Поменяться местами

      Это место уже стало неким символом для меня, знаком, что здесь все отвратительно, начиная от этой чертовой двери с позолоченными ручками и сторожами возле них. Лишь глянув на людей, толпящихся у входа, я подумал, что мне здесь делать нечего. Хорошо одеты, по меркам местных — со вкусом, изысканно. Девушки на высоких каблуках, тонких, таких, что я тихо удивлялся, как вообще они могли на этом ходить и не ломать ноги. А может, это такой вид наказания у местных? Хотя, они держались за мужчин, значит, просто дикая мода. Кстати, о мужчинах, одеты они были тоже солидно, не как я: серые джинсы, футболка с каким-то аляпистым рисунком и надписью на английском. Руки покоились в карманах спортивной ветровки, тем самым завершая вид парня-подростка, который просто мимо проходил.       Но моя цель находилась внутри, а потому я уверенным шагом приближался к двери.  — Эй, пацан, куда собрался? — грубо осведомился один из стражей, останавливая меня тяжелой рукой, положив ту на плечо.       Я бросил на него уничижительный взгляд.  — Меня ждут. — коротко ответил я, но, кажется, его такой ответ не устроил.  — Имя. — потребовал он.  — Саске.       Страж глянул на листок, лежащий рядом на высокой тумбе, и сам себе кивнув, наконец, убрал руку с моего плеча.  — Проходи.       Внутри было все так же, как и в прошлый раз. Шумно, многолюдно, темно. Пахло дорогим алкоголем и продуктами горения каких-то ядовитых трав.       Я спустился по лестнице в зал, идя к столикам, где в прошлый раз говорил с Какудзу.       Я не сомневался, кто вызвал меня на встречу. И эта завуалированная угроза Сакуре… Если он мог дотянуться до нее даже в другой стране, то это действительно очень могущественный человек. Мне не было дела до Сакуры, но я просто не мог позволить никому причинить ей хоть малейший вред. Если они состояли с Саске в настолько близких отношениях, то я просто не мог закрыть на это глаза. Да, пусть для него это ничего не значило, здесь все воспринимали интимную близость как нечто обыденное. Я так не мог. Поэтому угроза ей сразу же была воспринята мной, как угроза самому себе.       Но была еще одна причина. Итачи. В прошлый раз я слишком прытко заявил, что обиды клану не прощаются, значит, мне следует держать марку. Вот только что это, как не восприятие меня серьезным противником, говорило о том, что Какудзу пытался сдать меня властям закона, выставив преступником?       С этим, определенно стоило разобраться.       В этот раз компания банкира сменилась. Рядом с ним, прижавшись к его боку, сидела высокая голубоглазая блондинка с короткой стрижкой. Неужели, та самая Самуи? А еще был некто, напоминающий мне Орочимару. И хоть у него не было характерных отметин у глаз, и змеиных зрачков, да и волосы были значительно короче, чем у саннина, я все равно не мог не узнать в нем того, кто поставил мне проклятую метку.  — Садись, — бросил мне Какузду, указывая на стул рядом. Я послушно опустился на него. — Твой брат, должно быть, уже сообщил тебе, что против тебя готовится дело.  — Сообщил, — кивнул я, — но ведь мы оба знаем, что оно ложное.       Какудзу ухмыльнулся.  — Попробуй докажи это. Ведь у тебя нет доказательств? И твой знаменитый дед-адвокат тебе здесь не поможет.       Я сощурился, ожидая, когда он продолжит, ведь не позвал он меня только затем, чтобы сообщить мне то, что мне было итак известно?  — Но должен признаться, меня впечатлили твои умения, и я хочу предложить тебе работать на меня.       Бровь против воли поползла вверх. Простите, что?  — Зачем мне это?  — С тебя снимутся все обвинения, и твоя девушка будет в безопасности. А еще… — он чуть наклонился в мою сторону, будто хотел сообщить большой секрет, — я прощу долг твоего брата.       Аргументы были действительно весомые. Итачи конкретно обозначил, что не хотел бы записи в личном деле родного брата о подобной судимости, про Сакуру — понятно. Да и прощение долга тоже аргумент веский. Я успел собрать по этому Какудзу информацию. Жадный до денег тип, рядом с ним постоянно крутятся сомнительные личности, поэтому не сложно предположить, что он вкладывает в их дела денежки и потом имеет с этого кругленький процент. Чем я могу противостоять такому человеку? В моем мире такие дела решались проще — все решала сила. Если ты сильнее, то пусть тебе будет хоть пять лет, ты будешь прав. Но здесь… да, моя семья была богата, у них были связи в самых разных кругах и слоях общества, у меня «в друзьях» ходили дети таких же богатых и влиятельных родителей. Но… я ничем не смогу противостоять Какудзу. Конкретно у меня не было никаких связей, не было своих денег, а все мои знакомые такие же подростки.  — Я могу подумать? — все же смог выдавить я из себя ответ.  — Даю тебе двое суток. Если через это время на тот номер не придет подтверждение, я пускаю дело в ход, а с твоего брата и девки три шкуры спускаю. Понял?       Орочимару мерзко заржал.  — Да, — кивнул я перед тем, как бросить на Змея ненавистный взгляд. А потом поднялся, намереваясь покинуть клуб, но зайдя в первый переулок, вернулся к черному выходу, затаившись за углом. Я хотел проследить за ними, куда они пойдут. А еще мне очень хотелось поговорить с этой Самуи. Меня все еще не отпускала мысль, что именно она ключ к моей победе. Если в этом мире женщины так много решали, что ж… мне стоит попытаться.

***

 — Ля-ля-ля… — распевал я фальшивенький мотивчик, сидя на большом каменном постаменте. Эта пещера, куда меня привели, была одной из главных баз организации Акацуки, которая промышляла браконьерством. Как мне любезно объяснил дядя, они занимались отловом хвостатых зверей.  — Носороги, кстати, стоят дороже, насколько я знаю, чем тот же гепард, — поделился я житейским опытом. Вроде, и сказал умную вещь, а смотрят на меня так, будто я дурачок какой-то. Ну, ладно, может в этом мире не было носорогов, а «гепард» — это название какой-то жутко заразной болячки. Мое дело предложить, а там, дальше, как хотите.       Оставив меня наедине с собой, двое моих родственничков удалились вглубь пещеры обсуждать свои грандиозные планы. На базе мы были одни, кстати. Так что давящая, мрачная атмосфера быстро стала тяжело влиять на сознание.       Подумав, что дядья еще долго будут решать, куда меня лучше сбагрить, я решил прогуляться на свежем воздухе. Вход был закрыт иллюзией, поэтому с той стороны казалось, что никакой пещеры тут и нет, надо просто знать куда идти. Я чувствовал себя чертовым Гарри Поттером на вокзале, когда в первый раз проходил через иллюзорную дверь. Долго сопротивлялся, говорил, что меня обманывают, что мои дядья просто хотят поржать надо мной. Но, как это водилось, терпению Мадары быстро пришел конец, и он просто пинком втолкнул меня внутрь. Голова не раскололась о камень, но на пол по ту сторону я все равно бухнулся, ударившись локтем. Хоть нос не сломал, и на том спасибо.       Ну, а сейчас я гулял, дыша свежим воздухом и осматривая местную флору, изредка натыкаясь на представителей фауны, которая, завидев меня, в страхе пряталась и разбегалась. Мысли сами собой возвращали меня к вопросу, что ждет меня дальше? Уже пару месяцев прошло с тех пор, как я был в той деревне, где жил Саске. Достаточно долго, а в этом мире я уже около полугода. Долго. Я не мог не задаваться вопросом, как жил тот Саске в моем мире, что делал все эти полгода, как успел подмочить мою репутацию? Хотя, зная его, он вряд ли мог встрять в какие-то неприятности, ведь это был исключительно мой талант, так что о лишних проблемах я не беспокоился. Вот только какое-то чувство шептало, что времени в том мире для Саске прошло значительно меньше. Почему я так решил? Сам толком не знаю, просто было такое ощущение. Я давно не задавался вопросом, как мне вернуться обратно и стоило ли? Этот мир был куда как интересней, опасней, безумней — да, но интересней. Люди здесь были другие, более человечными, более правильными и честными сами с собой. Мне это нравилось, с ними было легко. Я мог найти ключик к каждому. Как я легко мог общаться со сверстниками, так легко и беззастенчиво разговаривал с Мадарой и Итачи. В моем мире такого не было. Общество делилось на классы, возрастные категории, здесь эти понятия были более размыты. Здесь все были более свободны в своих поступках.       Мда, какие только мысли в голову не лезут, когда ты предоставлен сам себе.       Отвлек меня от дум тихий шорох, где-то высоко в ветвях. Задрав голову, я увидел промелькнувшую сверху тень. Большую. Значит, шиноби?  — Эй! — зачем-то позвал я. Дурак. Конечно, дурак, кто в здравом уме здесь будет звать непонятных шиноби, вдруг они враждебно настроены? Мадара как-то говорил мне, что я теперь нукеннин — шиноби преступник (какого хрена только не ясно), так что мне надо было сидеть тихо и не отсвечивать, когда его не было рядом. То, что из меня не получится хорошего воина было понятно еще в начале наших тренировок. Во мне не было усидчивости, желания побороть природу человека, выйти за рамки собственных возможностей, чтобы стать сильнее. Зачем мне это? У меня было достаточно навыков и умений, чтобы убежать, а о такой фигне как честь шиноби я и думать не думал.       Вот только мой окрик привлек внимание, и уже через мгновение в меня полетело дюжина кунаев, и только потом появился их хозяин.  — С-саске-кун? — услышал я смутно знакомый голос девочки.       Рядом гавкнула собака, и вокруг закружилось облако черных жуков. Мерзко-то как.  — Хината-чан? — испустил я удивленный возглас, увидев старую знакомую. Помнится, мы расстались на не слишком приятной ноте, так что я был удивлен, что она не испытывала ко мне никаких негативных чувств сейчас. Забыла уже, наверное. И слава Ками.  — Саске? — появился рядом Киба, с удивлением смотря на меня. Он даже дотронулся до моего плеча, будто хотел убедиться, не призрак ли я.       Я же брезгливо дернул плечом, уходя из-под прикосновения. Почему я так поступил — не знаю, почему-то мне казалось это правильным.  — Что вы тут делаете, ребята? — оглядел я всех троих.       Равнодушный Шино окинул меня нечитаемым взглядом с ног до головы, а потом заунывно произнес:  — Задание выполняем мы тут. Что делаешь здесь ты? Думают все, нукеннином ты стал.  — Нукеннином-нукеннином, — передразнил я, — может, я Юлием Цезарем местным хочу стать, в великие полководцы мечу, а никто не ценит моих амбиций?  — Тебя все ищут! — воскликнул Киба с явным обвинением в голосе. — Наруто уже пару раз собирал нас, и мы тебя искали. Где ты вообще пропадал?  — Да… долгая и грустная история. Сначала меня похитили, держали в плену, хотели на органы разобрать…       Хината тихо ахнула, прикрыв рот ладошками. Я проигнорировал ее возглас и продолжил:  — Потом объявился мой родственничек, который любезно согласился помочь мне. Вот так и хожу за ним. Кажется, он задался целью сделать из меня свою тень… ну или пажа… Но я очень активно сопротивляюсь, так что сейчас он обсуждает с другим моим родственником, кому меня можно сбагрить и желательно поскорее. Видите ли, я им мешаю мир захватить. — Я рассмеялся. — Наивные, они не знают, что я так просто от них не отстану.  — А я думал, что весь твой клан вырезали, — не подумав, ляпнул Инузука, а, потом, видимо, сообразив, как это прозвучало, быстро потупил глазки и промямлил: «Прости». Ну что с дурака-то взять? Ведь правду сказал, все так думали, что я сиротка.  — Ну, на самом деле нас четверо: я, мой брат — балбес и вечное проклятие — Итачи, мой названный батька Ма…  — Мальчишка!       Услышал я голос моего деда. Обернувшись, я увидел его. Одет он был уже не так, выглядел не так, наверное, применил ту технику перевоплощения, теперь на нем был длинный черный балахон, волосы светлые, короткие, все угловатые черты Учих он скрыл, что делало его неузнаваемым. Понятно… от закона скрывается, не хочет светить своей физиономией, а я его едва не выдал с потрохами.       И тут я понял, чем мне это грозило. Да меня на британский флаг порвут! Четвертуют, будут лупить большим камушком, пока кровавыми соплями не захлебнусь.  — А вот, кстати и он… Валим! — закричал я, и первый бросился бежать. Спрашивать меня, почему мы убегаем, никто не стал, все ринулись за мной.       За нашими спинами полыхнуло, да так, что мир почернел, окрашиваясь в цвета жаркого пламени, мы лишь чудом увернулись, бросившись в рассыпную к земле, хотя за сохранность мошкары и псины я был не уверен. А вообще, на что я надеюсь, убегая от Мадары? Сколько раз пытался, и все время меня догоняли и избивали, попутно объясняя, как неправ я был. Но сейчас ситуация и правда была хреновая: я был не один. Людей, что я так по-дурацки подвел, могли действительно убить. Собственно, это было очень хорошо продемонстрированно, запущенным в нас Катоном. Но если я думал, что на этом дражайший дед успокоиться, то я горько ошибся. Из деревьев стали вырастать лианы, они тянулись к нам, норовя обхватить за ноги. Я, сложив печати, выдохнул в них пламенем, как учил Итачи и Мадара, правда пламя было в разы слабее, чем у последнего, но прервать технику позволило.       Лес уже давно полыхал за нашими спинами, кто-то кричал, кажется, это был я. Да, действительно это был я:  — Направо, направо, придурки! — вопил я друзьям, сам сворачивая налево. — Да, нет, тупая ты шавка, на другое право! — обрушил я свою истерику на ни в чем неповинную собаку, бежавшую рядом с хозяином.  — Заткнись! — кричал на меня в ответ Киба. — Сам заткнись, придурок! Нас щас на барбекю пустят!       И почти бы пустили, если бы чья-то ответная атака, не прикрыла бы наше отступление. Две энергии срезонировали, поднялась волна жара и жахнуло так, что мне казалось, что даже небо затрясло. Я не сообразил, как прикрыл своих товарищей Сусано, и это спасло нас от столь глупой смерти, техника с трудом выдержала удар такой силы, но зато мы остались живы.       Откуда-то появились еще действующие лица: местная звезда (в моем мире), модель, певичка, актриска… ну как это принято в нашей азиатской культуре, если баба красивая, то сразу во всех сферах шоу бизнеса занята — Юхи Куренай и мой тренер по каратэ Майто Гай со своей командой.       Мы тоже притормозили, а я, потеряв контроль, развеял броню Сусано. Рядом, как назло оказался этот упырь Нейджи, и когда прогремел еще один взрыв, я и не заметил, как всеми четырьмя конечностями вцепился в малыша Хьюгу, повиснув на нем, словно макак на ветке.  — Учиха? — на мгновение потеряв свою маску хладнокровия, удивленно спросил он. К счастью, все были слишком увлечены, наблюдая за боем учителей и моего деда.  — Ты ничего не видел, — затараторил я, быстро отскакивая от извечного врага.       Поединок принимал нешуточный оборот, и я вновь призвал всех к побегу. Команда Гая, естественно, уходить не спешила, жертвы моего длинного языка пока тоже не пылали желанием вновь пускаться в бега.  — Ну и подыхайте! — раздраженно бросил я, поспешив ретироваться с места событий.       Я не знаю, сколько бежал. Бежал, пока адреналин не перестал поступать в кровь, и мне не отказали ноги. За спиной уже не было слышно звуков сражения, даже зарева от пожара не было видно. Значит, я уже далеко от места событий. Ну и отличненько.       Устало развалившись на земле, я думал отдохнуть, и я почти заснул, как кто-то грубо выдернул меня из сладкой дремы, грубо поднимая на ноги.  — Отпустите! — забрыкался я, увидев знакомые маски АНБУ. Вот не повезло мне выскочить, как черту из табакерки на путь их патрулирования. Вот только… наши ли это секретные службы или я снова нарвался на неприятности?  — Вы не имеете права! Я жаловаться буду! Что за произвол! — кричал я, на всякий случай. Вдруг, тут тоже при задержании зачитывали сначала права, предоставляли адвоката и право на один звонок?       Но вместо этого:  — Ты пойдешь с нами, — провозгласили они, как судебный приговор, по решению которого меня следовало вот прям щас припереть к стеночке и расстрелять.       Вот и все. Финита ля комедия. Теперь я преступник и снисхождения мне не будет. Мнение о том, что этот мир не так уж и плох слишком быстро сменилось прямо противоположным.