Препятствия — это цена величия
Робин Шарма
Первым, что я сделала после того, как пришла в себя, так это попыталась рассмотреть то место, в котором оказалась, в глубине души надеясь, что все произошедшее было просто плохим сном. Очень хотелось думать, что он рассеется при пробуждении, успешно стирая тот факт, что мы втроем застряли в этой гребаной пещере без единой возможности выбраться или подать весточку, о том что мы живы
и невредимы.
Голова моя лежала на чем-то мягком, что при ближайшем рассмотрении оказалось белым поясом. Наверное, именно из-за этого я не чувствовала болезненного напряжения в шее.
— Как ты себя чувствуешь, Лин Кесин? — обеспокоенно поинтересовался Вэй Усянь, когда заметил мои шевеления. До этого они о чём-то шёпотом переговаривались с Ванцзи, сидя неподалеку от меня.
— Как с бодуна, — честно отозвалась я, а парни переглянулись.
— Что значит «с бодуна?» — с каменным лицом спросил Лань Чжань, явно задумавшись, а я беспомощно прикусила язык.
— Эм, понимаешь, молодой господин Лань, такое состояние обычно бывает, когда перепьешь, и на следующий день у тебя очень сильно болит голова.
— Перепьешь?
— Да, перепьешь. Видишь, какой я нехороший человек, иногда даже алкоголем балуюсь, — я неловко улыбнулась, потирая окровавленный затылок.
— И в этом совершенно точно нет ничего плохого! — развеселился Вэй Усянь, очевидно чувствуя во мне будущего соратника по попойкам.
Лань Чжань недовольно поджал губы, но промолчал. Конечно же, он был не согласен с этим тезисом, но почему-то спорить не стал. И молодец, на самом деле. Здесь я бы его не поддержала. Алкоголь расслаблял гораздо лучше, чем какие-либо другие развлечения и спорить об этом не стоило. Это я вам говорила как студентка с приличным стажем в гулянках и пьянках.
— Твоя нога, Лань Чжань! — вспомнила я, резко подскакивая и тут же прислоняясь к стене из-за внезапно возникшего головокружения.
— Так, красавица, спокойно, — Вэй Усянь подхватил меня под локоть и помог удержать равновесие. Лань Чжань коротко посмотрел на мужскую руку, уверенно сжимающую ткань ханьфу, и отвернулся. — Я уже попытался ему помочь. Хотел одолжить у него ленту, чтобы закрепить шину, но он мне даже прикоснуться к ней не дал.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было в каноне в этот момент, однако память отказывалась подчиняться, подкидывая мне лишь ни о чем не говорящие отрывки, скрытые плотной дымкой.
— И правильно сделал, что не дал, — поддержала я Лань Чжаня. — Налобная лента это не игрушка, а символ клана Гусу Лань. К тому же, веревка у меня есть. Сейчас как следует подлатаем тебе ногу, Лань Чжань, не переживай. Давай-давай, садись! — поторопила я его и жестом показала, чтобы он вытянул вперед ногу.
В мешочке цянькунь в походах практически всегда находился полный набор трав, мазей и зелий, идеально подходящих при оказании первой медицинской помощи. Причём собирал этот набор главный целитель по приказу Суньчао, и он оказался гораздо больше, чем когда мы с Джемингом посещали Облачные Глубины. Может дядя правда чувствовал что-то нехорошее, поэтому и решил, как следует, подстраховаться?
В этот раз его паранойя оказалась нелишней. Да что уж греха таить, на одних этих настойках мы без проблем сможем протянуть несколько дней.
— Я тоже могу предложить свою помощь, — вдруг сказал Вэй Усянь, доставая из-за ворота ханьфу маленький пахучий мешочек. — Мянь-Мянь дала мне эти травы, они понадобятся?
— Спасибо, конечно, но не нужно. Со своими травами я прекрасно знакома, а насчет того, что находится в этом мешочке, я не уверена, поэтому не собираюсь рисковать здоровьем Лань Чжаня. Лань Чжань, не спи! — я нагло дёрнула его выбившийся из прически локон и кажется поразила его этим действием сильнее, чем планировала. Светлые глаза широко распахнулись, и я забеспокоилась, как бы не пришлось его нам здесь дружно откачивать.
— Все равно я со всей страстью поблагодарю её!
— Ты, наверное, хотел сказать: «Со всей страстью пристану к ней», — произнес равнодушно Ванцзи.
— Серьезно? Ты отнял мешочек у девчонки, Вэй Усянь?
— Она сама мне его отдала! — оскорбленно заметил Вэй Усянь.
— Если ты только не достал её перед этим, — понятливо пробормотала я, а Лань Чжань согласно хмыкнул.
Чтобы осмотреть ногу, мне нужно было разорвать штанину, насквозь пропитанную кровью и добраться до раны, чтобы понять, какой способ лечения выбрать. Но проблема заключалась в том, что я не знала, за какие рамки мне вообще было позволено заходить в этом мире. Разумеется, с Джемингом или Кайсу проблем никогда не было, поскольку один являлся мне братом, а другого я знала слишком хорошо, чтобы он мог или даже думал стесняться.
В каноне Лань Чжань очень психовал из-за того, что Вэй Усянь захотел, чтобы он разделся, несмотря на то, что это был всего лишь фокус, чтобы избавить того от застоявшейся в организме крови. Но в этом мире рамкам приличия в действительности отводилась слишком высокая роль, и что для меня являлось нормальным, для них могло быть просто неприемлемым. Впрочем, к неприемлемому можно было отнести и то, что я могу увидеть даже не слишком важную или интимную часть тела мужчины оголенной.
Но, тем не менее, мне нужно было действовать, если я не хотела обнаружить через несколько дней почерневшую конечность, которую скорее всего вылечить не смогут даже линские целители. Вряд ли слюна у черепахи на самом деле целебная, а не пропитанная всякой столетней нечистью.
— Съешь вот это, молодой господин Лань, — я протянула ему маленькую красную ягоду.
Обращаться к радикальным мерам Вэй Усяня и раздеваться не хотелось, как и побуждать к этому и самого парня, поэтому я просто дала Лань Чжаню одно из тех растений, которое отлично чистило желудок после случайно проглоченного риса, однако в этой ситуации оно просто поможет избавить организм от всего ненужного.
Ягода Цай работала отлично, поэтому уже через минуту Лань Чжань отхаркнул большой черно-красный сгусток, а я тем временем незаметно освободила ногу из сапога и закатала до колена красно-бурую ткань. На лодыжке отчетливо красовались три глубоких укуса, от которых отходили в разные стороны синеватые линии.
Не удивлюсь, если слюна этой твари ещё и ядовита.
Я вытащила из мешочка простой спирт (ну, или точнее его местный аналог), заживляющую мазь и чистую ткань.
— Будет неприятно, — предупредила я спокойно и от души полила рану спиртом.
Лицо Лань Чжаня сохранило обыкновенную беспристрастность, а я оставила свои попытки вообще понять границы человеческого у этого железного парня. Разве он не должен был прямо сейчас хотя бы поморщиться от боли? Или зашипеть? Сделать что-нибудь из того, что бы сделал обычный человек на его месте. Не скрою, в прошлой жизни у меня были истерики даже от простых уколов, Маше порой приходилось удерживать меня силой.
Помните, я говорила что Лань Чжань — мужчина мечты? Теперь начинаю в этом очень сомневаться; на его фоне так легко чувствовать себя ущербной слабачкой. Слишком уж он
идеальный, аж противно...
Вэй Усянь идеальная для него пара, я вновь убедилась в этом и, наверное, зря полезла спасать их. И без моей бы помощи ребятки прекрасно справились бы и сейчас спокойно и без лишних глаз ворковали бы наедине.
— Лин Кесин? — взволнованно позвал меня Вэй Усянь, заставляя оторваться от моего лекарского ремесла. — Что-то случилось?
— С чего ты взял?
— Ты просто в одну точку смотрела и ни на что не реагировала. Это было страшно.
— Все нормально, — коротко ответила я и взяла флакончик с мазью.
Травы, из которых она была сделана, обладали специфическим запахом и при слишком долгом контакте вызывали головокружение. Поэтому после того, как я нанесла мазь толстым слоем, сразу же закрепила её сверху чистой тканью, стараясь прикасаться к ней руками как можно меньше. Не хотелось бы, уничтожив одну заразу, занести в рану Лань Чжаня другую.
— Спасибо, — я удивленно посмотрела на него, и он повторил еще раз. — Спасибо.
— Было бы за что, — хмыкнула я, пытаясь скрыть смущение. — Ты бы поступил точно так же, Лань Чжань, поэтому совершенно точно не стоит благодарить меня.
Он неотрывно продолжал смотреть на меня, а я потихоньку начинала чувствовать зуд в одном месте, потому что терпеть не могла, когда на меня пялятся. Я отвернулась в другую сторону, и наткнулась на такой же сверлящий взгляд Вэй Усяня.
Нет, ну это уже издевательство какое-то... В могилу меня загнать решили?..
— Так, ладно, я сейчас вернусь, — я прокашлялась, избегая смотреть на этих двоих и уже хотела уйти, но почувствовала на своем запястье крепкую, но бережную хватку.
Так мило, учитывая, что сожми он пальцы чуть сильнее — легко смог бы сломать мне руку. Ведь силы у этого парня совершенно точно не занимать.
— Что такое, молодой господин Лань? — устало спросила я, желая поскорее покинуть это место и побыть в одиночестве, оплакивая свою незавидную участь в этом странном и непривычном мире.
Как же сильно я хотела домой...
— Рука, — он настойчиво потянул меня вниз, взглядом сверля хоть и переставший кровоточить, но все же сильно опухший и покрасневший ожог.
— Сейчас я отойду и постараюсь вылечить и его, ладно? — я тряхнула рукой, желая поскорее избавиться от чужих пальцев, однако они вцепились в меня лишь сильнее, практически запрещая двигаться с места. — Отпусти меня, Лань Чжань.
Но он продолжал упрямо держать меня за руку, всем своим видом демонстрируя отказ выполнять мою просьбу.
Меня так и порывало по-детски затопать ногами и заорать: «Спасите, бунт на корабле!»
— Может ты скажешь ему что-нибудь, Вэй Усянь? — обратилась я к парню, который выглядел непривычно нахмуренным.
— Лань Чжань прав. Тебе нужно позаботиться о своем увечье, Лин Кесин. Ты и так в обмороки падаешь, а если еще и ничего не предпринимать, то чего ждать в дальнейшем?
И ты, Брут?!
— В обморок я упала от того, что перестаралась с огн... Неважно, в общем. Упала и упала, с каждым случается.
— Значит, мне не показалось, — прошептал Вэй Усянь, а я крепко сжала зубы. Одним словом — лох.
Как я вообще могла быть такой беспечной и не проверить, послушался ли меня Вэй Усянь и ушёл ли. Теперь ещё и у него вопросы появятся, а мне лишние вопросы вот вообще ни к чему.
Одной рукой ковыряться в мешочке было неудобно, но сейчас это всё не имело значения. Лишь бы не поворачиваться и не видеть лица этих двоих. Ничего хорошего я в них точно не увижу.
— Помочь? — насмешливо поинтересовался Вэй Усянь, наблюдая за моими потугами.
— Обойдусь, — недовольно процедила я.
Зубами я пыталась отвинтить крышку у спирта, параллельно удерживая пузырек коленями. Я подозревала, что выгляжу не очень, однако, после того, как Лань Чжань отказался меня отпускать, выбора у меня не было, как и стыда, впрочем. Хотели посмотреть на шоу — пусть смотрят. Вряд ли они здесь ещё хоть раз увидят такое крестьянское поведение местной «аристократки».
Парень скептически смотрел на меня ещё мгновение, после чего громко и демонстративно вздохнул и вырвал у меня пузырек, одним ловким движением срывая пробку. Представляю, каким «прекрасным» выглядело моё плечо, потому что чем больше Вэй Усянь смотрел, тем сильнее усиливалась жалость в его глазах.
— От того, что ты смотришь, Вэй Усянь, клеймо не исчезнет, — ухмыльнулась я, скрывая дрожь. Такое пристальное внимание будущего мужа Лань Чжаня мне категорически не нравилось. — Молодой господин Лань, отпусти, мне нужна вторая рука, чтобы обработать рану, — я повернулась к парню, который сидел с прикрытыми глазами, прислонившись к стене и тяжело дыша. По ощущениям, его вообще не волновала разворачивающаяся перед ним сцена. — Если тебе так принципиально меня контролировать, можешь схватиться за пояс.
После последней фразы Лань Чжань резко открыл враз потемневшие глаза, и по его серьезному виду я поняла, что он, оказывается, не дремал все это время, как мне показалось первоначально. Я махнула у него перед лицом ладонью и протянула свободную часть темно-зеленого пояса.
Он молчал слишком долго и, в конце концов, мне надоело ждать, поэтому я выдернула кисть из ослабевшего захвата и всунула в освободившуюся ладонь подозрительно чистый кончик.
Прожженная ткань уже начинала высыхать и грозилась вновь прилипнуть к опухшей ране, поэтому я смело разорвала ткань и откинула в сторону, оголяя руку по плечо.
То, что я что-то сделала не так, поняла по охреневшим взглядам Лань Чжаня и даже бесстыжего по нынешним временам Вэй Усяня. Они беззастенчиво пялились на золотистую кожу, будто впервые видели её в незащищенном состоянии. Конечно, я не обладала тонкими и худыми паучьими лапками, но так рассматривать человека было уже перебором. Я очень хотела узнать, а в каком виде интересно они спят? Неужели и тогда боятся снять с себя лишнее? Ладно, в Гусу действительно прохладно, и там в одежде спать нормально, однако, как мне было известно, в Пристани Лотоса, как и в Лесной Пустоши, летом стояла невыносимая жара, которую мало кто мог выносить без последствий для здоровья. Поэтому для меня спать в наспех состряпанной майке и шортах было абсолютно нормально. Джеминг тоже спал в одних только штанах (хотя эта информация стала мне известна опять же совершенно случайно, и, конечно же, друг не знает, что я всё о нём знаю), не в силах противостоять жаре.
— Ты же вроде как мне помочь собирался, Вэй Усянь, неужели передумал? — теперь очередь смеяться дошла до меня.
Вэй Усянь, стоило отдать ему должное, слегка покраснел, однако отнекиваться не стал. Он принял самый сосредоточенный вид и принялся дезинфицировать рану, избегая рассматривать руку целиком. Обрабатывал кожу он достаточно профессионально — сразу видно, что опыт у человека имелся, не первый раз бинт в руках держит. Разумеется, болезненные ощущения никто не отменял, но зато теперь я хотя бы могла рассчитывать на некоторую защищенность раскорёженной штырём кожи. Заклинатели хоть и обладали более крепким здоровьем, однако инфекциям и заражению также успешно подвергались.
— Спасибо, — поблагодарила я его, рассматривая туго, но аккуратно затянутую ткань.
— Всегда рад помочь такой очаровательной госпоже, — он обаятельно улыбнулся и добавил под недовольный фырк Лань Чжаня. — Если что, то ты можешь отблагодарить меня, если приедешь в Пристань Лотоса.
Я устало закатила глаза.
Ну ничего в этой жизни не меняется...
***
Рассказ про Черепаху-Губительницу я слушала краем уха. Во-первых, в нашей библиотеке тоже находились любопытные свитки про это создание, а во-вторых, не хотела мешать этой парочке находить общий язык. Пусть пообщаются и узнают друг друга получше. Уйти у меня все равно не получалось — эти двое внезапно включали режим нянек и не давали мне в режиме офлайн узнать больше новых фактов о нашей временной питомице, которая почему-то намеревалась нас сожрать.
Глаза начинали слипаться от навалившейся усталости. Все же я действительно потратила очень много сил сначала на борьбу с Ван Линцзяо, потом с Чжао Чжулю, а затем и с тварью. Вообще использование пламени редко проходило для меня бесследно. Другое дело, что со временем я научилась контролировать количество энергии, которую могла потратить без проблем для собственного здоровья, но при атаке на черепаху о предосторожностях тогда я просто не вспомнила.
Когда речь повторно зашла о сожжении Облачных Глубин и потерях, которые они понесли, дальше изображать из себя фикус я уже не могла.
— Что значит, ты не знаешь «выживет отец или нет»? Ваши целители не смогут выходить его, Лань Чжань?
По поводу брата я не уточнила, поскольку прекрасно помнила, что тот находился в надёжных руках хитрожопого и продуманного Мэн Яо. С ним впоследствии держаться нужно будет очень осторожно и использовать все свои актерские навыки, поскольку этот жук действительно слишком опасен не только для Вэй Усяня, но и для всех тех у кого были мозги, сила и возможности.
— Есть ли шансы на выздоровление? Лань Чжань?
— С пожара он ещё ни разу не пришел в сознание.
Как уже упоминалось ранее — чужих слёз я на дух не переносила, поэтому и сидела с напряжённым лицом, как и Вэй Усянь, не зная, как успокоить поддавшегося отчаянию человека. Разумеется, я не могла до конца понять его боль, однако при виде такого Лань Чжаня что-то внутри меня гулко оборвалось. Мне очень сильно хотелось обнять его, потому что, как правило, в такие горькие моменты человеку нужен тот, на чьё плечо он сможет опереться и с кем он сможет разделить своё горе. Людям очень важно было делиться с кем-то своими переживаниями, подозрениями, проблемами, потому что иначе в один прекрасный день, рано или поздно, все невысказанное грозится просто разорвать их на куски. Ни к чему хорошему такие срывы никогда не приводили и никогда не приведут.
Но что делать с человеком, который вообще никогда ни с кем не разговаривал о своих чувствах и, более того, никому кроме брата не доверял? Его ведь даже обнять без последствий для собственной гордости нельзя — все равно оттолкнет из-за нелюбви к посторонним прикосновениям. Нормально Лань Чжань относился к прикосновениям одного лишь Вэй Усяня и то лишь спустя тринадцать лет.
Но как бросить его такого... потерянного? Вновь выглядящего так же беспомощно, как тогда в детстве, когда он не мог найти дядю?
Мы с Вэй Усянем растерянно переглянулись.
Хорошо, как говорится попытка не пытка. Я подсела к нему поближе и ненавязчиво приобняла за такие вечно расправленные и каменные в обычной жизни плечи. Он ожидаемо напрягся, но сбрасывать мои руки не стал, что я уже посчитала своей маленькой победой.
Как назло, никаких утешительных слов в этот момент в голову не лезло, да и что я могла сказать парню, отец которого находился на столь хрупкой границе между жизнью и смертью.
— Все образуется, Лань Чжань, вот увидишь. С твоим отцом все будет в порядке, — я не знала, зачем внушала ему эту ложную надежду, однако чувствовала в себе глубокую потребность хоть как-то его приободрить. — Он ещё на твоей свадьбе погуляет. Когда мы трое выберемся отсюда, а мы обязательно выберемся, я попрошу наших главных целителей помочь твоему папе. Они по-настоящему гениальны и обязательно что-нибудь придумают, честное слово.
Я мягко поглаживала его по рукаву бывшего ранее белоснежным ханьфу, понимая, что с черепахой нужно будет разобраться быстрее, чем это произошло в каноне, если я не хотела, чтобы мои речи оказались напрасными колебаниями воздуха.
— Да, со свадьбой это, конечно, ты очень оптимистично завернула, Кесин, — заговорил Вэй Усянь после недолгого молчания. — Надеюсь, ты не себя имела ввиду, потому что Лань Чжань явно не из тех, кому нужна жена. Хотя претенденток, безусловно, выше крыши.
— Замолчи, — замогильным голосом протянул парень, а я убрала руки и поспешила вмешаться, перетягивая внимание неугомонного парня на себя.
— Не думаю, что после наших приключений кто-то предложит мне замужество, — я равнодушно пожала плечами. — Да и не стремилась я никогда к этому. Буду, значит, старой девой.
— Ты говоришь такие глупости, Кесин! — возмутился Вэй Усянь. — Как может такая девушка, как ты остаться старой девой?! Ты же такая, ну, — он обвел рукой вокруг своего лица и забавно осекся.
— Знаешь, это звучит очень сомнительно от такого любвеобильного парня, как ты, — я ухмыльнулась, но на сердце потеплело. Умеет же все-таки чертяка поддержать.
— Если человек способен составлять свое мнение по одним лишь сплетням, то значит он не самый достойный, — вмешался Лань Чжань, слегка нахмурив брови. Наверное, уже пришел в себя, раз даже влез в наш с Вэй Усянем диалог. — Кроме того, в Гусу Лань никто больше не посмеет ставить твою репутацию под сомнение. Даже после этих дней.
Я скептически хмыкнула, вспоминая, что именно из-за глупых сплетен в Облачных Глубинах и пострадала. И никто из этих именитых праведников тогда даже не попытался разобраться в той ситуации, хотя по всем правилам и законам они обязаны были это сделать.
— Очень хотелось бы поспорить, однако, я не собираюсь ворошить прошлое.
— О чем речь? — с любопытством поинтересовался Вэй Усянь.
— О, а ты не в курсе? — прищурилась я недоверчиво. — Странно, мне казалось, что эта новость облетела тогда весь заклинательский мир и не слышал о ней только глухой.
— Я слышал только, что ты, так же как и я, покинула клан Гусу раньше положенного срока, но подробностями с нами никто не делился.
— Серьёзно? А что так? Стыдно стало? — я выжидательно посмотрела на Лань Чжаня. Злиться и обвинять его в произошедшем тогда было глупо, однако не поинтересоваться о не вышедшей за пределы клана сплетне не могла.
— Это дело нашего клана и оно касается только нас, — он наклонил голову и виновато посмотрел на меня. — От лица всего клана Гусу Лань я приношу тебе извинения за нанесённое оскорбление. Ты была не виновна, а мой клан, не разобравшись, решил подвергнуть тебя наказанию.
Он попытался встать на колени, но после первого резкого движения сразу же пошатнулся и едва заметно наморщился.
— Ну, куда же тебя понесло-то, молодой господин Лань, — подскочила я на ноги и схватила его за плечи, пытаясь вернуть в исходное положение. — Да не злюсь я, слышишь? Отпустила уже ту ситуацию и не хочу слышать от тебя извинений. Тем более, что ты, Лань Чжань, был вообще не причем!
— Если ты не злишься, Лин Кесин, зачем затронула эту тему? — резонно заметил Вэй Усянь.
— То что я больше не злюсь не значит, что я об этом так просто забыла, ясно? — огрызнулась я, потирая лоб пальцами.
— Так кто виноват оказался в результате, если не Кесин? — любопытно сверкнул глазами Вэй Усянь.
Лань Чжань промолчал, гениально делая вид, что не слышит. Беда-беда, что-то он вообще не хочет налаживать отношения со своей экстравагантной судьбой...
— Ты расскажешь мне потом? — тихо спросила я у Ванцзи, и он, замявшись, нерешительно мне кивнул.
— Секреты-секреты, а я здесь для чего? Мне вообще-то тоже любопытно...
— Как-нибудь, Вэй Усянь, когда я буду в хорошем расположении духа, поведаю тебе эту увлекательную историю. Договорились?
— Договорились, — цокнул он, явно недовольный таким вердиктом. — А теперь перейдем к насущным проблемам: что мы будем делать с едой?
