Поменяться местами

      Было много вариантов того, что это могло бы быть, но ни единого, что с этим делать.       Я смотрел в собственное отражение, пытаясь принять тот факт, что мои глаза стали… другими.       Итачи все еще стоял на месте, словно врос в землю с помощью Дотона, даже его выражение лица ничуть не изменилось, когда я повернулся к нему.       Но вот что странно, в пылу ссоры я и не заметил главные отличия моего нового додзюцу от обычного, привычного мне. Я видел в темноте. Даже неясные очертания предметов, находящихся на расстояние в тени. Я даже мог различить двух жирных крыс, копошащихся в мусорном баке.       А вот при взгляде на брата я увидел сразу трехмерную картинку. Во-первых, его самого, таким, как он есть. Далее шли мышцы с обвитыми вокруг сосудами и нитями нервов, а третий слой уже были кости. Я даже мог различить темную пленку на его легких.       Что это вообще такое?       Единственное, что я знал, так это то, что эта ситуация как нельзя лучше сыграла мне на руку. — Теперь-то мне веришь? — осведомился я. Брат слегка вздрогнул и попятился, пока не врезался спиной в то самое дерево. — Что ты такое? — прошептал он, даже не стараясь спрятать панику на лице. — Я по-прежнему твой брат. — сказал ему я. Подавив в себе усталый вздох, я двинулся к Итачи, но тот вскинул руки, в неловкой попытке огородиться от меня. — Не приближайся, — жалобным тоном воскликнул он. Хорошо, что не добавил никаких красочных эпитетов, вроде «монстр» или «демон». — Послушай, — послушно остановившись, начал говорить я, — не стану скрывать, это — такая же неожиданность для меня, ровно, как и для тебя. Но я не врал, говоря, что я из другого мира. В том мире, мы тоже братья, но ненавидим друг друга, мечтая убить, увы, в этом случае это не фигура речи. А потому, чтобы твой Саске быстрее занял свое тело, а я вернулся в свое, нам нужно сотрудничать. — Чего ты хочешь от меня? — упавшим голосом поинтересовался Итачи. — Помоги мне понять, как я могу вернуться в свой мир.       Это был длинный разговор. Самый длинный разговор с братом, включая все разговоры с ним в моем мире и пребывание в этом. Когда я смог дезактивировать новое додзюцу, так и не сумев разобраться, что оно мне давало, кроме супер-зрения, мы отправились с братом в ближайший ресторан, где долго и основательно беседовали.       Я рассказал ему о том, кто я такой, как жил, рассказал о своих друзьях, которые до смешного были одними и теми же людьми, с которыми мне довелось познакомиться здесь. Правда связи, которые они образовывали в корне расходились с теми, что существовали в моем мире.       Так, например, Наруто Узумаки (услышав эту фамилию в сочетании с именем сокомандника, Итачи удивленно выгнул бровь), в моем мире зависел от меня, выбрав в качестве соперника. Мы были как лакмусовой бумажкой друг для друга, чтобы понять, чего достигли. Сакура Харуно — наш третий товарищ, влюблена в меня. Вначале это до ужаса раздражало, но со временем ее влюбленность стала более осмысленна. Так, например, на экзамене на звание чуунина, она, не задумываясь, защищала нас с Наруто, пока мы были без сознания от врагов, заведомо превосходящих ее по силе.       Я рассказал обо всех по не многу, и теперь ждал, что поведает мне Итачи о том, как обстояли дела с названными людьми в этом мире.       И он действительно мне рассказал.       Наруто, у которого фамилия здесь была вовсе не Узумаки, был сыном мэра, имел младшего брата Менму. Достаточно спокойный и целеустремленный, но имеющий двойное дно человек. Наруто никогда не делал ничего, в чем не видел пользы. Заставить участвовать его в сомнительной авантюре, вроде поездки среди ночи за пьяным чужим братом, были поступками, скорее исключениями из правила, чем нормой.       Сакура Харуно. Девушка действительно любила Саске этого мира еще с детства. Он вроде и отвечал ей ответной симпатией, но та была вроде только для того, чтобы посмеяться над влюбленной девчонкой и потешить собственное самолюбие. Саске взрослел, вокруг него всегда вились красивые девушки, мечтая добиться его внимания, чем он очень умело пользовался. В конце концов, Сакуре это надоело, и она взяла одноклассника в оборот. При чем он даже и не понял, как это случилось. Просто однажды пришел и рассказал брату, что у него появилась постоянная девушка.       Собаку-но Гаара. Парень страдающий какой-то психической болезнью, в подробности которой Итачи не вникал. Он сидел на каких-то таблетках, и как побочный эффект — заторможенная реакция, сонливость. Гаара был меланхоликом, не охотно идущим на какие-либо контакты. Из друзей у него были, пожалуй, только Наруто и Нара Шикамару, отличающийся здесь веселым нравом. Так же, как и в моем мире у него были брат и сестра — Канкуро и Темари.       Ну, и, конечно, я узнал о самом Саске все.       Разница в возрасте между этим Саске и Итачи была такая же, как между мной и моим братом. Вот только отличие в отношении была в том, что брат не желал иметь с маленьким кричащим ребенком никаких дел. Когда Саске родился, Итачи было шесть, и он жутко ревновал, что все внимание на себя забирает капризничающий ребенок. Со временем детская обида прошла, а вот прохладные отношения остались. Когда Саске вырос, он так же не стремился искать общих точек соприкосновения с родным братом. Так и повелось. Долгое время он был младшим в семье, и его баловали, причем как мать, так и отец в равной степени. А потом, как гром среди ясного неба - мать снова была беременна. Итачи тогда было лет семнадцать, он уже вырос из детских комплексов и искренне радовался новому члену семьи. На Саске же свалилась ответственность. Отец всерьез взялся за воспитание сына, как за наследника его дела, потому как старший сын избрал для себя стезю юриста и наотрез отказался принимать директорское кресло отца.       Собственно, Саске тоже не грезил быть бизнесменом, а в купе с принудительном загоном в рамки, начал бунтовать. В силу возраста вначале это были простые протесты, вроде громких криков, ссор, отказа заниматься отдельными предметами, вроде изучения иностранного языка. Потом он связался с плохой компанией, а со временем сколотил вокруг себя банду из таких же отморозков, каким был сам Саске. Инузука Киба, Акимичи Чоджи, Собаку-но Канкуро, Морино Идате и непонятно как затесавшийся в эту компанию Хаку.       Вот с такой бравой армией единомышленников, Саске гулял, прозябал свою жизнь и позорил семью. Единственным маяком для него был его лучший друг детства — Наруто. Серьезный и ответственный не-Узумаки, вытаскивал друга из дел, которые вполне могли привести к печальным последствиям. Хотя за мелкие провинности Саске время от времени мелькал в обезьяннике, откуда его и забирал Итачи. Не сложно догадаться, что после подобных выходок, когда младший брат позорил не только имя своей семьи, но и звание Итачи, как служителя закона, отношения между братьями испортились окончательно. Сам же Саске вины за собой не чувствовал и уходил во все тяжкие только с большим энтузиазмом, прекрасно понимая, что Итачи в любом случае вытащит глупого младшего брата из тюрьмы и не даст ему загубить собственную жизнь записью о судимости в личном деле.       В тот день, который я назвал условной точкой отсчета моего пребывания в этом мире, Итачи вернулся домой после вынужденной поездки в отчий дом своей девушки, где она пребывала последний месяц, прознав о плохом самочувствие отца. Почему так внезапно он сорвался с места, Итачи умолчал, но главным было то, что он не мог оставить свою собаку без должного ухода даже на сутки. Вот тут и встала проблема. Оставить Кексика было не с кем. У всех друзей и коллег Итачи были дела, которые они бросить никак не могли. Вот и пришлось Итачи от безысходности обратиться за помощью к младшему брату. К сожалению, он не мог оставить собаку в доме родителей, так как у Эри была сильнейшая аллергия на шерсть животных, а потому в доме семьи Учиха никакой живности не держалось.       Саске согласился подозрительно быстро, заверив брата, что все будет в лучшем виде и собака не заметит отсутствия хозяина.       Итачи уехал в субботу и вернулся уже во вторник днем. В тот самый день, когда я появился в этом мире.       Квартира брата представляла собой удручающие зрелище, сравнимое с погромом после нападения Орочимару на Коноху при поддержки шиноби Суны, правда умещенное в масштабы двухкомнатной квартиры. Даже «тела» приятелей нерадивого братца имелись.       Сам же зачинщик всего этого обнаружился в ванной в обнимку с туалетом, извергающий рвотные массы.       Он не ожидал Итачи так рано, а потому встреча взглядов была весьма эпичной, но испорчена очередным приступом, заставившим Саске вновь опустить голову в дыру унитаза.       Правда, Итачи сказал, что они поссорились, но мне не сложно было представить, как Итачи поймал за шкирку пытающегося улизнуть из квартиры брата, потребовав объясниться. А вот остальная часть истории мне была известна. Саске ухитрился сбежать, пригрозив брату, что прыгнет с моста.       Больше тот Саске брата не видел, зато, скорее всего встретился с моим. А дальнейшую его судьбу я знаю исключительно из той короткой встречи в отражении, где он сообщил, что находится в логове Итачи и его банды.       Когда Итачи закончил говорить, воцарилась тишина. Каждый думал, переваривал полученную информацию и решал, что с этим делать. — Он жив? — спросил брат, когда мы уже покидали заведение. — Хотелось бы верить, — ответил я.       После этого разговора прошло несколько дней. С Итачи мы больше не пересекались, да, если честно, я не горел желанием. Пообещав подумать о моей проблеме и сказав, что ему нужно время, чтобы все это «переварить» Итачи сел в машину и уехал. Я же отправился домой.       Дома меня встретили с молчаливым осуждением, на что мне в принципе было наплевать. Поднявшись к себе в комнату, я просидел там все выходные, на все звонки отвечая, что заболел. Только вот в понедельник за мной опять зашел Наруто, бодрым голосом сообщив, что сегодня нас ожидает контрольная по истории.       За время поездки в автобусе, товарищ привычно болтал о всяких пустяках, к которым я уже прислушивался больше. Наруто говорил, что объявился парень некой Карин — племянница его матери, клятвенно пообещав «оторвать этому суке Учихе все его причиндалы и заставить их сожрать». Угроза не произвела на меня особого впечатления. Я лишь пожал плечами, пытаясь понять, кто такая эта Карин и чем Саске мог ее обидеть.       Полазив в компьютере, я наткнулся на то, что здесь называли аккаунтом, где велось общение между знакомыми. «В друзьях» у Саске я нашел похожую девушку с фотографий, вот только ее имя было написано на сложном для меня английском, поэтому прочитать я его не смог. Пожалуй, английский был единственным в школе предметом, который мне вообще никак не давался, хотя, по рассказам Итачи Саске худо-бедно что-то знал и даже мог говорить на этом языке. Ну, и еще история. Все-таки история этого мира была слишком большой и непонятной для меня. В мире шиноби все просто — войны, образование альянсов, значительные даты, вроде нападение Кьюби но Йоко на деревню, но никак не то, в каком году дочь местного самурая вышла замуж за военачальника. Это было даже не смешно. Какая разница, когда был заключен этот брак, главное, что от этого союза родились новые воины для клана… Но чужой мир — чужие заморочки и правила, которые не мне переделывать. Но как оказывается, значения эти браки имели. Женщины в этом мире были странной силой, способные своей хитростью не просто повлиять на решения мужей, но даже на ход целой войны. Так, по приказу женщин разных стран совершались перевороты, убивались старшие дети от других браков, плелись интриги и появлялись новые законы, но при этом многие из них оставались в тени своих мужей, и вся ответственность за подобные решения лежала на них.       А мне невольно подумалось, что было бы, если такую власть имели бы женщины и в моем мире? Избежали бы мы многих войн или наоборот это все только усугубилось бы? Хорошо, что все-таки в моем мире женщины предпочитали сидеть дома и не перечить решению мужчин.       С такими мыслями я и не заметил, что автобус подъехал к остановке у школы.Вот только предупреждении Наруто пришлось вспомнить раньше, чем мне бы того хотелось.       У ворот стоял высокий парень с белыми волосами, завязанные в низкий хвостик. Одет он был в фиолетовую футболку с высоким воротом, зауженные джинсы, а сверху накинута черная кожаная куртка. Ничего особенного во внешности этого парня нет, я бы даже не обратил на него внимания. Ну, стоит у школы, курит, явно кого-то ожидая, ну и что? Общественное место же.       Вот только тычок под бок от Наруто и тихий торопливый шепот о том, что вот, это и есть Хозуки Суйгецу, заставил меня нахмуриться.       Что ж.       Сунув руки в карманы, я сделал шаг по направлению к этому типу, ловко увернувшись от хотевших меня поймать пальцев Наруто. — Привет, — поздоровался я, — не меня ждешь?       Суйгецу повернулся на мой голос, и его лицо искривила яростная гримаса. — А это ты тот кобель, Учиха Саске?       Он сплюнул, бросив недокуренную сигарету в кусты и сделал шаг ко мне, сжимая в кулаки руки.       Первый удар был направлен мне прямо в нос, но я предсказуемо увернулся. По движениям Суйгецу можно сказать, что драться его никто и никогда не учил, а потому действовал он лишь на голых инстинктах.       Едва не упав, он тут же развернулся, замахнувшись для очередного удара, но я играючи перехватил его кулак и крепко сжал. Его лицо на секунду исказила гримаса боли, но Суйгецу тут же взял себя в руки и попробовал атаковать с ноги.       Заметив нашу перепалку, вокруг тут же образовалась толпа зевак, жаждая увидеть стоящую драку, но я точно знал, что зрелищного сражения не выйдет. Уровень не тот. Я лениво сделал подсечку и противник уже на земле, а я одним мощным ударом бью его в живот. Хозуки резко выдохнул и закашлялся. Оттопыренная нижняя губа тут же окрасилась в ярко-красный.       Он так и продолжал лежать, когда я выпрямился, поставив сверху на него ногу, как раз туда, куда секундой ранее прилетел мой удар. — Я считаю, что разногласия между нами улажены, — холодно сказал я, — и если еще раз решишь бросить мне вызов, припаси что-нибудь более стоящее. Слишком скучно.       С этими словами я направился прочь от поверженного врага. Толпа расступилась, пропуская меня к школе. Я сразу направился в туалет, желая помыть руки, а то ощущение того, что извалялся в чужом дерьме, от этого очень хотелось как следует отмыться.       Вот только стоило мне взглянуть в зеркало, как там меня ждал очередной сюрприз за сегодня. В отражении крутилось мое тринадцатилетнее лицо, старательно разглядывавшее неизвестно откуда взявшиеся синяки и ссадины на лице.

***

      Утро понедельника печально априори, а в купе с ранним подъемом, так вообще пытке подобно. Но ниндзя вставали еще до утренней зорьки, поэтому десять утра для них было уже достаточным временем, чтобы вломиться в палату к умирающему и громко вопя, выдернуть его из такого прекрасного чудесного сна, в котором герой сидел в лимузине с откидным верхом и ехал получать свой Оскар. — Ну че вам всем неймется-то? — раздраженно поинтересовался я.       Ну, не сказать, что гости не были ожидаемыми. Сакура и Наруто, так вообще вломились как к себе домой. За ними мой друг Киба, только почему-то с какой-то мелкой шавкой, за ним как тень прошел и Шино, в такой странной одежде и непонятным шухером на башке. За ними, скромно потупив глазки, в дверях стояла сама королева школы — Хьюго Хината. Одна фамилия говорила о том, что мы должны быть на ножах. Хотя по закону жанра между нами должна была произойти история Ромео и Джульетты, вот только этого не случилось. Хината была слишком высокомерна и себялюбива, чтобы опускаться до публичных препираний, а уж любви — тем более. Поэтому встречаясь со мной в людном месте, она лишь горделиво вздергивала подбородок, здоровалась, да и проходила мимо.       М-да… только такое отношение длилось недолго. Как-то на вечеринке мы играли в бутылочку, ну, и выпала ей честь поцеловать меня. Ну… она и поцеловала. Вот только на этом наш вечер не закончился. Проснулись мы утром в одной постели, почему-то в комнате Нейджи под его, кстати, истеричный вопль. Ну и покувыркались мы потом с малышом Хьюгой, под аккомпанемент из криков Хинаты, прямо на ковре. Домой я вернулся помятый, побитый и злой. С тех пор отношения с Хьюгами испортились раз и навсегда. Ну, не велика потеря. Все равно я Хинату недолюбливал.       Но вот эта Хината была другой. Забитая, с кучей комплексов и проблем. Это можно было сказать даже по одной только прическе и слишком много закрывающей одежде. — Как… как ты себя чу-чувствуешь… Саске-кун? — прозаикалась она, когда общий гвалт немного утих. — Ты че там мямлишь? — поинтересовался я.       Хината покраснела до кончиков волос и прижалась к стеночке.       Пф… как раздражает. — Если че сказать хотела — скажи четко, я же не кусаюсь. — я широко улыбнулся, и, наверное, вот после этого у Кибы отвисла челюсть, а Шино как-то нервно дернулся. Мда… какой-то когнитивный диссонанс случился у них. Черт, я и забыл, что с этими двумя еще нигде не сталкивался.       Наруто что-то быстро забубнил, пытаясь меня как-то оправдать. Когда он обращался лично к Хинате, я заметил, как ее светлые глаза (такие же укуренные, как и у ее старшего братца) слегка потемнели, а сама она стала еще тише, чем была. Будто замерла соляным столбом, трогательно краснея под взглядом Наруто. Казалось, что Намикадзе — солнышко, и под его лучами бедная девчонка щас растечется мокрой лужицей по полу.       Вот никогда бы не подумал, что Сама Хината Хьюга влюблена в такого человека как Намикадзе Наруто.       И вот мне бы понять, войти в положение, сделать вид, что я ничего не вижу, как делают это другие, но вместо этого я громко заржал. — Совет да любовь вам, господа! Позовете на свою свадьбу? Слышь, Наруто, не прозевай такое счастье!       С лица Хинаты вдруг разом сошли все краски, испуганно пискнув, она попятилась назад, бормоча: — Я…я… Нар-руто-к-кун… — и тут как громко закричит, что я даже вздрогнул, — Прости, Наруто-кун!       И вылетела пулей из палаты.       Немая сцена. Занавес. Аут. — Ну ты и козлина, Саске, — зло плюнул в мою сторону Киба под гавканье своей псины, и пошел догонять Хьюгу. — Плохо к друзьям ты относишься своим. Не прав ты был, Саске-кун, — разразился странной речью Шино, и последовал за теми двумя. — И тебе пока, Мастер Йода! — весело крикнул я ему вслед.       И вот остались мы в моей палате втроем. Наша маленькая дружная семья.       Ну и, конечно, мы поговорили. Оказалось, что Сакура вдохновленная нашими с Наруто успехами (какими, к слову, я уточнять побоялся), она сказала, что стала личной ученицей Цунадэ. Наруто, как-то грустно вздыхая намекнул, что его хочет увести из деревни его дед Джирая на длительную тренировку.       Нет, конечно Джирайя как родственник, хоть и приемный, имел право. Вот только мать Наруто, шика-а-арная, к слову, женщина, не отпускала своего ненаглядного первенца под крылышко престарелого режиссера. Она считала, что раз крутится в шоу бизнесе, значит бабник, в принципе, она не была так уж и не права. И хоть Джирайя-сан был крутым мужиком, мать Наруто не желала, чтобы ее чадо попадало под негативное влияние. Своих детей, кроме приемного — Минато, отца Наруто — у Джирайи не было, да они были ему и не нужны. В своем сыне он души не чаял, а уж во внуках так вообще… Но важно было сейчас не это.       Че, блять? Серьезно? Мой лучший друг решил меня кидануть? — Скатертью дорожка, — огрызнулся я и более не желал продолжать разговор с этими двумя предателями.       Поныв, попытавшись заслужить мою милость, эти двое не добились ничего, а потому уже спустя час пошли восвояси.       На самом деле новость о том, что я в сознании, да относительно хорошем состоянии быстро разлетелась по городку. Сегодня меня навестил весь наш класс, даже пару взрослых зашли. Даже приходили какие-то террористы в масках, интересуясь любыми подробностями нашего пребывания в змеином логове.       Вот тут меня посетила первая неожиданность. Я знал, кто были эти люди. Их называли АНБУ. Это просто всплыло в моем мозгу, как будто всегда там и сидело.       Черт подери, что это вообще было?       На сегодня это были мои последние посетители, не считая врача, который опять меня осмотрел, да и свалил по-быстрому.       Я опять остался один.       Надоев валяться кулем, я с трудом встал, слегка разминая затекшие от длительного лежания мышцы, прошелся туда-сюда по комнате, а потом, заметив над раковиной зеркало, подошел к нему, думая оглядеть себя на предмет повреждений.       Сначала все было нормально. Я вертел головой, разглядывая подживающие царапины, синяки и ссадины. А потом зеркало вдруг пошло рябью, и в отражении появился шестнадцатилетний я. — Опа, какие люди! — обрадовался я его появлению. Вообще странно это зеркало работало. При каких условиях мы вообще могли поговорить? — Приветик! Как дела?       Тот Саске нахмурил брови и буркнул: — Нормально. А как ты? — Я? Отли-ично. Вот вернулся с каникул у Орочимару. Пробудил этот, как его… Мангак Шаринган, покрамсал на шубу лису… — Что?! — перебил меня он. — Ты пробудил Мангекю Шаринган?! — Ну, а я о чем? Ах, да, вчера приперался братец наш. Ты прав, этот Итачи больной на голову. Ты представляешь, что он сделал? Эта сука мне глаза выдернул! Выдернул глаза, ты представляешь?! А на их место новые приделал! Говорит, мол, «не хотел я, любимый мой братик Саске этого делать, но поскольку я еще жив-здоров, а ты, великий ниндзя, превзошел меня, прими же в дар это скромное подношение и живи счастливо!»       Я понизил голос, специально используя глупые интонации.       Улыбки у отражения я не вызвал, он лишь скептически поднял бровь и насмешливо осведомился: — Что? Вот прям так и сказал? — Ну вообще-то немного не так. Он вообще мне ничего не говорил. Просто взял и глаза мне вырвал. А потом сказал, что в Цукиеми время может идти как пять лет за одну реальную секунду, так что мы оклемаемся. — То есть ты еще и Вечный Шаринган получил? — уточнил на всякий случай он, а я лишь пожал плечами.       Мне вообще не хотелось вспоминать ту страшную ночь. Я долго кричал на брата, не имея возможности его видеть, когда после этой жуткой операции, на глаза мне легла повязка. Я кричал, щедро осыпая его проклятиями. Я обещал, что никогда его за это не прощу. Так что пунктиков почему мне срочно надо испортить жизнь родному брату росли в геометрической прогрессии. — Ну, а ты? — нарушил повисшую тишину я. — У тебя как дела?       Вместо ответа глаза Саске вдруг заволокло черной пеленой, а на месте зрачка вдруг стали расходиться огненные кольца.       Я даже присвистнул. — Нихуя ж. Что это? — Не знаю, — с досадой в голосе отозвался он. — Сначала я думал, что это Шаринган, но это вообще не похоже ни на одно известное мне додзюцу. — Ну ты расскажи мне о своих ощущениях, может, поймем чего?       Немного помолчав, Саске заговорил: — Я вижу в абсолютной темноте. Так же, как и Шаринган, я улавливаю мельчайшие движения. Я даже вижу муравья в трехстах метрах на дереве. Вижу сквозь некоторые предметы. Но эти глаза не создают иллюзий. Они вообще не действуют так, как действует Шаринган. Они активируются не за счет чакры. Это что-то странное -эмоции, смешанные с моей духовной энергией. — Может, ты как Супермен или Циклоп стрелять лазерами из глаз можешь? — невинно спросил я, уже представляя перспективы этой особенности, когда вернусь в свое тело. Надо обзавестись трико и длинным плащом. А если этот Саске еще и летать научится, то вообще его расцелую. — Как кто? — не понял он, а я лишь махнул рукой.       Но вдруг сзади меня послышалась какая-то возня, будто что-то бухнулось возле окна.       Ну, мало ли, ветка шумит? — Справедливо рассудил я, забив на это дело. Видимо зря.       Как только Саске открыл рот, чтобы что-то еще у меня спросить, как за спиной раздалось ехидное: — Так-так-так, и что же здесь происходит?       Саске напрягся, вглядываясь в ночного посетителя, а я медленно обернулся, сталкиваясь с полным ехидством взглядом, спасенным мной Суйгецу.