Вторая жизнь весны

Клевета ужасна потому, что жертвой её несправедливости является один, а творят эту несправедливость двое: тот, кто распространяет клевету, и тот, кто ей верит.

Геродот

      — Майя, а почему ты решила, что именно Владлена решила тебя подставить? — голос Солнцевой звучал устало, а руки нехотя протирали очки. — У тебя ведь нет никаких доказательств.       — Она же меня всю учёбу ненавидела, Машк. Завидовала постоянно, — отозвалась я раздраженно, — разумеется, грех не воспользоваться возможностью отомстить.       — Ты рассуждаешь, как обиженная малолетка, — она утомленно поморщилась. — Тем более, зная её характер, она бы никогда не стала действовать исподтишка. Не тот случай.       — Но кто тогда сделал это, Маш?       — Кто-то, на кого никак нельзя подумать, — подруга улыбнулась, но как-то невесело и потерла шею, на которой, как я всегда знала находился тонкий шрам, о причинах появления которого она никогда не рассказывала. — Как правило, самые опасные люди — это тихушники.       Почему именно этот разговор всплыл в моей голове сейчас? Ответ простой. Я оказалась на месте той самой Владлены, на которую хотела повесить чужую вину. Однако тогда у меня была Маша, которая вправила мне мозги, а здесь у Ланей такого подсказчика не было — только правила и ни о чем не говорящие аргументы.       Она никогда не любила Лань Сюин за её благоразумие и честность.       У них были конфликты, из которых Лин Кайли никогда не выходила победительницей.       Она всегда относилась к учителю Лань без должного повиновения.       Эти три аргумента от трех ноунеймов почему-то служили яркими доказательствами моей вины.       Самым главным и опорным являлся факт, что черевица растёт исключительно на территории клана Баоши Сенлин, поэтому никто кроме меня не мог пронести её в Облачные глубины. Логика — огонь! Кроме того, выяснилось, что у меня были причины ненавидеть Лань Сюин и желать ей смерти! Что-то я пропустила моменты, когда открыто ругалась с ней или прилюдно хамила, очерняя её светлый лик.       Во мне в очередной раз вспыхнуло спинкой раздражение, и в очередной раз я подавила его, крепко стискивая челюсти, чтобы не заорать. Во мне вскипала ненависть к этим людям и к этому месту, которое я вообще не хотела посещать. Знала ведь, что ничем хорошим это не закончится, но ведь нет же. Поддалась. Уступила Суньчао и его увещеваниям, что людям из нашего клана иногда нужно появляться в свете, иначе нас могли счесть угрозой другие заклинатели. Над моим воспитанием работала сама Чжан Мэйли, я должна была достойно представить себя и весь Сенлин.       Глупая наивная идиотка.       — В любом случае, Лин Кайли, Вы обязаны покинуть наш клан, но перед этим понести наказание в виде тридцати ударов ферул, — монотонно вещала пожилая женщина из Ланьского совета.       — Нет, — просто ответила я.       — Что значит «нет», Лин Кайли? — нахмурился Лань Цижэнь, подозрительно хранивший до этого молчание. Даже этого старика позвали, не смогли удержаться от возможности обосрать меня ещё и перед ним. — Вам вынесено наказание за ваше преступление.       — Нет, это значит нет. Я не собираюсь отвечать за то, чего не совершала, господин Лань, и тем более подставлять свою спину ферулам. Какие доказательства кроме жалких сплетен и собственных подозрений вы можете мне предъявить? — зло процедила я, глуша огненные всполохи в груди.       — Не смейте разговаривать с учителями в таком тоне, Лин Кайли! — побагровел он, заметно повышая голос.       — А вы, господин Лань, не имеете права раскидываться такими обвинениями! Даже если вы хотите наказания, то оно будет осуществлено только в моем клане. Уверяю вас, в этом месте ни один волос не упадёт с моей головы.       Я воинственно вскинула голову и упрямо посмотрела в его глаза. Ууу, пень трухлявый, козлина бородатая, сморчок на ножках, ещё он будет мне угрожать! О своих правах я была прекрасно осведомлена, как и о том, что в случае исключения они не имеют права применять ко мне силу. С этим будет разбираться глава клана, которому уже были должны доложить об этом происшествии.       И всё это по вине этой выскочки, которая с самого моего приезда решила испортить мне жизнь. Добилась своего всё-таки... Я не сдержалась и кинула ненавистный взгляд на эту святую корову, из-за слишком правильного поведения которой кто-то не сдержался и решил её грохнуть, а отвечать в итоге приходилось мне.       Лань Сюин с воистину каменным видом стояла посреди этого балагана — ровная и натянутая как струна. Её волнение, пожалуй, выдавали только неровное дыхание и пальцы, судорожно сжимающие меч.       Правильно говорила мне сестра: не делай добра — не получишь зла. А ведь я же ей помогла, но оказалось, что этого недостаточно, чтобы сказать хоть слово в мою защиту. Верила, значит, слухам.       И нахера я вообще решила помочь этим людям? Зачем вообще попыталась сделать для них что-то полезное, если в результате напоролась на беспочвенные обвинения и отсутствие грамотного расследования? К чему все эти бессонные ночи? Ради чего?       Желание помочь — пропало так же молниеносно, как и появилось. И их счастье, что талисманы на их вшивую библиотеку я прикрепила раньше, чем разочаровалась в них. Потому что разработай их я хоть на день позже, то Вэни проехались бы по ним катком, а я бы совершенно не жалела бы об этом. Злобно расхохоталась бы и потопталась на пепелище.       — Глава клана Баоши Сенлин узнает об этой ситуации, Лин Кайли, даю вам слово, — уже спокойнее произнес он, пристально всматриваясь в моё лицо. — А пока можете собирать вещи.       — От всей души хочу поблагодарить Вас, господин Лань, — я приблизилась к нему и попыталась выразить голосом все свои эмоции.       — За что же, Лин Кайли?       — За то, что открыли мне глаза на вашу пресловутую честность, так сильно восхваляемую в обществе заклинателей. И я тоже хочу кое-что пообещать вам — нога моя больше не ступит на эти земли.       Не отрывая взгляда от вновь начинающего свирепеть старика, я так же вежливо поклонилась всем, кто слышал эти слова. Посмотрела на Лань Сюин, вновь выглядящую безразлично и смотрящую куда угодно, но только не на меня, и со всем достоинством, на которое только была способна, ушла, скрывая полыхающее внутри пламя. Подальше от этого лицемерного места! Бежать как можно дальше, безжалостно стирая подошвы кожаных сапог и не останавливаясь ни на секунду. Джеминг пусть остается, эта ситуация никак не должна была затронуть его. Но со мной ситуация была решена.       Этого не забуду. Я никогда не владела ангельским всепрощением Вэй Усяня или Цзян Яньли и такую подлянку прощать не собиралась. Настоящему виновнику лучше не попадаться мне на глаза в будущем — хвост подпалю, потому что убеждена, что человек целенаправленно меня подставил.       Нужно было остыть. В конце концов, не двенадцать же лет, чтобы в порыве злости совершать необдуманные поступки. Конечно, от последних брошенных слов я отказываться не собиралась, но требовалось, наконец, взять себя в руки, чтобы не натворить что-то ещё.       И вот зачем? Зачем я пыталась помочь этим людям?!       Пыхтела я долго, но в итоге у меня вроде получилось создать что-то путное. Сначала нужно подпитывать талисман энергией ровно в течение 5 фэней для закупоривания экстракта тэмна, если меньше — то эффекта не будет, а если больше — трава поглотит все остальные заложенные в эту бумажку свойства. Затем сутки держим талисман на моём огненном камне, поддерживая нужную температуру, и только потом чертим отражающий знак своей кровью. Главное не допустить ошибки, потому что в этом случае может получиться что-то плохое, как, к примеру, сожжённая после выпуска неудачной молнии конюшня. Тогда меня не поймали, но Суньчао ищет виновника до сих пор. Вообще я была удивлена, что тот талисман клятвы удался, потому что до этого все мои эксперименты чаще всего заканчивались чем-то невнятным, а часть приносила разрушения, которые у меня с трудом получилось скрыть.       Единственная загвоздка заключалась в том, что когда талисманы сработают, я лишусь неопределенного количества своих духовных сил, потому что всё это дело завязано именно на моей крови. Главный вопрос — а сколько я потеряю? Это может быть совсем капля, которую я даже не замечу, а может быть и половина, которая существенно отразится на моей жизнедеятельности. Цинлун отказался разъяснять этот момент. А кроме него помочь не сможет никто, потому что эта формула частично была подсказана именно им.       Но я решила рискнуть, и, как потом выяснилось, не зря. По крайней мере, я хотела в это верить. А о результате своих трудов узнаю не скоро (если я правильно помнила канон).       Поэтому когда талисманы иллюзий были готовы, я выдвинулась на мужскую половину Гусу, и, разумеется, на улице стояла глубокая ночь. А если точнее, то где-то три часа утра — как раз в это время все ученики Облачных глубин уже видели десятый сон.       Территория Гусу практически не освещалась, поэтому передвигаться по ней я могла почти без проблем. Однако я всё равно надела черную одежду и, стараясь скрываться за деревьями, тщательно прислушивалась к звукам вокруг, чтобы в случае чего тут же спрятаться и не испускать лишних звуков.       А ещё я надеялась на помощь Цинлуна, которую он обещал мне предоставить. Конечно, он не сказал, в чем именно она проявится, но я всё же хотела, чтобы это произошло в самый подходящий момент.       Библиотека ориентировочно находилась в самом сердце мужской половины Гусу. Эта информация стала известна мне от Джеминга путем долгих разговоров, которые я талантливо плела, как заправская паучиха, и уже спустя какое-то время перед моими глазами красовалась приблизительная карта. Парень ничего не понял, поскольку я плавно перевела разговор на смежную тему, стараясь не вызвать подозрений резким переходом. Мой друг хоть и был наивен, но не глуп и в любой момент мог догадаться и начать задавать вопросы, на которые я бы не стала отвечать и этим точно обидела бы его.       Библиотеку я узнала по характерной надписи, но проблема заключалась в том, что вход в неё был окружен ещё несколькими домами, через окна которых легко можно было бы меня обнаружить. А талисманы требовалось прикрепить на все четыре угла. Так или иначе, а под удар мне подставиться в любом случае бы пришлось. Поэтому сначала я скользнула к двум углам задней части библиотеки.       Первые талисманы я прикрепила под выпирающей частью крыши, которая служила хоть и не слишком надежной, но все же защитой от дождя, который мог пойти в любой момент и разом загубить все мои усилия. К тому же, увидеть их можно было лишь, если точно знать, где искать. С первого взгляда никак не обнаружить. Об этом уж я позаботилась.       А вот с третьим и четвёртым пришлось как следует попотеть. Изворачиваясь словно змея, я пыталась прикрепить талисманы из-за непросматриваемых боковых стен, но на четвертом ожидаемо поскользнулась и свалилась кулем на землю.       Прямо на глиняный горшок...       Грохот в тишине оказался оглушительным, и уже через секунду меня сдуло ветром. Благо, что талисман я приклеить успела! Я старалась оперативно покинуть территорию не то что библиотеки, а в целом Облачных глубин. Пусть лучше утром мне прилетит за самовольную отлучку, чем меня поймает кто-то из преподавателей. И я очень надеялась, что Лани не додумаются проверять углы их ценной библиотеки, а просто решат, что кто-то из учеников захотел в неё проникнуть. Впереди забрезжили ворота, и я почти выдохнула с облегчением. Пока не рассмотрела знакомое белое пятно, практически полностью сливающееся со стеной... И вовремя прыгнула в кусты, чувствуя себя героиней какого-то шпионского фильма.       Разумеется, оказаться в такой дебильной ситуации было моей мечтой, как и выставить себя дурой перед Лань Чжанем, который, конечно же, услышал сначала грохот, а потом уже и характерный для листвы шорох и теперь неспешной походкой направлялся в мою сторону.       Я беззвучно выругалась и поползла в сторону дальних кустов, перед этим умудрившись затянуть пояс потуже. А то сползших штанов мне ещё не хватало, как же! Если он меня поймает, то вообще смело могу присвоить себе корону — идиотка этого времени. Луна скрывалась за темными облаками и сейчас прекрасно помогала мне оставаться незамеченной. Я прекрасно слышала, что Лань Чжань наступает мне на пятки, но остановиться не могла. Раз уж начала, то надо прятаться бороться до последнего.       Над ухом раздался знакомый шелест, и мне пришлось замереть в неприглядной и, что уж там, абсолютно уязвимой позе. Я приподняла голову и медленно повернула её в сторону подростка, который мечом, как фонарём, подсвечивал себе дорогу и заодно позволил мне удостовериться, что именно Лань Чжань меня поймал. А как же мне хотелось сослепу ошибиться и решить, что я наткнулась на какого-то обычного ученика. Но нет же, закон подлости во всей красе.       Я выжидающе смотрела, как он скользит пустым взглядом по всему моему телу, поэтому решила больше не валять дурака и подняться с травы. Но он никак не отреагировал на это, продолжая рассматривать примятый зелёный ковёр. Что он вообще может выискивать, если я стою перед ним во всей своей неприглядной красе?       Я помахала ладонью перед его лицом и непонимающе нахмурилась, когда он не отреагировал и вернул кустам первоначальный облик. И ушел, оставляя меня одну задумчиво смотреть ему вслед.       Поэтому я очень злилась. Подумать только, решила лишиться собственных духовных сил из-за людей, способных на беспочвенную клевету и грозящихся наказать невиновного.       Ярость постепенно отступала, уступая место болезненной обиде. Я медленно брела в сторону своего дома, не оборачиваясь, не пытаясь попрощаться с этим местом. Нет. Я просто хоронила под грудой валунов воспоминания, которые мне принёс этот клан.       Как я и предполагала: из этой поездки ничего путного не вышло. Хотя если бы мне сейчас предложили отмотать время назад и отказаться и отстаивать свою позицию до последнего перед Суньчао, я бы не стала. Да, эти праведники полностью перечеркнули всё хорошее, однако, забывать о том, что именно здесь я нашла спасение для Вэй Усяня и его золотого ядра, было бы очень неразумно с моей стороны.       И поэтому нужно постараться отпустить. Не для них, а в первую очередь для себя. Не отравлять свою жизнь пустыми обидами, а просто сделать выводы и идти дальше. Зато теперь я ощутила на своей шкуре, что всё определённо не может идти так радужно, как хотелось бы.       Я зашла в свой ланьский дом и зажгла на руке маленький огонёк. Пора попрощаться и открыть в своём потертом дневнике новую страничку. В конце концов, когда-то это должно было произойти. Когда-то я должна была покинуть это место и лучше бы сделать это раньше, чем я успеть привязаться и потом тосковать, роняя скупые слезы.       Я даже не знала, стоило ли мне прощаться с Лань Чжанем. Скорее всего, ему и так уже обо всем успели доложить, а он явно не тот человек, который встанет на мою сторону. Наоборот, возьмёт и под ручку отведет прямо к старику. Ещё и проследит, чтобы наказание исполнили как следует.       Лань Чжань не поймёт. Слишком уж правильный и упрямый.       Обойдусь, значит. Некрасиво, конечно, уходить, не попрощавшись, но ничего не поделаешь...       Я быстро собрала вещи и открыла дверь, впуская в дом свежий воздух. Вот что-что, а воздух здесь действительно волшебный — целебный и такой прохладный-прохладный, как ранней весной, когда снег только сошёл и позволил природе проснуться.       Я слегка прикрыла глаза и позволила себе слабость — запомнить эти ландшафты и наслаждаться ими, когда будет уж совсем одиноко или грустно и бодро зашагала на выход. Дождусь Чжан Мэйли там, а заодно и попрощаюсь с Джемингом, если его предупредят о моем исключении, разумеется. А даже если и не предупредят, то друг всё равно поймёт. Всегда понимал и сейчас поймёт.       Уже на выходе я вспомнила о жетоне Ланей и оставила его на ближайшем камне. Очень странно, что на посту было пусто, однако я более чем уверена, что следующий дежурный заберёт его. Лани своими пропусками не разбрасываются.       — Госпожа Чжан, — я постаралась приветливо улыбнуться, когда увидела наставницу, стремительно пикирующую вниз на своём мече. Она тоже увидела меня, и на лице её не промелькнуло ни капли недовольства. — Рада приветствовать вас!

***

      После моего возвращения в родной клан прошло уже около месяца, и всё это время я только и делала, что читала книги, тренировалась, и очень редко бесцельно слонялась по болотам. Впрочем, именно этим я и занималась сейчас. Хотя, признаюсь, в одиночестве прогуливаться было не так интересно, как с Джемингом.       Его Лани не отпустили, и теперь ему осталось доучиваться где-то полгода. Достаточно большой срок для того, кто ни разу не расставался с домом. Я представляла, как Джемингу уже опротивело это место, однако тот почёт, который ему оказал глава клана, отправив в Гусу, никак не позволяли ему возмущаться и проситься домой вслед за мной.       Если уж вспомнить о Суньчао, то он никак не прокомментировал ту гневную телеграмму, которую ему накатал Цижэнь. Спросил только, что я думаю обо всем этом и отпустил. Чем он руководствовался в этот момент? Без понятия, но самоубийцей я не была и с вопросами к нему не лезла. Молнии не было, зачем вызывать гром?       — Ты ещё долго собираешься жалеть себя, Кайли? — Мэйли подкралась ко мне незаметно.       — Я не жалею себя, — буркнула я недовольно.       — Да? — она скептически приподняла бровь. — Тогда все ещё хуже. Неужели ты и правда расстроилась из-за этого обвинения?       — Да не то чтобы, — поморщившись, выдохнула я. — Просто не ожидала, что могут так подставить в клане Лань.       — Эти праведники очень хорошо устроились, ничего не скажешь, — согласилась женщина и присела рядом на траву, не заботясь о чистоте собственных одежд. — Выбили на стене три тысячи правил, хотя некоторые из них не могут соблюсти даже элементарные. К примеру, тот же Лань Цижэнь. Думает, что является оплотом духовности, однако иногда не может сдержать эмоции и разражается бранью, от которой даже у меня вянут уши. А я многое повидала, Лин Кайли, особенно в юности.       Я с открытым ртом слушала женщину, впервые решившуюся на откровенность, и не могла нарадоваться своему счастью, поэтому помалкивала, не перебивая. Может, что ещё интересное расскажет.       Я всегда понимала, что Чжан Мэйли была удивительным человеком, во многом не похожей на всех остальных женщин. Стойкая, волевая, строгая, однако в большинстве случаев обладающая отменным чувством юмора и тактичностью. Она обладала отличным образованием, поэтому всегда могла заткнуть даже самого заумного старика, тыкающего ей тем, что она женщина, а значит бесполезна во многом. Причём делала это так вежливо, что иногда тот даже не мог понять, что его грамотно поставили на место.       При всех своих качествах и должности в Мэйли не было ни капли высокомерия или заносчивости. Просто обезоруживающая честность и особенная манера общения, которую чаще всего люди трактовали неверно, и вследствие чего это порождало о ней кучу негативных и нелицеприятных слухов.       — На старика, всегда могла повлиять только одна Лин Айсяо, — она продолжила, печально улыбаясь. — А потом, когда её не стало, он решил по полной программе оторваться на своём племяннике Лань Ванцзи, потому что считал, что так убережет его от неправильных действий, которые в большинстве своём всегда ведут к смерти, как было в случае с твоей матерью.       — Они были знакомы?       — О, ещё бы! Во время нашего обучения в Облачных Глубинах Цижэня очень раздражали два человека: Айсяо и Цансэ-саньжэнь. И если вторую он на дух не переносил — так и не смог простить ей ту шутку с бородой, — Мэйли весело усмехнулась, — то к Айсяо по-своему, но привязался. Твоя мама всегда поддерживала его и активно пыталась подружиться, чтобы разморозить этот кусок горного льда. После её смерти Лань Цижэнь даже посещал наш клан, чтобы попрощаться. И после этого — по слухам — стал совсем невыносимым, особенно для собственных учеников. Но и они со временем привыкли, не вспоминая, что когда-то он был менее строг.       — Вы думаете, что он её любил, госпожа Чжан? — поинтересовалась я с искренним любопытством. Какие интересные подробности вплывают об этом старике, любо-дорого послушать.       — Очень сомневаюсь... На мой взгляд, такие люди как он, просто не умеют испытывать это сильное чувство. Слишком уж подвержены сковывающим их словно цепи правилам.       Я кивнула, переваривая полученную информацию. Судя по словам Мэйли, отношения между Айсяо и Цижэнем были обусловлены лишь ярким желанием подружиться со стороны одной и своеобразной благодарностью со стороны другого. И пялился при первой встрече старик на меня только из-за внешней схожести со своим первым «товарищем».       — Ну что? — кинула на меня весёлый взгляд женщина. — Я смогла отвлечь тебя от дум о Ланях?       — Да, я благодарю вас, госпожа Чжан. — благодарно кивнула я и тут же мрачно добавила. — Однако нельзя отрицать, что моя репутация сильно подпорчена!       — Тебя не должно волновать это, Лин Кайли. Рано или поздно они докопаются до правды, и тогда от тебя будет зависеть — простить их или призвать к ответу за клевету без доказательств.       Добавить мне было нечего. Как обычно всё чётко и по делу.