Домой

Ночной воздух был насыщенным и приятно холодил тело. Первый помощник жадно вдыхал его, стоя на палубе и тяжело опираясь на фальшборт. Сначала он всматривался в темноту, чтобы почувствовать свободу от всех своих многочисленных обязательств, а затем пытался рассмотреть тихую морскую гладь и думал о том, что происходит. Он ни на секунду не задумывался, когда брал в ученицы эту заморийскую девчушку. Он почему-то чувствовал, что она должна выжить и должна многому научиться. Возможно он видел в ней себя — когда-то его тоже учил старый и опытный бывший раб. Он держал корчму в доках и охотно предлагал все, что можно было предложить — еду, питье, мальчиков и девочек. Он был одним из сотен беспризорников, которых рожали шлюхи с причалов, бандитки и нищие крестьянки-батрачки — продавщицы рыбы от местных морячков, кухарки и прислуга всех мастей. Чьим он был сыном, он не знал, да и некому было его просветить — его нашли в старой продранной корзине в куче тухлятины. Старый корчмарь шутил, что на роду у него написано быть дырявым и активно сдавал симпатичного мальчишку любому желающему. Спрос на него был, и весьма активный. Это было так далеко и так близко одновременно. Воспоминания о том, что с ним творили все еще живы в нем, как бы он не старался отделять их от себя. Как не рви связь духа и тела, как не убеждай себя, что ты и твое тело не одно и тоже, а сосуд уже не поменять. Если в нем было масло, вино наливать туда бессмысленно. Это можно пить, но жирные пятна по поверхности вина с горьким привкусом не дадут насладиться. Он чувствовал в этой девушке тоже самое — ее испортили, растоптали и унизили. Он не знал, как, но видел это: гордый дух отчаянно боролся в ней, горел, еще теплился. Живой и пытливый ум не спрятать, как ни старайся. Он все равно блеснет словно бриллиант, как только на его грани упадет хотя бы луч солнца. У девчушки был план вырваться, и это было видно. Серхио провел руками по голове и усмехнулся — у него тоже он когда-то был. Если все получится, он оставит ее у знакомого в Кеми и никто ничего не узнает, потому что капитан уйдет пить, потом будет отходить и снова пить, а сонм местных шлюх надолго выбьет из его разума рабыню на корабле, а потом будет поздно что-то менять, корабль уже отплывет. Ночь была тихой и спокойной, кажется, впервые за долгое время. Серхио альтруистом не был и дураком он себя не считал. Нельзя влиять на человека безраздельно, когда голоса в его ушах звучат с двух сторон. Ему не нужен был на корабле конкурент, а вот на суше преданный человек был нужен. Свобода была той ценой, которую он был способен заплатить за это. Мужчина запрокинул голову, и усмешка сменилась ужасом. На его глазах огромная крылатая тварь только что выкинула помощника навигатора с верхней мачты. Серхио ничего сделать уже для него бы не успел, из его собственного живота торчала когтистая лапа. В это же время Мандида ворочалась на кровати, ей снились странные сны. Матео зевал и пытался уснуть, но холодный и мокрый пол не способствовал сну. Он ворочался, периодически задевая спящую в углу Йару. Последняя на него не реагировала и немного даже его пугала в последние дни. Она спала очень крепко и практически постоянно. Матео вздохнул и пожал плечами, устраиваясь на полу удобнее, сделать он ничего все равно не мог. Он почти провалился в сон, когда что-то схватило его за щиколотку и подтянуло по бревенчатому полу к себе. Молодой мужчина даже не успел сразу собраться и замахнуться, когда увидел желтые глаза в темноте, ощущение, что они светились. - Это я, не ори и не перебивай — она приложила палец к своим губам и смотрела на него крайне сосредоточенно и серьезно — Сейчас ты влезешь в голову к одному из рабов — когда он попытался ей ответить, она положила руку уже на его губы, призывая к молчанию — и вызовешь у него истерику или панику, заставишь завопить и броситься на кого-то из своих. Затем покинешь его тело и влезешь в разум дарфарца, заставив его зайти внутрь. Не спрашивай ничего, делай, но перед этим открой рот. Он недоверчиво смотрел на нее и попытался отодвинуться, потому что на нее это было не похоже. Заметив его сомнения, она резко и больно схватила его за нижнюю челюсть и с усилием сжала ее, заставив его открыть рот. - Если хочешь жить, глотай — его глаза широко раскрылись, когда он понял, что его рот наполняется кровью. В его рот капала кровь из ее запястья и кажется даже, что искры летели от магического резонанса — Теперь действуй, у нас мало времени. - К чему такая спешка? — он утер капли с уголков рта. - Потому что или так, или мы умрем этой ночью. Надо выбираться сейчас. - Если я поспешу, то стану овощем — он не собирался идти у нее на поводу. - А можешь стать трупом. Выбирай, что тебе больше по душе — она закрыла глаза и начала медленно вдыхать и выдыхать воздух, выравнивая дыхание. - Откуда ты... - он недоверчиво посмотрел на нее, но тоже начал успокаивать дыхание и закрыл глаза, чтобы начать ритуал. - Я просто это знаю. Если выживем, то разрешаю тебе не говорить слова благодарности. В конце концов выберемся отсюда мы благодаря и твоим талантам — она усмехнулась и послышался треск ткани, он хотел посмотреть, что происходит, но его остановил ее голос — Не отвлекайся — она провела мокрым от крови пальцем полосу по его лбу и его резко втянуло в чужое сознание. Главное правило каждого магического ритуала - это уверенность и спокойствие, чем ярче эмоции и больше чувств вложено, тем сильнее ответный эффект. Магия очень чувствительна к эмоциям и чувствам, а многие даже считают, что у нее есть свой собственный разум. Именно поэтому вокруг магических таинств и ритуалов ходит столько слухов, домыслов и страха. Шаман, убитый горем и наполненный ненавистью, видевший, как убивают его племя будет сильнее и бесконтрольнее творить свои заклинания, чем имперский маг. Однако и выдохнется быстрее, а значит и умрет в этой битве раньше. Он видел сотни прекрасных магов, сходивших с ума, когда дело касалось близких или друзей и уяснил простое правило – в любой ситуации, когда придется приложить магические усилия, ты сам по себе и сам за себя. Приложив слишком много усилий и вложив побольше эмоций, ты просто быстрее умрешь, потому что тебя разорвет в ответной реакции, и вряд ли твои друзья будут так же убиты горем, как и ты во всех смыслах. Они продолжат свои жизни дальше, а ты - нет. Матео старался сконцентрироваться, но ареол магии вокруг не давал нормально поймать связь. Воздух искрился, давил на уши, казалось, что пальцы подожгли, настолько скопившийся в них заряд был мощным. Кровь Йары значительно усилила его способности. До него доносились тихие молитвы, которые она читала себе под нос и, судя по движению воздуха, она раскачивалась им в такт. Из прежнего разума его выкинуло, поскольку сознание того паренька быстро отделило его и себя, а значит оставаться там дальше не имело смысла. Прежде, чем он нашел более слабый и податливый разум, способный выдержать его силу и не выкинуть его в процессе из тела, он услышал текст ее молитвы, но было уже поздно ужасаться, потому что нельзя отвлекаться, находясь в чужом сознании. Йара раскачивалась из стороны в сторону с закрытыми глазами и шептала свою клятву, которую она однажды услышала во сне в далеком детстве. С ней говорила добрая и любящая женщина, Йара не видела ее лица и облика, но голос был женским, она просила ее не забывать своих корней и сказала, что всегда придет на помощь, потому что она ее Мать, и своих детей она никогда не бросит. Ее родная мама, когда она рассказала ей о своем сне, ответила, что отведет ее в храм, если услышит что-то такое снова и что ей не нужен в доме помешанный ребенок. Она перестала говорить матери о снах, впрочем, скоро она в целом перестала говорить с ней, потому что ушла из дома. Она запомнила слова, которые были полны любви и обещания защиты. В самых безвыходных ситуациях она использовала их, чтобы оживить в себе нечто первобытное и гордое, темное и дикое, стремящееся к мести и разрушениям. Она редко помнила, как заканчивала произносить слова, но, когда приходила в себя, вокруг, как правило, уже никого не оставалось. Вообще никого, поэтому так редко она использовала этот способ. Когда она стала, старше сны прекратились, и все следующие слова она добавляла сама. - Ненависть — мое истинное воплощение — она резко вдохнула в себя воздух - Ярость — мое истинное состояние. Месть — это что творят мои руки — она провела большим пальцем толстую кровавую линию поперек губ - в час нужды, милая матушка, я стану гончей и охотником. Прости им грехи их, отпусти им прегрешения их, милосердная матушка. Я омою руки твои их кровью и свершу очищение через вечный сон — она не помнила последних слов как обычно, но почувствовала резкую боль в пальцах, ощущение, будто кто-то вырывал ей ногти, глаза заволокла пелена. Матео рядом с ней был в ужасе, когда пришел в себя и увидел, как их ее рук растут когти, а глаза будто лопнули и заполнились желтым светом. Рядом с ним сидела не Йара, а что-то совсем другое. - Призывай охранника, маг – она закрыла глаза и сделала несколько рваных попыток выдохнуть, а затем уперлась руками в клетку и с шипением начала гнуть прутья клетки, давая им возможность протиснуться из нее к выходу. Он решил не рисковать и призвать Бапото в комнату, потому что, если ее не отвлечь новой целью, он действительно станет трупом. Снизу послышались истошные вопли рабов и первые крики среди охранников. Матео закрыл глаза и ловко проскользил в разум охранника у двери. Это оказалось совсем не сложно, будто он всегда это делал. - Твои предки улыбаются тебе, маг – чудовище с лицом Йары усмехалось – Наши дети так прекрасны – последнее усилие, и прутья поддались. Мандида услышала крики и резко вскочила на кровати. Движение по кораблю отдавалось в каждом его уголке. Крики, вопли и звуки боя. Дверь в ее комнату распахнулась, и на пороге стоял Джилл весь в крови, застав ее за рытьем в сундуке. - Что происходит? - она стянула ленты корсета от легкого доспеха на спине и зафиксировала его, а затем начала быстро пристегивать кармашки и маленькие сумочки с баночками и травами к поясу. - Нас прокляли, Дида, другого объяснения у меня нет. Собирайся и прыгай за борт — безопасных мест просто нет. Я найду тебя позже в воде, среди уцелевших. - Что происходит? - она рывком поднялась и повернулась к нему лицом — Где Первый? - Мертв, а скоро мёртвыми станем и мы, если не поторопимся — он повернулся к ней спиной и осел на пол. Она почувствовала, как стрела просвистела аккурат возле ее уха и присела, а затем перекатом ушла за ширму. Если она не найдет оружие или что-то покрепче, то долго она тут не пролежит живой. - Мандида! – она услышала в своем разуме голос Матео, но постаралась успокоиться, с магией «цивилизованных» она сталкивалась – сиди в комнате, Йара расчистит путь, а потом, не думая, не оглядываясь, просто прыгай в воду. Берег не так далеко. - Что происходит? – ей нужны были ответы. Действительно нужны. Кровавый хаос и ужас вселял в нее страх и неуверенность. - Я расскажу тебе все на берегу, пожалуйста, очнись и беги. Нет времени. - Хорошо – когда она произносила это ее разум был уже чист, а в коридоре у комнаты раздались дикие вопли мужчин и нескольких женщин, казалось, что эти крики ужаса не закончатся, но послышался треск и иной визг. Совсем иной. Она подвинулась ближе к краю ширмы и аккуратно выглянула. В узком проеме лежали растерзанные трупы людей, а в центре, обмениваясь ударами стояли мелкий нетопырь и женщина. Ее глаза расширились от страха и ужаса – она узнала в женщине Йару. Нетопырь неуклюже попытался схватить ее лапой за лицо, но у него ничего не вышло. Девушка увернулась и нанесла нетопырю удар в грудь, затем удар в лицо, отталкивая его к стенке корабля. Пока противник не пришел в себя, она резко ударила его головой об стенку, и нетопырь на некоторое время был дезориентирован. - Беги, дитя – она услышала искаженный голос своей землячки и бросилась бежать, как ей говорили. Без раздумий она пронеслась мимо нее, не оглядываясь, хотя слышала, что нетопырь пришел в себя и кинулся за ней, но его удержала Йара, пнув исчадие больно по ногам. Мандида бежала, не вступая в бой. Она просто бежала что есть сил. Забралась на фальшборт и прыгнула с него в воду. Выплыть сразу не решилась. Над водой кружились оставшиеся собратья нетопыря в поисках легкой жертвы. Долго пробыть под водой она не могла, поэтому вынырнула и набрала воды, она видела, как к ней потянулась когтистая лапа, но она не успела ее тронуть. Мужчина с горящего корабля словно хлыстнул магией по лапам чудища. Это был Матео. Так Матео это маг? Она не стала долго думать, потому что мужчина прыгнул в воду, следом за ним в воду сиганула Йара. Девушку чуть не накрыл кусок внезапно оторвавшейся корабельной обшивки. Мандида поплыла к берегу, но от потрясений и адреналина начала слабеть. Она увидела кусок бревна с палубы и ухватилась за него, теряя сознание. В ее голове билась мысль о том, что нужно выжить, что нужно плыть, и она послушно плыла. Трое молодых людей сидели на берегу и не двигались. Они расслабленно развалились на теплом песке и пытались отдышаться. Зачинался рассвет и больше всего на свете хотелось забыть прошлую ночь, когда на их судно налетели нетопыри. - Я не знаю даже, нам повезло не утонуть или не повезло выжить — мужчина выдохнул и разводя руки в стороны упал на песок. У него складывалось ощущение, что половина этой ночи была ужаснее, чем неделя боев. Столько сил, чтобы выжить он не прикладывал никогда. - Я тоже — светловолосая девушка отряхивала ноги от налипшего песка. Она пришла в себя, лежа лицом в песок у самой кромки воды, а потому оказалась мокрее всех — остальные пришли в себя на берегу и уже успели стрясти песок насколько это было возможно. - А я вообще ничего не знаю, кроме того, что я хочу пожрать. Неужели нельзя было спланировать свой ужин после моего? — ответила другая девушка, чем вызвала смех всех остальных, а ее желудок заурчал, соглашаясь с хозяйкой. - Ну ты хотя бы можешь спланировать свой завтрак, в отличии от тех, кто им стал. - Твоя правда, Дида. Было слышно, как Йара встает и отряхивает то что осталось от одежды, после ночной бойни. Тихий шорох, и внезапно дико взвизгнула птица, рассекая повисшую ненадолго тишину, Мандида и Матео резко поднялись с песка и начали осматриваться. Йара стояла спиной к морской полосе и смотрела в кусты. - Теперь у нас есть завтрак — она повернулась к ним с хищной улыбкой на лице и резко упала в обморок.