Вторая жизнь весны

— Всё меняется. — Кроме людей!

      — И вот ты снова у моих ног, мой милый друг, — смеялась я, когда в очередной раз нехитрым движением уложила Джеминга на лопатки.       Только рано расслабилась и за это, естественно, поплатилась. Чужая рука схватила меня за ногу и резко дернула на себя, заставляя кулем свалиться на мягкую траву, которая ещё недостаточно просохла после вчерашнего ливня. Я пихнула довольного своей подлянкой парня и в отместку кинула в него соломой, а потом вдобавок ещё сунула несколько веточек ему волосы. Пусть потом вычесывает, зато в следующий раз подумает, поступать ли так снова.       — Зачем, Кайли? — громко завыл он, вызывая у меня удовлетворение. — Садистка! Теперь я понимаю, почему ты сдружилась с господином Тин. Он в тебе нашел друга!       — Признайся, тебя просто задело, что он не купился на твои попытки угодить ему!       — Зато купился на твои, — скривился парень.       — Неправда. Я просто сказала ему, что его вазы чудесны. Кто же знал, что я стала первым человеком, который ему об этом сказал.       — На этих вазах изображены чудовища, Кесин. Они по определению не могут быть чудесными!       — Ты просто не разбираешься в искусстве, Джеминг, и я не могу тебя судить. Нельзя быть идеальным во всём. Ты слишком слаб в понятиях красоты. Для мужчины вроде тебя это нормально.       — Ах ты!       — А вообще, ты сам виноват, Чжан Кейю, и поэтому желаю удачных водных процедур! — фыркнула я, но, глядя на его обиженное лицо, всё же не сдержалась и злобно расхохоталась, ловко уворачиваясь от брошенного в меня яблока.       А ведь он так и не научился быть достаточно опасным, когда этого требовали обстоятельства. А может ему мешала привязанность ко мне, не знаю, но каждый раз, когда дело доходило до того, чтобы хоть как-то навредить мне (даже незначительно), он всегда терял запал и становился похожим на огромного плюшевого медведя. Не то, чтобы мне это не нравилось, просто иногда мне, как и любой женщине, хотелось, чтобы он показал характер, стукнул кулаком по столу и сказал своё решительное слово, но что-то мне подсказывало, что от него я этого дождусь не скоро (если вообще дождусь).       — Если ты так себя и в Гусу будешь вести, тебя даже знакомство со вторым нефритом не спасёт.       — Да что ты? Сомневаешься в моих умениях вести себя на людях, Джеминг? Очень зря, — я цокнула и нарочито разочарованно покачала головой.       — Ну да, такое удовольствие доступно только мне. Я так польщён, молодая госпожа, — проговорил он и молниеносным движением оказался возле меня, заключая в медвежьи объятия.       — Отпусти меня, отпусти! — заверещала я, отчаянно вырываясь. — Ты же весь грязный!       — Зато теперь не мне одному понадобится бочка.       Как же я хотела ударить эту довольную моську, но сдержалась. У меня ещё будет время придумать достойный ответ. Потом, когда он потеряет бдительность. Может незаметно подпалю его волосы, а может его меч случайно окажется где-то на дне Ревущей и пусть в очередной раз покажет, чему научился.       После того, как уехал Лань Чжань, Джеминг сразу же поставил меня перед фактом, что я буду учить его плавать. Моё мнение там не учитывалось, потому что в ход сразу же пошли угрозы, что он расскажет всю правду своей матери о том случае.       Учиться тогда мы пошли ранним утром. Ради такого случая Джеминг проснулся ни свет ни заря сам да и ещё меня разбудил. Причём я до последнего притворялась спящей, но этот мальчишка проявил просто невероятные чудеса изворотливости, обезвредил все мои талисманы (сделанные вкривь и вкось), прошмыгнул мимо охраны и потом минут двадцать швырял в меня ягодами фады (откуда только притащил?), пока я не поднимусь.       Естественно ни о каком хорошем настроении в то утро и речи идти не могло, но я старалась особо не ворчать. Всё же парень действительно молодец, что так озаботился о своём промахе и лучше научить его плавать сегодня, чем он утонет где-нибудь завтра.       Дорога спросонья казалась бесконечной, поэтому за направление и точность пути отвечал Джеминг. Пока я дремала с открытыми глазами, он привел меня в незнакомое место, по крайней мере, мне показалось, что этот пейзаж отличался от того, что было в прошлый раз, хоть и незначительно. Речка казалась больше и имела более плавный вход, в отличие от прошлого водоёма.       — Раздевайся, — приказала я ему, усилием воли прогоняя сон и приобретая собранный вид. Но возможно, это прозвучало слишком резко, потому что второй раз на моей памяти Джеминг растерял всю свою невозмутимость.       — Ч-что, прости? — неподдельно удивился он.       — Раздевайся, говорю, — повторила я, нетерпеливо постукивая ногой. — Или ты собрался в одежде плавать? Наверное, я тебя огорчу, но она будет только сковывать твои движения и не даст нормально размахнуться.       — Догола?       — Ну думаю, что так радикально решать проблему не стоит. Снять верхние одежды будет достаточно.       Джеминг облегченно выдохнул и потянулся к завязкам, на что я тактично отвернулась, не собираясь его смущать ещё больше. И никак не объяснишь ведь, что его тело меня интересует ровно в такой же степени, как и жизнь черепахи в море — в нулевой. Но по местным правилам я должна была смутиться, раскраснеться и начать заикаться, но к такой «сложной» игре я пока была не готова.       — Заходи в воду, — сказала я, когда заметила, что он закончил.       — А ты раздеваться не собираешься? — заметил он, послушно следуя моим словам, но осознал, что произнёс и тут же раскраснелся ещё больше.       — Нет, не собираюсь, Джеминг. Я-то плавать умею, и для меня одежда не станет серьезной преградой, как ты уже мог заметить.       Он задумчиво кивнул, а я в очередной раз поразилась его выдержке. Никаким действием или движением мимики лица он не выдал, что ему страшно приближаться к воде, хотя любой другой на его месте испытывал бы дикий ужас перед тем местом, которое едва не лишило его жизни.       — Если тебе нужно успокоиться, то ты можешь взять меня за руку, — предложила я, скидывая обувь и подходя к нему. Вода в этом месте была гораздо чище и гораздо безобиднее. — Когда станет легче, отпустишь, и мы продолжим.       Подумав, он кивнул и обхватил мою ладонь пальцами. Трясущимися пальцами. Все-таки не стоило забывать, что рядом со мной находится ребенок, который, несмотря на показную храбрость, боится вновь оказаться в таком беззащитном положении, когда не знаешь, увидишь ли ещё что-то большее, чем захлопывающуюся над тобой темноту.       Не знаю, сколько мы так простояли — по пояс в воде, но через некоторое время я почувствовала, как мою руку отпустили, больше не удерживая, а мальчик удивительно решительно кивнул мне, мол «давай, дальше».       В течение следующих часов мы просто отрабатывали базовые движения руками и ногами. Джеминг показывал чудеса трудолюбия и смелости, когда в конце занятия, без моей поддержки, даже смог проплыть самостоятельно несколько кругов на небольшой глубине. Воистину достойный сын своей матери.       Естественно, ни о каком профессионализме пока речи и не шло, как и о дальних заплывах, но для первого раза это был отличный результат.       Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Да... Хорошее тогда было время. Никакой излишней ответственности, взрослых невыполнимых вопросов и прочей запары, от которой регулярно болела голова, и уменьшалось количество нервных клеток в организме.       — И напомни мне, почему мы вообще обязаны учиться в Гусу. Там же невыносимо скучно! — проныла я в предвкушении испорченного года. И никакой Лань Чжань или Вэй Ин не могли исправить этого. Тем более, мы будем жить на разных половинах.       — Видно Глава все же раскусил твою безупречную игру, — ухмыльнулся парень и тут же получил веткой по лицу.       — Не издевайся, засранец! Я же серьёзно! Целых двенадцать месяцев в окружении строгих правил и людей с постными минами. Да не один адекватный человек этого не выдержит.       — Ну вот и проверим тебя на адекватность... Ай!       Ветка опустилась на его голову уже не так мягко. Да как же он не понимает?! Это рядом с ним будет Вэй Усянь с постоянными проделками и с фонтаном идей, а меня будут окружать мраморные куклы с минимумом эмоций и думающие только о том, как должна себя вести идеальная жена. Хотя, конечно, не факт, что Джемингу понравится Вэй Усянь, учитывая их прошлую встречу, и поведение друга при чужих людях, но всё же он хотя бы издали сможет прикоснуться к прекрасному.       У них же ещё и еда отвратительная. Мало того, что мой рацион и так слишком скуден, так ещё и буду лишена того небольшого количества специй, делающих мою еду не такой однообразной. Чувствую, что основательно похудею.       Моё тело (я уже окончательно с ним смирилась и приняла) начинало постепенно формироваться, и неестественно длинные конечности доставляли немалый дискомфорт на тренировках. Я просто не знала, куда их деть, и те приёмы, на которые раньше отводилось по несколько часов, теперь занимали несколько дней. Раньше таких проблем я не испытывала, поскольку уже сейчас ростом была выше, чем тогда в двадцать. А мне было только пятнадцать, чего ожидать дальше?       Ростом Кесин природа явно не обделила, и мне рано или поздно придётся смириться с этим и заодно познакомиться с не обидным, но не слишком-то приятным «дылда». Раньше была мелюзгой, теперь придётся переучиваться.

***

      — Надеюсь, мне не придется краснеть или получать письма от Лань Цижэня из-за тебя, Кайли.       — Могу только пообещать скрываться как можно лучше, дядя, — пожала плечами я.       — И на этом спасибо, — вздохнул мужчина, обреченно качая головой.       Я улыбнулась и поспешила ретироваться, пока Суньчао не вспомнил об очередной нотации, которую забыл мне прочитать до этого и не испортил мне настроение, которое и так недалеко ушло от плохого.       — Присматривай за ней, Кейю, — прошептал мужчина, но я услышала.       — Иначе никак.       Во многом благодаря ящерице, конечно. И, естественно, эта просьба была излишней. Как будто Джеминг мог бросить меня и заниматься своими делами. Возможно, будь это так, тогда проблем бы и не существовало. Я бы смогла спокойно заниматься своими подпольными исследованиями и не бояться, что меня поймают за руку. А так приходилось постоянно шифроваться и прикладывать невероятные усилия, чтобы всё скрыть, вести себя, как ни в чём не бывало. Наверное, иногда я ощущала свою вину перед ним. Ведь как-никак, но я не была честна с ним все эти семь лет, но это всё ещё являлось слишком серьезной тайной. И мне казалось, что Цинлун не одобрил бы того, что я так просто разбазариваю информацию о его наследии. Не зря существует поговорка «двое могут сохранить секрет в тайне, если один из них мертв». Другом жертвовать я пока была не готова.       — Джеминг, я думаю, нам уже пора, — я вмешалась, привлекая к себе внимание. — Лететь долго.       Парень кивнул, после чего мы исполнили традиционный поклон и вскочили на мечи. Только вдвоем. Никакой прислуги с нами не было, хотя поначалу Суньчао заикался об их присутствии рядом и помощи в случае острой необходимости. Но если бы поехали они, то не поехала бы я, и, соответственно, Джеминг. Подставить его я не могла и не стала бы в любом случае. Если мне эта учеба казалась туманной и ненужной, то для него это был отличный шанс овладеть новыми знаниями (или хотя бы попытаться).       Инлун приветственно зазвенел, когда я приказала ему подниматься. Со своим Фахуном Джеминг проделал то же самое.       Лететь совсем без остановок мы бы не смогли и поэтому вместо одного дня, добирались полтора с ночевкой в одной из гостиничных домов где-то на окраине клана Цзян.       Резиденция клана Лань находилась в уединенных горах в окрестностях города Гусу. Вся местность утопала в белёсом тумане, однако даже он не мог помешать солнечным лучам обнимать эту землю. Ещё тишина. Она была такой плотной, что, казалось, даже слишком громкое дыхание могло нарушить её покой.       Так хорошо, что аж плохо. Такое место сложно назвать уютным из-за постоянно витающей в воздухе благочестивости. Красиво — да, но жить здесь казалось невозможным и невыносимым. Лично я просто не выдержала бы постоянного давления и правил, незримо давивших на каждого присутствующего человека здесь.       Джеминг дернул меня за рукав, взглядом указывая на группы людей, вразнобой стоявших поодаль. Какие знакомые лица. Справа стоял Его Величество Вэй Усянь и с веселым лицом что-то втирал рядом стоящему Цзян Чэну, от которого буквально исходила аура задолбавшегося человека (как от всех студентов перед летней сессией). Вообще удивительный парень этот Цзян Чэн. Столько лет терпеть непрекращающуюся болтовню и подколки. Да любой бы устал от такого энтузиазма. Мне все-таки с Джемингом крупно повезло, у него такие приступы случались редко, и переносила я их спокойно. Ему было сравнительно тяжелее.       Слева стояли Цзинь Цзысюань и Цзинь Цзысюнь. Один выделялся красивым и высокомерным лицом, другой — просто высокомерным. Узнать их было легко. Золотые одеяния и изображенный на них пион говорили сами за себя. К тому же, так безнаказанно смотреть на окружающих, как на навоз, могли только ребятки из этого клана.       В центре располагался Не Хуайсан, и если бы не серые одежды и половина лица, прикрытая веером, я бы вообще не обратила бы на него внимания. Слишком уж блёклым и обычным он был. Никакой описываемой в новелле утонченностью там пока и не пахло.       Остальных я не знала.       Переглянувшись, мы с другом безмолвно договорились ближе не подходить. Я не хотела становиться объектом внимания, так как была единственной особью женского пола, а Джеминг в компании не нуждался. Наоборот, наверное, в глубине души радовался, что наконец-то отдохнет.       — Узнала наших старых знакомых, Кесин? — ткнул меня локтём Джеминг, указывая на Вэй Усяня, который уже начал распинаться о плюсах жизни в Пристани Лотоса, а также хвастаться собственными успехами, ничуть не реагируя на потемневшего Цзян Чэна.       — А то! С того раза практически ничего не изменилось. Вэй Усянь все также является центром внимания, а Цзян Чэн за его спиной. Разве не должно быть наоборот?       Парень усмехнулся, а разговор вдали зашел о Втором Нефрите, и слушать их стало не очень приятно и не так интересно. Конечно же, я не знаю, каким сейчас стал Ванцзи, но в моей памяти никаких плохих отпечатков он не оставил. Глупо надеяться, что я могла повлиять на него так сильно, чтобы он поменялся полностью и совсем забыл о правилах, но всё же хотелось оставить в нём убеждение, что общение с другими не всегда опасно или вредно и с кем-то можно быть более открытым. Я даже не была уверена, помнит ли он меня. Семь лет — долгий срок, и сама я уже немногое могла воскресить в памяти.       — А кто это у нас тут такой скромный отдельно сидит?! — в нескольких сантиметрах от моего лица появилась моська Вэй Усяня. От неожиданности я отшатнулась и ударилась затылком о дерево. До звездочек перед глазами.       — Кто-то, кто не хочет сидеть рядом с тобой, — прошипела я, с силой отталкивая его от себя и забывая тот факт, что вообще-то хотела с ним подружиться.       — Грубо, — шутливо покачал головой парень, пока его за шкирку не оттащил в сторону Цзян Чэн. — А как же правила этикета?       — Прошу прощения за этого идиота, госпожа Лин.       — Взаимно, господин Цзян.       — Ты ранишь меня в самое сердце, А-Чэн, — причитал он, пока парень тащил его обратно на своё место. — Лин Кесин, мы ещё поговорим. Эта фраза из его уст должна была прозвучать весело, но почему-то получилось угрожающе.       «Я не ослышался, она из клана Баоши Сенлин?»       «Отец говорил, что больших отшельников отыскать невозможно».       «Не думал, что кто-то из них соизволит учиться в клане Гусу Лань, они же такие особенные».       Говорили они тихо, но все вместе создавали отвратительную какофонию звуков. В купе с безупречным слухом это было невыносимым. Ненавижу сплетни.       — Я хочу уйти, Джеминг, — проныла сказала я, перекатываясь с пятки на носок. Уже забыла, какого это находиться в таком плотном окружении любопытных подростков.       — Твоё желание сбылось, — мотнул головой парень куда-то мне за спину. — По твою душу идут.       Не знаю, какие девушки в клане Лань, но если такие, как стоящая передо мной, тогда вообще можно смело похоронить свои возможности выйти здесь замуж. Потому что в сравнении с ней у меня вообще нет шансов.       На вид ей можно было дать не менее семнадцати, но возможно я и ошибалась, поскольку с определением возраста у меня всегда были проблемы. Высокая (выше Джеминга, чей рост уже приближался к метру восьмидесяти), но с более пропорциональной чем у меня фигурой, которую не могли скрыть даже широкие белоснежные одежды. Длинные шоколадные волосы были элегантно уложены в высокую прическу, оставляя лишь нижнюю часть распущенными. Лицо с фарфоровой кожей не выдавало ни единой эмоции, хотя рассчитывать на другое в этом месте было бы глупо. Ярко-зеленые глаза смотрели безразлично, а полные губы были строго поджаты. На лбу гордо сияла их знаменитая лента.       Я не скрывала оценивающего взгляда. Рассматривала её, не таясь, а она не скрывала того, что заметила.       Просто она, правда, красивая, и, наверное, в будущем способна вызвать чувство зависти, которому я никогда не была подвержена. Просто всегда считала, что выше этого.       — Если Вы закончили меня рассматривать, госпожа Лин, то осмелюсь предложить Вам пройти за мной, — произнесла она бесцветно и, не оборачиваясь, степенным шагом пошла к дальним постройкам, от которых виднелись только крыши.       — Надеюсь, что девушка из такого клана способна на большее, чем просто бессовестно смотреть на незнакомого человека, — продолжила она, пока я проглотила язык от такой неожиданной пассивной агрессии. — Или воспитание в клане Лин не включает в себя базовые правила поведения, которые должна соблюдать каждая уважающая себя девушка независимо от положения. Или Вы способны только шуметь и ругаться с молодыми людьми? Не отвечайте, это риторический вопрос. Мы на месте. Это Ваша комната, — мы остановились у двери в небольшой одноместный домик. — Подъем в пять утра. Надеюсь, напоминать о том, что вход на мужскую половину запрещён, не придется. Всего доброго.       — Охренеть, поздоровалась, — прошептала я, когда наваждение, вызванное чужим хамством, исчезло.       Вот уж никогда не думала, что смогу встретить в клане Лань такую, извините за выражение, суку. Надо же, так грамотно унизить, не опустившись при этом до обычного оскорбления. И как конкретно ей наступил на горло мой клан, что даже сквозь безразличие в голосе пробивалась такая отчетливая неприязнь. С этим придется разобраться и сделать это без нарушения нескольких десятков правил будет невозможно. Но такой вызов я готова принять.       Я смотрела на удаляющуюся стройную фигуру, которую не скрывало даже объёмное ханьфу, и думала, когда и при каких обстоятельствах я найду способ заставить её проглотить свои слова.