Поменяться местами

      Не сказать, что я стал в лагере повстанцев своим, но отношения с окружающими у меня сложились весьма неплохие. С Чоуджуро например: в моем мире чемпион по фехтованию — здесь, один из Великих Мечников. Хоть в чем-то наши миры были похожи. Я когда-то хотел научиться владеть рапирой, да вот не сложилось, а тут были не шпаги, а катаны, а искусство владения ею называлось кендзюцу. Именно на этом мы и сошлись с правой рукой Мей. Чоуджуро понемногу учил меня основам владения мечом. Очень часто эти уроки заканчивались совместной попойкой, к которой присоединялось еще половина лагеря, кто не был на заданиях и не стоял в карауле. Мей очень злилась, ругала всех, дело даже доходило до рукоприкладства, вот только меня она подчеркнуто старалась не замечать, хотя прекрасно знала, кто был зачинщиком всего.       Ну, правильно, я был нужен ей, поэтому до тех пор, пока я своим присутствием вдохновлял других на подвиги, со мной лучше не ссориться.       В свободное от гуляний время я старался подслушать разговоры, узнать, ищет ли меня Мадара, но о подозрительных типах пока разговора не было, зато я услышал о том, что неподалеку обнаружилось несколько обгоревших трупов.       Я до последнего гнал прочь мысли, не хотел признавать, что по моей вине погибли друзья Саске, мои друзья. Осознание своей вины давалось мне тяжело. Я проревел всю ночь, а на следующий день ходил, словно пришибленный, и у меня все время чесались глаза. Тереть их было бесполезно, уже дотерся до того, что кожа вокруг глаз покраснела и немного воспалилась, так что при касании пощипывала. Но разве это боль? Боль была внутри, не такая, она разъедала меня, от нее делалось невыносимо. Мне не хотелось ничего, не пить, не есть, а просто лечь и сдохнуть.       Кто из них умер? Сказали, что трупов было три. Кто это мог быть? Я не хотел смерти никого из них. Я и помыслить не мог, что за мои ошибки придется платить другим. Тем более так.       Впервые на своей памяти я обращался к Ками, я молил его забрать мою жизнь, но вернуть тех, кто погиб из-за меня. Ками остался глух к моим мольбам, и я просыпался каждое утро, бесцельно бродя по лагерю. Но время шло, мои собственные чувства потонули в ворохе рутины. Я учился кендзюцу, иногда вспоминал старые уроки Итачи и Мадары. Тренировал метания кунаев и сюрикенов, тренировал свой шаринган, а вместе с ним пытался создать более осмысленное Сусано. Получалось плохо. Так что я сконцентрировался пока только исключительно на кендзюцу, посвящая почти всего себя только владению мечом.       Страна Земли прислала в лагерь своих людей, предлагая помощь Мей в урегулирование конфликта с Ягурой. Я в это время сидел в своей палатке и пытался не отсвечивать. Не хотелось мне с ними встречаться. Вообще никого видеть не хотелось. Я ждал часа «х», когда с меня стребуют плату за дармовые харчи и дадут пенделя для ускорения в сторону поля боя. День этот нагрянул быстро и неожиданно. Рано утром Мей самолично разбудила меня, сообщив, что у меня есть сутки на подготовку, после чего я отправляюсь в одиночку к Ягуре.       У меня за спиной будет группа поддержки, но в операции участвовать они не будут. Действовать я буду один. И это меня очень тревожило. Но выбора не было. Второй раз сбегать я не собирался. Хватит с меня, научен уже горьким опытом.       Уповая, что я не настолько бесполезный член общества, что Мадара все же смог вдолбить в мою бестолковую башку хоть что-то полезное, я оделся во все черное, завязывал черную ткань на лице на манер ниндзя из рекламы, оставляя лишь прорези для глаз. На мне не было никаких опознавательных знаков, ни герба компании, ох, простите, клана… (конечно же, клана), ни протектора, ни характерной формы.  — Я тень, я легкая тень в ночи, — повторял я сам себе. Сначала все шло хорошо, я бодро скакал в полной темноте вперед. Время от времени вспоминал, что, чтобы чувствовать местность надо выпускать немного чакры и как бы «прощупывать» ею, куда мне идти. Но это как, когда учишься чему-то новому, вроде, азы-то уже пройдены, но еще нет мастерства и ты все время что-то забываешь. Да и разве у меня когда-то бывает гладко?       Доскакал до города я очень хорошо. Даже начал гордиться собой. Спрятался, пропуская мимо патруль, и когда тот скрылся, хотел выбраться из своего укрытия и продолжить путь к цели, как позорно споткнулся о собственную ногу и рухнул на землю, аккурат под ноги какому-то шиноби.       Он, бедный, не знал, как реагировать на такую «удачу». Я тоже смотрел ему в глаза, не зная, как лучше поступить. Что вообще, черт возьми делать в такой ситуации? Как говорил Мадара и Итачи — бить, желательно быстро и на поражение, чтобы жертва и звука издать не успела. Но когда я слушал «взрослых»?  — Здрасте, — пришибленно отозвался я с земли, чем, видимо, вывел мужичка из оцепенения. Ну, предсказуемо, меня проворно скрутили, быстро собрали народ и оперативно доставили на разбирательства. Хотя хотели сначала убить, но я что-то верещал о том, что я пришел с миром, и что, вообще это произвол.       Принесли меня в дознавательную, стащили с лица самодельную маску. Волосы рассыпались по плечам, часть упала на лицо, и я безрезультатно пытался сдуть их со лба. Их было слишком много, да и я, кажется, прокурил последнее здоровье.  — Имя, — потребовал у меня грозный с виду мужичок. Его секретарь сидел за маленьким столиком, заполняя протокол и в мою сторону даже не смотрел. Я же с тоской обвел полутемное помещение взглядом, подумав, почему допросные не могут быть светлыми и чистыми? Но когда мой взгляд упал на дальний угол, где были разные штуки для пыток, мне сделалось дурно.  — Имя! — рявкнул на меня тот мужичок, с силой хватая за скулы и разворачивая лицо к себе.  — Узумаки Наруто, — сказал я. Зачем я это сделал, понять не мог, но явно здесь Учихе не обрадовались бы. А потом вдруг сообразил, что этим можно пользоваться. — Я джинчуурики Лиса, меня захватила в плен Теруми Мей, но я сбежал и пришел к Ягуре искать политического убежища. Какое право вы имеете так со мной поступать?       Мужички явно опешили от моих «откровений», писарь даже карандаш отбросил и привстал со своего места, чтобы разглядеть получше. Ну еще бы, если здесь этих джинчуурики рассматривали как ядерное оружие, то страна, где их было больше автоматически становилась ведущей. А тут такая удача в виде меня сама в руки плывет.  — У тебя есть доказательства? — прищурился главный. Ну, конечно, его бы не взяли на работу, если бы он так просто доверял людям. А я вдруг понял, что надо соображать быстрее.  — Ну… вы можете сделать запрос в Коноху или Мей. Конечно, сомневаюсь, что там подтвердят, что они лишились своего козыря, но попытка ведь не пытка?       Я захлопнул рот, опасливо покосившись на пыточные инструменты.       Мужичок проследил за моим взглядом и недобро усмехнулся.  — Или отведите меня к вашему джинчуурики, — быстро пропищал я не своим голосом. — Он ведь должен почувствовать, кто я такой.       Такой вариант им явно в голову не приходил. Немного посовещавшись, меня отвязали от стула, оставив, впрочем, связанные за спиной руки и действительно куда-то повели.       И как вы думаете куда меня притащили? Правильно! К Ягуре.       Мальчишка был еще меньше, чем я его помнил. Стеклянный взгляд без зрачка, абсолютно отчужденное выражение, будто не мальчик лет семи, а матерый убийца-карлик. А может…  — Ну привет-привет, собрат по несчастью. Как твое ничего? — расплылся я в самой душевной улыбке, сделал шаг к пареньку, но руки моих провожатых тут же оказались у меня на плечах. Я недовольно цокнул языком. — Не скажешь своим гориллам, чтобы отпустили. А то не по-человечески это как-то…       Ягура кивнул своим бойцам и те быстро развязали мне руки.       Я, довольно потирая затекшие запястья, размышлял как же я смогу взять другого человека под контроль. Вспомнилось все: и наставления Итачи, и уроки Мадары, так что я решил: помирать так с музыкой. Мелодия похоронного марша сама собой начала насвистываться, когда я сразу активировал Мангекю Шаринган, посмотрев Ягуре прямо в глаза и….       Оказался посреди океана. Внутренний мир что ли? В моем хоть суша была. Здесь же была ночь, но сквозь толщу воды виднелся лунный свет. И вот что странно, я мог здесь дышать… Решив потом подумать о крахе всех законов физики, я погреб вперед.  — Эй, Ягура! Ау!.. Хвостатый биджу… Да хоть кто-нибудь…       Долго искать не пришлось. Прямо по курсу, словно гора, шевелилась гигантская черепаха со страшной рожей. Ее лапы, шею, хвосты и тело оплетали цепи, тянущиеся откуда-то со дна. Мда уж, вот жизнь то, неудивительно, что эти биджу такие злые.       Ягура, кстати, тоже тут обнаружился, плавал рядышком с черепахой, как утопленник, не подавая признаков жизни.  — Человек! — пророкотала черепаха, дернувшись в цепях. — Учиха!       Оп-а, откуда мутант знает мою фамилию?       Я остановился на одном месте, не подплывая ближе, во избежание, а вот черепаха наоборот дернулась в мою сторону, но цепи, к счастью, удержали ее на месте.  — Ну, Учиха, — устало отозвался я. — А ты кто?  — Я?! — прогремело существо не то возмущенно, не то удивленно. Ну, еще бы, заявился я тут, понимаете, да еще и знать не знаю к кому пришел. А я и правда не знал. Под Хвостатым зверем я представлял себе кицунэ какую-нибудь, ну или девушку-красотку с девятью хвостами, как в какой-нибудь фантастической дораме. Ладно, парня на худой конец. Но мне, как обычно, досталась… черепаха. Вот интересно, это я такой «везучий» или просто жизнь такая? — Я — Треххвостый демон.  — Да вижу, что не Джоли, — буркнул я, скрещивая на груди руки. — И вообще, можешь не орать? Пожалуйста. Акустика здесь хорошая, а я не глухой.  — Ты наглый человечишка! Как ты посмел прийти сюда?       Монстр смотрел прямо на меня, его страшущий на выкате глаз вперился прямо в меня, не выпуская из поля зрения. Делалось очень неуютно.  — Меня как-то не спрашивали, — начал злиться я, но на очередное звяканье цепей (ей богу, будто мы не под водой находились), я сбавил тон. — А вообще мне вас жалко. Хотите я вас освобожу?  — Освободишь? — опешил демон, а потом вдруг от него поперла такая страшная ки, мне даже пришлось закрыться руками. — Освободить?! Ха! А потом ты сам станешь моим тюремщиком?  — А оно мне надо? — закричал я в ответ. — Накой мне сдалась такая страшная черепаха? У меня даже аквариума подходящего нет, а арендовать для тебя помещение мне никаких денег не хватит! Да и кормить я тебя чем буду? Ты только подумай какие это расходы! Да ну тебя нафиг. Я освобожу тебя, и катись ты куда хочешь. — я замолчал, пытаясь отдышаться, а потом вдруг подумал, что нужно кое-что уточнить. — Только если я освобожу тебя, ты меня не ешь, во-первых, я тебя спас, а во-вторых у меня срок годности вышел, так что, если не отравишься, с животом страдать будешь долго.       Черепаха молчала. Наверное, такие говорливые экземпляры ей попадались впервые. А что поделать? Я не хотел вообще сюда лезть. Думал, найду Ягуру, поговорю. Ну шаринганом посвещу, и вообще я думал они хвостатых этих зверей в клетках держат, в загончиках, вальерчиках, а никак не в самом себе. Да знал бы я, убежал сразу же!  — Хорошо, Учиха. Даю слово, что не съем тебя.  — И никак не навредишь моему физическому и психическому здоровью, — решил все-таки уточнить я. Судя по черепашьей роже, то, как ее перекосило, страшилище именно об этом и мечтало. Но, видать свободы хотелось сильнее, чем закусить учишкой, так что досадливо зарычав, чудовище согласилось на мои условия.       Создать Сусано в этом мире было тяжело, наверное, сказывалось то, что я нахожусь в чужом подсознании, где я не хозяин, но сил мне хватило, чтобы запустить фиолетовый сгусток на одну из цепей, удерживающих лапу Треххвостого. И этого оказалось достаточно, чтобы дальше черепаха освободилась сама.       Что было дальше, помню смутно. Меня выкинуло из подводного мира, да так, что я отлетел к стене, больно ударяясь головой. Может, потерял сознание. Но почти сразу очнулся, когда меня чем-то придавило сверху. Оказывается, рухнуло здание. Хорошо, что находились мы на последнем этаже, поэтому меня придавило только обломками крыши. А частично покрывшее меня Сусано спасло от сильных повреждений. Но видимо я истощил все свои силы, потому что снова провалился в темноту. Когда же я пришел в себя в следующий раз, то лежал на берегу лесного озера. Вокруг была звенящая тишина, а из-за верхушек деревьев вставало солнце.       Я снова выжил, снова сумел выбраться из передряги. Я усмехнулся. Мда уж. Дуракам везет. Вот только кто на этот раз спас дурака, мне было очень интересно.