивала плечо, а в аирподсах звучала музыка, случайно подбираемая искусственным интеллектом. Обычно ИИ выдавал то, что у Мещерякова и так было в плейлисте, и это очень бесило, но в этот раз, на удивление, музыкальная волна пришлась парню по вкусу.       Подойдя со спортивной сумкой к ядовито-желтым лицейским шкафчикам, Артём слышит, как его окликают. Мещеряков убавляет звук и оборачивается. Филипп Черных стоял у стены, прислонившись к шкафчикам с видом человека, который только что проснулся, но уже успел надеть маску бодрости. Дверца его шкафчика была открыта и закрывала лицо блондина, поэтому, чтобы Артём его заметил, приходилось выглядывать. — Гутен Морген! Ну что, наш чемпион, сегодня опять кого-нибудь положишь на лопатки? — Ага. Например тебя, если будешь продолжать в том же духе, — буркнул Арт, открывая свой шкафчик. Ядовито-жёлтая дверца скрипнула. — Чё такой радостный? Сон хороший приснился? — Мне всегда снится одно и то же — как я становлюсь миллионером и покупаю остров, — Фил щёлкнул языком. — Но потом я просыпаюсь и вспоминаю, что сегодня матеша.       Артём уже собирался что-то ответить, но в этот момент из-за угла коридора показалась Карина Спивак. Она шла уверенно, идеально уложенная гелем платиновая коса качалась в такт ее движению, а каблуки отстукивали по кафелю чёткий и холодный ритм. Увидев парня, она замедлила шаг, и её взгляд стал оценивающим, почти колючим. Девушка не сказала ни слова, а просто прошла мимо, будто Мещеряков был частью интерьера. Однако, когда она подошла к Филу, всё изменилось. Её лицо смягчилось, уголки губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке. Фил тоже преобразился: он выпрямился, веки чуть опустились, создавая лисий взгляд, в котором плескались игривость и веселье. Он ловко поймал её настроение, как хороший танцор ловит ритм. Они быстро по-дружески обнялись, но в этом жесте была какая-то закрытость, будто они вдвоём образовали небольшой, недоступный другим мирок. — Кариш, ты сегодня просто огонь, — проговорил Фил, отстраняясь, но не отпуская её плеча. — Новые серёжки? — Заметил? — она кокетливо покачала головой, и бриллиантовые подвески блеснули под люминесцентными лампами. — Папа привёз из командировки.       Артём наблюдал за ними краем глаза, укладывая в шкафчик учебники. Разговор на набережной всплыл в памяти чётко, словно кадр из кино. Черных говорил, что он поговорит со Спивак о вчерашнем, однако сейчас парень выглядел так, будто бы ничего и не было. Артём поймал его взгляд и слегка приподнял бровь. Это был безмолвный намёк на то, что Филипп кое-что обещал. Фил это заметил. На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде досады или усталости, но он быстро это скрыл. — Слушай, Карина, — сказал он, отпуская её плечо и доставая из кармана пачку сигарет. — Пойдём покурим? Раньше времени в класс всё равно не пустят. Карина сделала вид, что сомневается. — Филипп, это же вредно, — протянула она, но в её голосе не было осуждения, а только игра. — Но если с тобой... ладно, только чуть-чуть. — Отпад, — усмехнулся Фил. Он обернулся к Артёму. — Арт, увидимся на матеше. Скоро буду. — Не сомневаюсь. — сухо ответил Мещеряков.       Фил кивнул, и они с Кариной двинулись к выходу во двор, слившись с потоком учеников. Девушка последний раз огнянулась на Мещерякова с оттенком раздражения на лице, а после взяла под руку Фила и постучала каблуками за ним. Артём остался у шкафчиков, музыка в его наушниках продолжала играть. Парень захлопнул дверцу, и эхо металлического звонка прокатилось по коридору. Именно тогда Арт услышал голоса. Негромкие, но достаточно яркие и узнаваемые, которые вырезались из общего шума и мелодии.       Мещеряков обернулся. Виктор шёл спиной вперёд, размахивая руками в такт своей речи. Ему навстречу двигалась Кира, и её лицо выражало живое, почти азартное раздражение. Валя шла рядом со Сменкиной, с лёгкой улыбкой наблюдая за их с братом спором.       Но Артём почти не слышал слов, поскольку его внимание целиком захватила Кира. В очередной раз она пришла в школу, поэкспериментировав над своим обликом: графичные, идеально ровные чёрные стрелки резко улетали к вискам, подчёркивая разрез её глаз; поверх них была лёгкая дымка розовых теней, которая на свету отдавала перламутром. Это смотрелось просто и одновременно дерзко. В мочке уха поблёскивало небольшое серебряное кольцо с подвеской в виде крошечного черепа, а в верхнем хряще ещё одно простое и тонкое. На пальцах надето несколько серебряных колец разной ширины, а на запястье, поверх рукава пиджака, — кожаный браслет с шипами. — ...И вообще, это спор бессмысленный, как сравнивать апельсин с вертолетом! — с жаром говорила Кира, тыча пальцем в направлении Вика. — Апельсин хотя бы съедобный, а твой «бринг ми зе хорайзон» — одна сплошная депрессивная завывальня, — парировал Вик с иронией в голосе.       Они почти поравнялись с Артёмом. Вик первым заметил его, прервался и, наконец, развернулся нормально. — О, Арт, привет. Как раз кстати! — сказал он, слегка запыхавшись. — Нам нужен третейский судья, который сможет разрулить наш вековой спор. Скажи, кто круче и успешнее — Arctic Monkeys или Bring Me The Horizon? Валю уже спросили, но она сказала, что рок не особо слушает. Валя виновато улыбнулась и пожала плечами. — Я больше по кейпопу... — При чём тут вообще Артём? — Кира скрестила руки на груди и бросила на Мещерякова скептический взгляд. Её тон звучал холодно, с отголоском вчерашней истории с наушником. — Он разве в этом шарит? — Ну как сказать... Нашли вы, конечно, тему для дискуссии, – парень отключает музыку в аирподсах и кладёт их в кейс. Наушники с характерным магнитным щелком вставляются на свои места. – Arctic Monkeys — это как крутой, немного пошарпанный гаражный рок. У них такой расслабленный саунд, брутальный вокал Тёрнера и текста про ночную жизнь, выпивку, отношения. Всё достаточно просто, но цепляет. На концертах они не прыгают по сцене, а просто круто играют, будучи на своей волне. Он сделал паузу, смотря на реакцию ребят, прежде чем продолжить. — А Bring Me The Horizon — это полная их противоположность. Они начинали с тяжёлого, агрессивного звучания, а сейчас делают обалденно мощную смесь рока, электроники и даже поп-мелодий. На концертах главный вокалист, Оли Сайкс, бегает по сцене, заводит толпу, выплёскивает все эмоции. И лирика у горизонтов чаще про внутренних демонов, тревогу, борьбу с собой. Вик слушал, кивая, а потом резко спросил: — Ладно, а ты-то сам за кого? За Arctic Monkeys или Bring Me The Horizon? Артём на секунду задумался. — А я за Linkin Park, – ответил он с лёгкой ухмылкой на лице. – О как. Неожиданный выпад, Арт. Поясни тогда, почему? – Да просто они, по-моему, и есть тот самый идеальный гибрид этих двух групп. Тут и пронзительная лирика, и фирменная гитарная мощь, и сильный вокал... – Нет, Арт, так не честно, – Вик скрещивает руки на груди и смотрит хитрым взглядом из-под линз очков. – Ты третейский судья, который должен был выбрать один из двух вариантов, а вместо этого ты просто увернулся от ответа. Будь мужчиной, выбери тех, кто больше тебе импонирует. – Капец, у третейского судьи не может быть своего мнения... Я протестую! – Потому что он судья. Накладываю на твой протест вето. Давай говори уже, за кого ты.       Пока парни обменивались репликами, девочки стояли вместе и наблюдали за происходящим. Валя с интересом, следя то за высказываниями Артёма, то за выпадами Вика. Кира же тоже слушала, не перебивая. Если поначалу она стояла, нахмуривши брови, то сейчас скептицизм в ее глазах понемногу таял, сменяясь чистым, неподдельным удивлением. – Но если выбирать из вашего списка... — Мещеряков посмотрел на Киру, — то сегодня, наверное, за горизонт. Настроение такое, знаешь ли. – Досада... – Сменкин изобразил поддельное разочарование. – Ну все, Кир, ты меня съела. О ужас! – Правильно, туда тебя, мои любимые бринг ми зе хорайзон рулят! – девушка усмехнулась и повернулась к Новиковой. Они дали друг другу пять. — Linkin Park... Ну, Артём, ты хотя бы не полный профан. – протянула она, качая головой. – Откуда ты вообще это всё знаешь? – Щас поймёшь.       Парень повернулся к своему шкафчику, снова открыл его и откинул дверцу настежь. Внутренняя сторона, обычно скрытая от глаз, была плотно оклеена стикерами с логотипами групп, обложками альбомов и цитатами из песен. Среди них чётко выделялись и монкейс, и горизонт, и десятки других — от классического ню-метала до мрачного постпанка. – Ого, Артём, да у тебя тут, оказывается, вся дверца обклеена стикерами с группами. – Валя показала большой палец. – Круто! Сменкина несколько секунд молча разглядывала коллекцию. — Ладно... Зачётно, — тихо признала Кира. — Не ожидала. Артём, довольный произведенным эффектом, закрывает дверцу и кладёт ключ в карман брюк. – Ну вот, Кир. Я же знал, кого спрашиваю, – Вик стоял, улыбаясь. – Я очень хорошо разбираюсь в людях, если ты не знала. У меня в друзьях абы кого нет. – Ну молодец, молодец, братец. Возьми в столовке себе пирожок за это, – Кира закатила глаза и усмехнулась. – Давай, займись рекламой ещё или пиаром, у тебя хорошо получается. Валя давит в руке смешок. – Ой, правда? Приятно слышать. Значит, не всё ещё потеряно. – Сменкин многозначительно глядит на Артёма пару секунд, затем отворачивается и делает несколько шагов в сторону классов спиной вперёд. – Ладно, помчали в класс, математика первым. Скоро звонок уже. – Согласна, – говорит Новикова, – ещё приготовиться успеть надо. Я ещё хотела спросить, получилось ли у вас решить один пример в домашке. Просто я не смогла, даже через photomath пробовала, но там мне выдает ошибку. Есть ощущение, что в учебнике опечатка. – Пошли, я помогу, пока время есть, – говорит Вик, подходя ближе к Вале. – А то пока эти двое черепах доползут, урок уже кончится. Догоняйте! Сменкин и Новикова пошли вместе в класс. Артём и Кира остались стоять у шкафчиков. – Ты пока можешь идти, я приду, – говорит Кира, глядя на Арта. – Мне тут нужно пару вещей в шкаф закинуть. – Ничего страшного, – парень прислонился к жёлтым дверцам. – Я подожду, и потом, как будешь готова, пойдем в класс. Я домашку решил, в помощи Вика не нуждаюсь.       Кира молча фыркнула, но уголок её рта чуть дрогнул. Она открыла свой шкафчик, и Артём, пока она рылась внутри, невольно заглянул через её плечо.       Внутри было не так ярко и захламлённо, как можно было подумать. Учебники стояли относительно ровно, на полке аккуратно лежала свёрнутая чёрная кофта. Но кое-что бросилось в глаза сразу: на внутренней стороне дверцы был приклеен небольшой постер с логотипом Bring Me The Horizon, а рядом — полароид-фотокарточка, где Кира стояла, обнявшись с какой-то компанией девочек. Скорее всего, это были ее подруги из прошлой школы. Последней интересной деталью кириной Нарнии был брелок в виде странного фиолетового пришельца с большими черными глазами, пушистым хохолком и крыльями летучей мыши. Интересно, кто это и где она достала такой брелок?       Кира достала из рюкзака какую-то тетрадь и сунула её на полку, потом поправила прядь волос. В этот момент свет лампы в коридоре упал на её лицо, и Артём снова обратил внимание на макияж. Ему вдруг захотелось сказать что-нибудь про это. Не то чтобы подкатить, а просто как-то отметить. Сказать, что это выглядит круто. Но слова застряли где-то в горле. Он боялся, что получится глупо или она опять подумает, что он её дразнит. Вместо этого он просто спросил, глядя куда-то мимо неё: — Не размажется к концу дня, этот твой… грим? – но сказав это, Артем прикусил свой язык, так как понял, что фраза получилась слишком дубовая и грубая.       Кира на секунду замерла, затем повернула голову и посмотрела на него с лёгким замешательством. — Не размажется. И это не грим, как ты это назвал, а макияж. Для справки. —А, — выдавил Артём. Он почувствовал, что уши начали гореть. — Ну, в смысле… Смотрится прикольно. Сложно, наверное, так ровно все вырисовывать. – Мещеряков сказал это быстро, почти скомкано, и тут же уставился на свои кроссовки, будто там было что-то невероятно интересное. Кира снова фыркнула, но на этот раз звук был скорее похож на короткий смешок. — Практика. Много-много практики и потраченных ватных палочек. Я обычно просто глаза черным карандашом подвожу и крашу ресницы, иногда черные тени добавляю. Но сегодня захотелось разнообразия, поэтому стрелки. Поначалу я не знала, какие тени выбрать, попробовала розовый. Получилось скучно, но времени на раздумья особо не было, поэтому имеем что имеем. – Кира увлеченно говорила о своем макияже, и Артём впервые за сегодня услышал в ее голосе нотки лёгкости. – Не думал, что для кого-то «розовый» и «скучно» будут синонимами. А вообще получилось очень хорошо. – Что ж. Спасибо? Не каждый день я слышу, чтобы парни оценивали альт-макияж. Обычно мне говорят что-то вроде того, что ты сказал про грим в начале, или того похуже. – Блин, Кир, прости. Я не вкладывал в свои слова никакого негатива или упрека. Просто вырвалось, честное пионерское. – Ла-адно, так уж и быть, на первый раз прощаю. Звонок на урок прозвенел резко, разрывая момент. Кира вздрогнула и первая повела головой в сторону класса. — Ладно, пошли, а то опоздаем, — сказала она уже более привычным, слегка отстранённым тоном.       Артём молча поднял свою сумку и двинулся следом, чувствуя, как что-то тёплое и лёгкое разливается у него внутри. Не триумф, нет. Скорее тихое, твёрдое удовлетворение.

***

      Математика пролетела как один сплошной, запутанный кошмар с логарифмами. Когда звонок наконец освободил класс, Кира и Валя почти первыми выскользнули в коридор и направились в сторону раздевалки. На повестке дня была физра, и настроение от этого не улучшалось.       В раздевалке пахло влажностью, всевозможными женскими духами и чем-то ещё неуловимо школьным. Девочки заняли дальнюю скамейку, на ходу скидывая пиджаки лицея. — Боже, я вообще забыла, что сегодня ещё и физкультура, — проворчала Кира, расстёгивая рубашку. — Хорошо хоть фиксатором для макияжа на год вперёд забрызгалась. — Всё будет нормально. Если что, у меня есть влажные спиртовые салфетки с собой. Поправишь после урока, — успокоила её Валя, аккуратно вешая лицейскую форму на крючок. — Кстати, мне очень нравится твой сегодняшний макияж. Твоим стрелкам можно позавидовать. Мой максимум – консилер и ресницы подкрасить. – Спасибо. Вау, это второй комплимент подряд моему макияжу за сегодня. Если хочешь, я тебя научу. У тебя веко открытое, так что рисовать будет достаточно легко. – Да, давай, в субботу точно попробуем, — с энтузиазмом кивнула Валя, доставая из сумки спортивные штаны. — Кстати, ты сказала «второй комплимент». А кто первый был?       Кира натягивала чёрную футболку и на секунду замерла, будто обдумывая, стоит ли говорить. Потом хмыкнула, и в уголке её рта появилась лёгкая, чуть ироничная усмешка. — Мещеряков утром ляпнул что-то про мой «грим», — она произнесла это с нарочитой, почти карикатурной грубостью, пародируя его. — А потом, когда понял, что облажался, попытался исправиться. Сказал, типа, «смотрится прикольно, сложно наверное». Весь красный стал, в пол смотреть начал. Выглядело забавно. — Ого, — протянула Валя, завязывая шнурки. — Артём? Комплимент по поводу макияжа? Ты уверена, что это был он, а не его двойник? Хотя я думаю, что твой макияж круто выделяется на фоне остальных девочек в лицее. Может, поэтому и заметил. — Я сама в шоке, — пожала плечами Кира, натягивая носки. — Наверное, после вчерашней истории с наушником у него совесть проснулась. Или просто с утра мозг не включился. В общем, засчитала как жест доброй воли. С горем пополам. Они доодевались, слыша вокруг привычный гул девичьих голосов. Валя улыбнулась. — Ну, как бы там ни было, приятно же. — Возможно, — отозвалась Кира, хмыкнув.       Сменкина собиралась надеть кроссовки, но её внимание тут же переключилось. Из-за ряда шкафчиков доносились сдавленные смешки и приглушённые голоса. Это была Карина, окружённая своей обычной свитой — Мариной и ещё парой девочек из «элиты». Они о чём-то оживлённо шептались, и время от времени их взгляды, острые и любопытные, скользили в сторону Киры и Вали, быстренько отводясь, как только Кира поднимала глаза. — Смотри-ка, придворные сплетницы королевы собрались на тайный совет, — пробормотала Кира. — И явно не для обсуждения погоды. Мне не нравится это, Валь. Ощущение, будто мы мыши, а они кошки, которые только выбирают момент для прыжка. Валя нервно оглянулась. — Может, тебе кажется? Они всегда так… — Нет, не кажется, — твёрдо сказала Кира. — У меня дурное предчувствие. Будь начеку.       С раздражением посмотрев на сплетниц и вспомнив, как вчера они кидали валин блокнот друг дружке, Сменкина резко стукнула кроссовками об пол так, чтобы звук отдался гулким эхом по кафельному помещению. Карина и компания на секунду замолкли, а потом, не глядя на них, с деланно-небрежным видом вышли из раздевалки. – Стервы. – последнее, что произнесла Кира, когда группа сплетниц ушла, и они с Валей остались одни в женской раздевалке.