Домой

- Почему ты гладила меня по голове? - Матео было нечего делать, поэтому он решил поговорить. - Потому что могу? - она лениво отбивалась от беседы. Говорить ей не хотелось, хотелось завыть по-собачьи. Даром что они сидели в клетке, как псы. - Мне не нравится такой ответ. Есть риск быть посланным, но поговорить хотелось все-таки сильнее. Тем более, что другого варианта нет. Все узники спят, Миоколо еще вчера отвели в трюм к остальным рабам — шуметь некому. Матео обвязал ткань со следами его слюны и крови вокруг продолговатого куска хлебного мякиша. - А мне не нравится сидеть тут. - Но, в отличие от тебя, у меня есть возможность спросить — Матео усмехнулся и приделал к кругляшку палочки из хлебных корок. Йара лежала к нему спиной и чем он занимался не видела. В такой темноте при всем желании и не увидишь. - Достал — она помахала на него рукой, будто отгоняла назойливую муху. - А еще совсем недавно ты нежно гладила меня на голове — он откровенно издевался над ней — Ни капли смущения на твоем лице не было. Более того, желания прекращать - тоже — он катал в руке остатки мякиша в круг. - Собака же не спрашивает почему ты ее гладишь. Так почему ты ко мне пристал? - было слышно, что она начинает смущаться. - Так я вместо пса? - он улыбался, она чувствовала — Ну тогда, допусти, гав! Погладишь еще? - она без слов подняла руку, погладила его по колену. - А теперь: место! и фу! — Матео в ответ тихо засмеялся. Ему начинала нравиться эта странная близость с ней. В военной гимнасии его наставник часто говорил ему, что в плену могут быть интересные люди. Ты встретишь их неожиданно, они не будут вписываться в твой мир, но они уже здесь. Ты не планируешь их приход, но они уже в твоей реальности и тебе придется с этим смиряться и жить. Иногда такие люди будут помогать тебе выживать, иногда будут, наоборот, пытаться убить тебя. Но вы связаны, и эту нить не разорвать так просто. Прилаживая маленький круглый мякиш к остальному телу маленькой куклы, он усмехнулся. Тогда наставник еще не знал, с кем ведет беседу, и как сильно его нить судьбы переплетется с учеником. - Гав, гав, Йара! — он пошарил рукой по полу, но не нашел ничего, чем можно нарисовать кукле лицо. - Плохой пес — пробурчали в ответ. - Ты даже не представляешь, насколько, хозяйка - он подобрался к ней ближе, уперся коленом в пол и, наклонившись, начал искать руками в ее волосах крохотные железные колечки. - Ты чего делаешь? - она вскочила и попыталась его оттолкнуть, между ними завязалась небольшая потасовка, но не слишком серьёзная. Он уже получал от нее по лицу и знал, что пихают его сейчас скорее от желания избавиться временно от раздражителя, чем в попытке дать отпор. - Мне нужно одно из твоих колечек, женщина, не вертись — он нащупал одно и попытался стянуть его, Йара в ответ зашипела, как кошка. - Просто попроси, собака ты аргосская. Не дергай, они крепко сплетены с волосами, чтобы не выпадали — она окончательно отпихнула его и сама аккуратно отстегнула колечко от пряди. Затем протянула ему и снова улеглась спиной к нему - Верни потом — пробурчала. Матео пообещал вернуть и оставил ее пока в покое. Он нашел новое занятие и расспросы пока оставил. Всегда можно вернуться к ним снова — Йаре физически некуда деться. Он аккуратно вывел рот на кукле боком колечка, сделал отверстия для глаз и носа, а затем прислушался к воздуху вокруг. Он слышал легкое потрескивание, едва уловимый звук, который тянулся к цели. Сосредоточение и спокойствие - главные помощники. Прислушаться, вдохнуть и открыть глаза, увидеть то, что видит Миоколо. Его зрачок вышел из радужки и полностью растекся по белку. Глаза стали непроницаемо черными. Никакой суеты, магия - тонкая материя и легко рвется. Он начал вдыхать и выдыхать, подстраиваясь под ритм дыхания парня. Его сердце билось, как бешеное, дыхание было рваное, он захлебывался страхом. Миоколо лежал с закрытыми глазами, Матео чувствовал, что тело паренька кто-то трогает за ноги. Он усмехнулся — Миоколо так хвалился своей красотой, что ее заметили и другие. Другие мужчины. Кажется, он пришел в его тело вовремя. В голове Миоколо зазвучал голос. Он приказал ему или открыть глаза, или не мешать. Чувствуя ужас, всеобъемлющий ужас, паренек начал метаться. Матео в клетке начинал раздражаться. Чертов трус, беспомощный и визжащий говнюк, начал рвать связь. Он не растерялся, пытался успокоить паренька и предложить помощь, но Миоколо завизжал так, что его отчетливо было слышно даже в их каморке наверху. Пацан не хотел отпускать свое тело, он сопротивлялся скорее из страха и ужаса, чем силы воли и желания. Внезапно его будто шлепнули по лбу и связь прервалась. - Ебучий говнюк — глаза Матео приобрели привычный оттенок. Миоколо орал истошно, громко, стражники у дверей зашевелились. Затем послышались их крики. Он сегодня узнает мужской смысл понятия «любовь». От помощи Матео парень отказался. Йара лежала неподвижно, не говорила ни слова и глубоко дышала — спала. Она удивительно много спала в последнее время. Притворство или особенность? Молодой мужчина не стал ее будить, пусть спит. Он поднял руку в воздух и понял, что она слегка дрожит. Страх Миоколо все еще бродил в его теле. Такие сеансы связи были утомительны, и следы чужих эмоций были липкими. После них хотелось помыться. Насколько Матео знал, редкие колдуны могли входить в разум людей, поскольку к тому было множество препятствий. Входить в тело животного куда легче и проще. Разница была колоссальной не только в вопросе затраты ресурсов и сил. Для того, чтобы управлять животным, нужно было быть лишь спокойным, тогда животное не перебесится. Оно не способно понять где его сознание и где чужое. Максимум, какой штраф от такого сочленения можно было получить, - это временная дестабилизация и головная боль. Даже если животное испугается или придет в ярость, всегда можно взять его эмоции под контроль и обернуть в свои. Эта схема в корне не работала в случае человеческого сознания: человек четко отделял себя и другую личность в голове. Миоколо, к примеру, просто обладал скорее всего природной невосприимчивостью, чем умом. В случае, если что-то пойдет не по плану с человеком, то вариантов расплаты было больше двух. Ты мог застрять в голове другого человека и оставить свое тело овощем. Твое тело могли убить в процессе ментальной связки и то, что с тобой произойдет, страшнее всех кар богов и ада одновременно. В общем, вариантов была тьма и каждый страшнее предыдущего. Думать о таком было неприятно, но не страшно. Если тебе страшно, ты гасишь способности и живешь, как умеешь. Вопреки расхожему мнению, он точно знал, что можно принять судьбу, а можно отказаться. - Спи, пожалуйста, аж на уши давит — она перевернулась и посмотрела одним глазом на него. - Может отлежала? - он прикинулся дурачком, прощупывая почву. - Может. Но ты спи — она закрыла глаз и снова замолчала. Он доберется до засранца завтра. Сейчас он не сможет поймать волну и закончить то, что начал. Сменить клетку физическую на клетку ментальную не то, чего он хотел. Миоколо замолчит. Навсегда.