Вторая жизнь весны

Поведение человека – это зеркало, в котором каждый человек

показывает свой истинный облик И. Гёте

      «Перевоспитание» адептов в клане Вэнь началось уже с утра следующего дня. И даже если быть объективной и судить все занятия строго по определённому прейскуранту, то это обучение можно с гордостью именовать фуфлом, поскольку от обучения оставалось одно только слово. Абсолютно бесполезное в данных реалиях.       Нас не учили ничему полезному. Половину дня мы тратили на изучение «очень полезного» сборника «Лучшие произведения Ордена Цишань Вэнь», которому лично я бы отвела место в туалетной комнате. Потрясающее чтиво, в какой-то степени интересное в некоторых местах, однако совершенно не вызывающее желание отнестись к нему серьёзнее, чем к газете «Комсомольская правда». И этот сборник мы обязаны были выучить наизусть, от корки до корки, чтобы потом на занятиях цитировать её Вэнь Чао, который по моим подозрениям ни разу её не открывал.       Зато как виртуозно (в его мечтах, разумеется) он чихвостил нас за абсолютно правильные ответы. Пытался увеличить свою значимость за счёт глупых высказываний, и так понятных каждому ребёнку, и требовал неподдельного восхищения его персоной. К слову, порой очень жалкой. Больше всех на таких уроках почему-то доставалось Вэй Усяню, Цзинь Цзысюаню и Лань Чжаню, но я это списывала на простую зависть, хотя наверняка Вэнь Чао преследовал более серьёзные причины.       А ещё мы постоянно ходили на ночные охоты, и вот здесь меня накрывал мандраж, поскольку мой первый неудачный опыт до сих пор жил и цвел как майская сирень в моём сердце. Забыть того монстра я не могла как бы не старалась, поэтому практически никогда не лезла в первые ряды. А впрочем, на вэньских ночных охотах в первые ряды не лез никто. Их просто заставляли, а на меня Вэнь Чао практически не обращал внимания, потому что нахамить я ему не успела, да и вдобавок слишком привлекательной внешностью не обладала. В общем, по всем фронтам пролетела мимо, что было, собственно, к лучшему. Никогда ещё так сильно не радовалась собственной непривлекательности.       Стоило заметить, что Вэнь Чао раздражал до зубного скрежета всех. В особенности, конечно, Цзинь Цзысюаня, который никогда прежде не сталкивался с подобным отношением и вот сейчас активно знакомился. Такое пренебрежение собственной персоной и регулярные прилюдные унижения явно были этому надменному красавчику не по душе. Вэй Усянь над чужой агрессией открыто смеялся, а Лань Чжань молча выслушивал с непроницаемым лицом, заставляя Вэнь Чао искать себе новую жертву уже после второго оскорбления.       Я же за все это время не получила ни одного взыскания. Ну почти...       Тогда наступила очередь адептов нашего клана и адептов клана Не являться живым щитом для Вэнь Чао. И, наверное, то, что сынок Жоханя выбрал именно этот клан союзниками для клана Лин, являлось настоящим подарком судьбы. Как правило, адепты Не являлись достаточно сильными и обученными воинами, которые при необходимости могли взять весь удар на ночной охоте на себя и моей команде не пришлось бы демонстрировать все наши умения, кстати, довольно далёкие от умений простых лекарей. Так легко сдаваться и раскрывать все козыри не хотелось бы, как и привлекать к нам ненужное внимание Вэнь Чао.       Все парни были со мной абсолютно солидарны, поэтому во время охоты больше создавали видимость, что помогают сражаться с очередным огромным трёхметровым монстром. Мы с Не Хуайсаном синхронно решили уступить всю работу нашим соклановцам и бесполезно терлись где-то сбоку. Ни один из нас другого не осуждал за нежелание подохнуть в этом Мухосранске из-за этого чванливого глупца, что нас невольно сближало и вызвало что-то похожее на симпатию.       Разумеется, злобного духа, мутировавшего в монстра, адепты клана Не почти одолели, однако (кто бы сомневался), смертельный удар ему нанес именно Вэнь Чао и потом всю дорогу обратно осуждал нас с Не Хуайсаном за нашу трусость, а себя восхвалял за невероятную смелость. Джеминг стерпеть этого не смог и тихо бросил что-то пренебрежительное в его сторону, а тот взял да услышал.       Иными словами, прилетело абсолютно всем, но не сразу.       На следующий день нас вызвали в отдельные покои, в простонародье именуемые «пыточной», однако на деле представляющие из себя большую комнату с внушительным количеством оружия. Нет, пытать нас не стали. Ни в коем случае. Просто сначала наша «команда» рассказывала Вэнь Чао главу из вышеназванного трактата «О почтении к старшим», а после нас угостили каким-то странным чаем и отпустили по своим комнатам. Я не ощутила ничего кроме легкого головокружения, а вот остальным пришлось несладко. Джеминг, когда пришёл в себя, рассказывал о жутких болях, буквально съедающих изнутри, словно рак, и страшных галлюцинациях, заставляющих терять сознание и видеть то, о чем в здравом уме человек не мог даже помыслить.       Но почему-то эта дрянь обошла меня стороной. Даже более того, действовать этот чай начал практически сразу после того, как мы покинули «пыточную», однако я вполне спокойно пошла к своей комнате, умудрившись только налететь на какую-то, по всей видимости, шишку с жестокими ярко-красными глазами и пустым высокомерным лицом. Когда мы встретились, он замер в оцепенении, буквально пожирая взглядом моё лицо, и выглядел таким злым, что я реально испугалась, что он может вцепиться в него своими длинными тигриными когтями.       — Упс! Прощу прощения, господин, — я низко поклонилась, стремясь отвлечь мужика от сканирования собственной моськи. Ему вообще кто-нибудь говорил, что вот так рассматривать незнакомую женщину просто неприлично?       — Откуда ты направляешься, дитя? — голос его оказался низким и слегка грубоватым. Как правило, такой тон используют люди полностью уверенные в своих силах и обладающие безграничными возможностями.       — Из пыт..., — чуть не вырвалось у меня, но я сдержалась и вежливо улыбнулась, пытаясь сгладить свой косяк. — Направляюсь с наказания, господин.       — В чем заключалось наказание? — он нахмурился и пристально посмотрел мне в глаза, словно намеревался найти там ответ.       — Процитировать главу из «Лучших произведений Ордена Цишань Вэнь» молодому господину Вэнь. Не самое страшное, что могло произойти, — добавила я, замечая, как недобро вспыхнули красные глаза. — Молодой господин был так добр, что даже напоил нас чаем после этого.       — Неужели? И что вы ощущаете сейчас?       — Ничего плохого? — предположила я, чувствуя, как в мою голову закрадываются дурные сомнения по поводу личности напротив. Что за интерес к простому напитку, который пьют здесь даже дети? — Простите, господин, мне пора идти.       Я вновь поклонилась ему и чуть ли не бегом направилась к своим товарищам по несчастью, пока он не спросил меня ещё о чем-либо. Господин, на которого я наткнулась, показался каким-то слишком странным и что уж греха таить... обладал опасной, практически нечеловеческой аурой.       Сравнение с затаившимся тигром, наверное, стало бы самым правильным. А хищников дразнить не надо.       В очередной учебный день (мало кто отслеживал время пребывания в этом клане) вэньцы разбудили нас раньше обычного и привычными грубыми пинками погнали к месту следующей ночной охоты.       Спросонья я мало следила за дорогой, периодически спотыкаясь на ухабистых дорогах и заставляя Джеминга ловить меня на лету.       Расслабленный мозг практически не мог как следует обрабатывать информацию, но то, что шли мы к горе Муси я расслышала точно. Проснулась мгновенно. А как не проснуться, если тебя ведут к месту, где Вэй Усянь добудет ту самую иньскую печать и фактически похоронит свою репутацию во время войны благодаря стараниям одного старого амбициозного извращенца и его не менее примечательного незаконнорожденного сынка.       Дорога, тем временем, уходила всё глубже в лес и становилась трудно различимой. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев, а клекот птиц слышался все реже. Примечательно, что практически никто из учеников по этому поводу не испытывал особого беспокойства, кто-то даже негромко смеялся. Ведут и ведут, не на казнь же. И, окончательно проснувшись, я попыталась запомнить повороты, которые повторялись каждую сотню метров. Сделать это было проблематично, однако я старалась, потому что категорически не хотела потом плутать по этому лесу в поисках выхода. В том, что мы с Джемингом выберемся из пещеры, я не сомневалась, потому что торчать там около недели в ожидании чуда не хотела и не собиралась.       Мои старания привели к тому, что я, естественно, отстала от Джеминга и остальных адептов клана Лин и очутилась в самом конце строя.       — Лин Кесин, — услышала я знакомый спокойный голос позади и обернулась.       — Лань Чжань? — удивилась я. — Здравствуй.       Я замялась, не зная, как мне нужно себя вести с этим парнем. За все время пребывания здесь увидеть его я смогла лишь в первый день, а потом на занятиях, если честно, вообще было не до других учеников (внимательно следила за своим поведением), а на ночную охоту наши кланы ни разу вместе не попадали. К тому же моё обучение в Облачных Глубинах закончилось не самым лучшим образом, да я ещё и не попрощалась с ним перед отъездом, за что потом частенько испытывала стыд и всё порывалась накатать ему письмо с извинениями и даже оправданиями, но опять же... Не знала, хочет ли Лань Чжань общаться со мной и станет ли вообще читать мои каракули.       Если он и заметил мои душевные метания, то не подал никакого вида. Лань Чжань вообще шел очень медленно; хромота его не исчезла, но заметна стала меньше.       — Что с твоей ногой, молодой господин Лань? — заговорила я, пытаясь скрыть истинные эмоции. — Только помни, что лгать запрещено, а не отвечать невежливо.       — Ничего страшного, Лин Кесин, — парень слегка покачал головой.       — Видимо мою прошлую фразу ты пропустил мимо ушей, — проворчала я недовольно. — Пожалуйста, расскажи мне. Хочется узнать о случившемся от тебя, а не бегать и собирать сплетни по всей колонне.       — Сплетничать запрещено...       — Вот поэтому я и спрашиваю у тебя, — весело подхватила я и тут же нахмурилась. — Ответь, Лань Чжань.       — Клан Цишань Вэнь напал на Облачные Глубины, многие пострадали, — коротко отозвался Ванцзи с каменным лицом. На скулах выступили желваки, но парень тут же взял себя в руки, и уже через мгновение они исчезли.       — Не знаю, какими увечьями отделались остальные, однако очень надеюсь, что у тебя, молодой господин Лань, всерьез пострадала только нога, — сочувственно пробормотала я и деловито хлопнула по ханьфу, проверяя захватила ли с собой волшебный мешочек. Нужные травы от подобных травм в наличии имелись. — В принципе, её я подлатать смогу.       Лань Чжань промолчал, но я всеми фибрами почувствовала, что он против моей помощи. Но в принципе его никто спрашивать и не собирался. Посмотрим, позволит ли ему совесть драться с девчонкой.       — Что они еще сделали? Ни за что не поверю, что они пришли, покалечили ваших заклинателей и удалились с миром. Рассказывай.       — Практически всё сгорело, Лин Кесин, — ответил он равнодушно, но, разумеется, я не была настолько глупой, чтобы купиться на этот тон. Представляю, какая буря бушевала в душе у этого каменного парня.       — То есть сгорело не всё?       — Библиотека не сгорела, — лаконично бросил Лань Чжань. — Никто не знает почему.       — Действительно, удивительно-то как... А Вэни поняли, что их план уничтожить вашу кладезь знаний провалился? — Лань Чжань внимательно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.       Хорошо. Значит талисманы всё-таки сработали, и все мои усилия оказались не напрасными. Только ради этого стоило посетить Облачные Глубины. В их древних трактатах слишком много полезной информации, чтобы вот так просто дать ей погибнуть.       Интересно, обнаружили они мой подарок или нет? Надо будет потом аккуратно поинтересоваться, может и узнаю чего.       А ещё теперь стало понятно, почему во время моей последней тренировки перед отъездом я внезапно грохнулась в обморок. Да ещё так сильно, что даже не сразу откачать смогли. Мэйли с Суньчао чуть не поседели. Одна перепугалась, что перестаралась и слишком сильно нагрузила, а второй, что повторилась история десятилетней давности. Но по итогу обошлось: поставили диагноз — полное истощение духовных сил. Потом весь день перед отъездом пришлось в лазарете валяться и ждать, пока силы не восстановятся. Приятного мало, учитывая, как много в меня вливали всяких отвратительных на вкус настоек и как часто меня навещали эти две сиделки с обеспокоенным Джемингом в придачу. Мало того, что делились духовной энергией, так ещё и материли на все лады.       — Лин Кесин, — отвлек меня от воспоминаний Лань Чжань непривычным голосом, в котором отчетливо слышались виноватые нотки. — От лица всего клана Гусу Лань я хотел бы принести тебе изв...       Договорить фразу ему не дал Вэй Усянь, выскочивший из толпы. Увидев меня рядом с Лань Чжанем он замер, недоверчиво щуря серые глаза, но тут же натянул на губы хитрую улыбку.       — Рад тебя видеть, Кесин, — подмигнул мне парень и повернулся к Ванцзи. — Что с твоей ногой?       — Ничего.       — Мы же приятели, Лань Чжань, — лукаво продолжил Вэй Ин, исподлобья посматривая на меня и хлопая длинными ресницами. — Как ты можешь обманывать своего приятеля и быть таким холодным с ним?       — Мы не приятели, — холодно отрезал парень.       — Твоя нога сломана или это простая рана? — допытывался Вэй Усянь, а я, не сдержавшись, хмыкнула.       Так старается угодить этому нефритовому парню, аж завидно. Обо мне нечасто кто-то сильно беспокоился кроме Машки или Джеминга (мои старшие «родственники» в расчёт не шли). Но в случае с первой беспокойство чаще всего сопровождалось легкими тумаками, а в случае второго — нудными нравоучениями.       Глядя на неестественно-красивое лицо Лань Чжаня, едва заметно скривившееся в раздражении, я невольно почувствовала себя лишней. Этим двоим явно нужно было побыть наедине, а я своим присутствием лишь мешала зарождаться их пылкой любви.       — Ну, я, наверное, пойду, — неловко пробормотала я. — Не буду вам мешать.       — Кесин не мешает мне, — тут же сориентировался Лань Чжань, а я смущённо кашлянула от такой быстрой реакции. Надо же, а я всего-то хотела сделать доброе дело.       — Я только пришел, а ты, Кесин, уже уходишь. Знаешь, ещё немного, и я начну подозревать, что ты меня избегаешь, — подхватил Вэй Усянь, обиженно прищурившись. Как ребёнок, ей-богу.       — А что мне нужно, тебе в ноги бухнуться?       — Необязательно, но от простого разговора я бы не отказался, а ещё, конечно бы, и от прогулки по Пристани Лотоса.       — Вообще-то с разговором ты подошел не ко мне, а к молодому господину Лань, — я важно подняла указательный палец вверх, пропуская мимо ушей слова о прогулке. Ага, как же! Учитывая то, с каким «теплом» прошла наша встреча с мадам Юй, только меня ей там не хватало. — А во-вторых, Вэй Усянь, хотел бы — подошел и поговорил.       — Бесстыдство, — не выдерживая больше нашей болтовни, процедил Лань Чжань и ускорил шаг, несмотря на то, что это очевидно причиняло ему боль.       — Теперь я точно ухожу, Лань Чжань, пожалуйста, не беги только, тебе нельзя! — взмолилась я, цепко хватая его за запястье, но тут же убрала руку. Лицо Лань Чжаня стало уж каким-то слишком нечитаемым. — Прости. Увидимся позже.       Я ушла, не оборачиваясь назад. Да уж, нужно поскорее вернуться к Джемингу, пока не натворила что похуже.

***

      Место наших будущих проблем находилось глубоко под землей, поэтому, разумеется, идти мы туда должны были первыми. А если быть точнее, то спускаться по тонким и хлипким лианам, совершенно не внушающим доверия своей крепостью. К тому же эти изумрудные лозы (по крайней мере, мои) имели крохотные иголочки и больно царапали огрубевшую кожу рук.       Сказать, что я была в ярости, значит, не сказать ничего. Повезло, что Джеминг был достаточно далеко, потому что представляю, какую ауру я сейчас источала. Да даже гадюка бы отступила и сказала, что самая ядовитая с этого дня не она.       — Негоже боярину ручки марать и самому на разведку отправляться, — зло бурчала я себе под нос при виде красных вспухших полос на обеих ладонях. — Для этого же есть бесхребетные слуги, готовые выполнять любой приказ! Самодур чёртов! Трусло недоделанное, чтоб тебе пусто было!       Если у меня появится возможность подпалить хвост этой бесполезной вше, то я обязательно воспользуюсь ею. Терпения больше никакого нет выносить это никчемное создание, невольно появившееся у столь сильного заклинателя. Жаль, что брата его не увидела. Хоть бы узнала, насколько получился у папаши он.       Ну, ничего может ещё и встретимся. Ничем хорошим этот день не закончится, я это чувствовала, как никогда раньше. Моя тощая пятая точка была полностью готова нарваться на неприятности. Впрочем, не только моя. Не буду забирать себе все лавры.       Гнев во мне на данный момент напоминал спящую лавину. Требовался всего лишь один громкий звук или нечаянный чих, чтобы снежным покровом похоронило всех.       Не дожидаясь приказа особо одаренного «командира» и остальных, я спрыгнула на твердые камни и смело шагнула в самый первый тоннель, подсвечивая себе дорогу зажженным на ладони огнем. Поскольку шла я одна, то совершенно не опасалась, что кто-то может раскрыть мои способности. Даже Джеминг отстал и, наверняка, в очередной раз тратит драгоценные нервные клетки, которые, между прочим, не восстанавливаются!       Впервые огонь оказался бесполезным, поскольку не мог осветить дорогу дальше двух метров. Даже мерцающие на стенах кристаллы не спасали ситуацию. А о том, чтобы увидеть потолок и речи идти не могло. Чем дальше я шла, тем рассеяннее становилось эхо, подсказывая, что место, в котором мы все невольно оказались было гораздо больше, чем кто-либо предполагал.       Внезапно камни под ногами сменились скользким бордово-бурым песком, и я буквально соскользнула вниз, едва не поцеловавшись с этой жутковатой массой. Впереди красовался водоём с иссиня-черной водой. Я достигла окончания маршрута, правда немного раньше, потому что остальные адепты только подтягивались к озеру.       Естественно, я привлекла всеобщее внимание как единственная, кто вышел с другого выхода.       — Кто разрешил тебе идти отдельно?! — возмутилась Ван Линцзяо, шедшая позади своего хахаля, и ткнула в меня тонким пальчиком с облупившимся красноватым лаком.       — Какой путь нашла, таким и вышла! Не моя вина, что я ногами умею шевелить быстрее вашего! — яростно огрызнулась я, не в силах больше терпеть эту пустоголовую наглую девку.       — Ты смеешь обвинять молодого господина Вэнь в трусости?! — завизжала не хуже свиньи Линцзяо.       — И заметьте, о трусости упомянули вы, — нагло усмехнулась я. — Уже успели подумать об этом, госпожа Ван? Настолько не уважаете молодого господина Вэнь? Ай-яй-яй, — осуждающе покачала головой я, уже не в силах остановиться.       — Прекратить разговоры! — заорал Вэнь Чао, выпучив глаза и бешено вращая ими по сторонам. Видимо не догонял, кто из нас думает о нём хуже.       — Простите, молодой господин Вэнь. Я ни в коем разе не хотела оскорбить вас. Просто сказала, что нашла это место раньше, а госпожа Ван почему-то упомянула о вашей трусости. Так некрасиво с её стороны даже допускать мысль об этом...       Я разочарованно цокнула и виновато опустила голову вниз, уловив сбоку движение. Джеминг надежной стеной встал по правую руку.       — Ах ты, лживая дрянь! — вскинулась она, замахиваясь на меня раскаленным тавром.       Увернуться я бы не успела в любом случае, но остановил её, как ни странно, сам Вэнь Чао.       — Прекрати, Цзяо-Цзяо, — произнес он, неприязненно оглядывая её с ног до головы, отчего она отскочила в сторону, как ошпаренная. Будет обидно, если их чудесная парочка распадется из-за меня. И судя по ненавистному взгляду, которым меня окатила эта чокнутая, мстя будет страшной и не заставит себя долго ждать.       Пока Вэнь Чао отвернулся, осматривая территорию в поисках очередной опасной твари, Джеминг дернул меня за руку, практически оттаскивая за спины остальных адептов. Причем хватка была такой крепкой, что усиль он её хоть на малость, и останутся синяки.       — Ты злишься.       — Удивительно, что ты заметила это, Лин Кесин, — «спокойно» выдохнул друг, стискивая мое запястье до почти хруста. — Стало скучно? Захотела стать наживкой?       — Ты перебарщиваешь, Джеминг, — болезненно прошипела я, выдергивая кисть. На коже проявились розовые овальные лепестки.       — Нет, это ты перебарщиваешь! Зачем ты её провоцируешь?       — Мне просто совсем осточертело её бахвальство на пустом месте и такое хамское отношение к другим, — я скучающе закатила глаза, отворачиваясь. — И не говори, что не думаешь так же.       — Думать и произносить — разные вещи, Кесин. Нам ведь осталось потерпеть совсем немного, но теперь она не отвяжется от тебя.       — Да? Наплевать, — равнодушно выдала я, чувствуя внутри необычайную пустоту.       Говорить правду оказалось таким энергозатратным действом. Притворяться было проще. Но находясь в обстановке, относящейся к политической, носить маску становится обычным делом, рано или поздно доживая до момента, когда она полностью прирастает к твоему лицу. Я прекрасно знала, что Лин Суньчао носит маски — со мной и Кайсу он был добрейшим человеком, однако за нашими спинами превращался в неумолимого главу, изредка способного на всепрощение.       — Давайте её! — прервал наш разговор с Джемингом звонкий голос Ван Линцзяо и адепты, стоящие перед нами, расступились.       Джеминг непонимающе нахмурился, но на всякий случай заслонил меня спиной.       — Нападение на племянницу главы ордена Баоши Сенлин станет для ордена Цишань Вэнь огромной проблемой, — холодно отчеканил Джеминг, прожигая ненавидящим взглядом любовницу Вэнь Чао. Краем глаза я заметила практически неуловимое движение Вэй Усяня, сдвинувшегося в нашу сторону.       — Ты смеешь угрожать ордену Цишань Вэнь?! — мерзко взвизгнула девчонка, очевидно испугавшись, однако через мгновение взяла себя в руки, вновь размахивая тавром, и в очередной раз была остановлена Вэнь Чао.       — Этот прав, — нехотя признал он. — Выбери кого-нибудь другого, Цзяо-Цзяо.       По всей видимости, зачатки ума у Вэнь Чао всё же имелись, раз даже такой дурак как он не стал спорить. Видимо в политике он хоть и немного, но мыслил. А может помнил повышенное внимание отца к моей скромной персоне.       — Тогда её!       Я с нескрываемым отвращением смотрела на то, как она, пользуясь своим положением, пытается устранить девчонку из клана Цзинь. Ван Линцзяо как кошка терлась об одежды Вэнь Чао, шантажируя и упрашивая поступить по-своему, а тот был только рад растечься лужицей перед столь незамысловатыми, но довольно-таки откровенными движениями. Мальчонка очевидно страдал недотрахом, которому, по-хорошему, его отцу следовало бы уделить больше внимания. К примеру, нагрузить тренировками, чтобы сильнее уставал и меньше времени об этом деле беспокоился. Потому что в любой другой ситуации — плачевной я бы сказала — он вместе со своей подружкой похоронил бы все предыдущие заслуги ордена Вэнь. Таких персонажей вообще к власти подпускать нельзя...       Пока я размышляла, выбранная девчонка (как же все-таки её зовут?) попыталась скрыться от стражи Вэнь Чао, однако каждый, к кому она приближалась, отходил в сторону, не позволяя избрать себя живым щитом. Она дрожала как осенний лист, когда, наконец, смогла спрятаться за спинами Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня, и мне действительно стало её жаль. Но лезть на рожон? Нет. Если бы вэньские псы напали бы на меня или Джеминга, то сдерживаться или бояться я бы не стала. Даже если бы она решила спрятаться за нашими спинами, то я бы не отошла в сторону, но притягивать к себе взгляды других излишним геройством? Пожалуй, откажусь.       — Корчите из себя героев, спасая дамочку в беде? — самоуверенно усмехнулся Вэнь Чао, сверля обоих взглядом.       — А ты считаешь, что использовать людей в качестве живого щита правильно? — поинтересовался Цзинь Цзысюань, подняв брови вверх. — Пускать им кровь ради сомнительной добычи?       Я уважительно присвистнула и совсем иначе посмотрела на этого парня. Нет, конечно же, я знала, что на самом деле он не тряпка, но одно дело знать, а другое дело видеть своими собственными глазами.       — Вы восстаете против меня? Видимо, я зря проявлял к вам такое снисхождение, и если вы сейчас же не подвесите эту девку, то ни один человек из ваших орденов не вернется домой живым!       Цзинь Цзысюань издал насмешливый смешок, а Лань Чжань продолжал хранить молчание, словно все происходящее здесь совсем его не касалось. Я разочарованно вздохнула. Вот это, я понимаю, мужчина... За таким всю жизнь будешь как за каменной стеной. Жаль только, что мужиков предпочитает и с этим как раз ничего поделать нельзя.       Один из учеников Гусу Лань, пугливо трясущийся в сторонке, не сдержался и ринулся в сторону девчонки, намереваясь вместо Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня исполнить приказ Вэнь Чао, но «случайно» споткнулся о мою выставленную вперёд ногу и унизительно бухнулся на бурую гальку.       — Ой, — я пару раз моргнула в притворном раскаянии. — Я случайно... Приношу свои извинения.       Вэй Усянь не сдержался и рассмеялся, а пацан, чье нападение не удалось, стыдливо покраснел и посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Но осекся, увидев сурово нахмуренные брови Лань Чжаня и презрительное выражение лиц Вэй Усяня и Цзян Чэна.       — Позорище, — одними губами прошептала я, но, казалось, Лань Чжань понял меня. И по нему нельзя было понять, осуждает ли он такую формулировку.       Одно дело не влезать в чужие разборки, а совсем другое дело, спасая собственную шкуру, подставлять постороннего человека. И ежу понятно, что Вэнь Чао ничего не решает и кроме пустых угроз никак не смог бы навредить столь большому количеству людей, но этот парень повелся на провокацию, тем самым подписывая своей репутации смертный приговор. По крайней мере, в глазах наследников крупных кланов. Таких никто не уважает и никогда уважать не будет.       Парень стыдливо опустил голову и медленно отступил назад, вздрагивая плечами.       — Сейчас начнется мясорубка, — весело пропела я, скрывая подступающую истерику.       Перед боями нервничала я всегда и лучшим способом не прослыть слабачкой в заранее проигранных ситуациях стал смех.       Я незаметно достала из левого рукава ханьфу, заранее припрятанный кинжал. Второй пока оставался нетронутым. Не время.       Такого откровенного хамства со стороны адептов Вэнь Чао уже стерпеть не смог, поэтому оглушительно заорал:       — Да как вы смеете?! Убить их!       Адепты ордена Цишань Вэнь обнажили мечи и кинулись на Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня, только Чжао Чжулю, невозмутимо смотрящий на происходящее, остался стоять на месте. И это замечательно, поскольку вздумай тот вступить в бой, и мир заклинателей лишился бы большого числа перспективных адептов.       К нам с Джемингом тоже подлетел один. Самый смелый, похоже, но друг, особо не заморачиваясь, отправил того в нокаут ударом ноги с разворота.       — Да кем вы себя возомнили: перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти!       — Все верно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам.       — Что ты там мелешь?       — О, ты не услышал? — «изумленно» произнес Вэй Усянь. — Я повторю. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам. Теперь расслышал?       Вэнь Чжулю призадумался, а Вэнь Чао окончательно взбесился:       — Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь?! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость!       — Лучше бы ты не говорил этих слов, молодой господин Вэнь, — пробормотала я, однако, в полной тишине меня услышали все.       Вэй Усянь фыркнул, а после не выдержал и громко издевательски расхохотался. Парень крепко держался за плечо Цзян Чэна, выглядевшего так, словно будь его воля и он предпочёл бы исчезнуть, и что-то неразборчиво бормотал, периодически хватаясь за живот.       — Даже Лин Кесин — представитель чужого клана — удосужилась прочитать этот свод законов и запомнить, а ты нет, Вэнь Чао, но я помогу тебе! Этот, как ты выразился, «бред» произнес величайший и прославленный заклинатель, твой далекий предок — Вэнь Мао. Вот это я понимаю, уважение!       Вэнь Чао сначала покраснел, а потом побледнел, а потом вообще посинел от гнева. А я настороженно молчала, гадая, во что выльется словесный поток слов Вэй Усяня и на всякий случай переместилась к нему поближе. Ну что за дурак, а?       — И знаешь, какое наказание следует за оскорбление прославленного заклинателя из ордена Вэнь? Я с удовольствием тебя просвещу: казнь без суда! По закону ты имеешь право сдохнуть прямо сейчас! Как тебе такое?       Вэнь Чао взревел и кинулся на Вэй Усяня, этим действием, кажется, ошарашив даже Сжигающего ядра. Но Вэй Усянь только этого и ждал: он увернулся и без проблем выхватил у того клинок и быстро затащил на холм в середине озера.       — Всем стоять! Шевельнетесь, и я пущу кровь вашему господину! — пригрозил Вэй Усянь, держа лезвие у чужого горла.       — Не двигаться! Никому не двигаться! — визгливо заверещал Вэнь Чао. Ученики, почти окружившие Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня остановились в ожидании следующего приказа.       — Сжигающий ядра, остановись! Тебе прекрасно известен характер главы ордена Цишань Вэнь! Одно лишнее движение и никто из нас в живых не останется!       Чжао Чжулю безропотно опустил руки, однако по его лицу легко читалось, что он не хуже хищника ждет от Вэй Усяня хотя бы крохотной ошибки.       Холм ощутимо тряхануло, и парень забеспокоился:       — Цзян Чэн, это землетрясение?       — Нет, это не землетрясение, — ответила я вместо Цзян Чэна. — Слезай оттуда, Вэй Усянь! И быстро!       Он бросил на меня вопросительный взгляд и лишь сильнее схватился за Вэнь Чао, заверещавшего с усиленной громкостью от ощущения острого металла на своей шее.       — Да слезь же ты оттуда, Вэй Усянь! — заорала я, видя, как «островок» начал увеличиваться в размерах, а из-под воды показалась толстая угольно-чёрная шея. Вэй Усянь замер, а Вэнь Чао грозился потерять сознание от накатывающего волнами ужаса. Черная морда с налипшими красными листьями и крупными белесо-золотыми глазами уставилась на двух неожиданных гостей, застывших на её спине.       — Это что... черепаха? — пробормотал потерянно Джеминг, невольно делая крохотный шаг назад.       — Какая гигантская... черепаха, — вторил ему Вэй Усянь.       Черепаха, не способная рассмотреть посетителей на своей спине медленно моргала, параллельно выпуская из ноздрей водяной пар. Листья, прилипшие к ее морде от этого невинного движения всколыхнулись и она раздраженно фыркнула.       — Чего ты там стоишь?! Почему не спешишь мне на помощь?! — что есть мочи заорал Вэнь Чао Сжигающему ядра, опомнившись. — Спасай меня сейчас же!!!       — Какой идиот...       Черепаха, увидев засуетившийся объект, раскрыла пасть, обнажая уродливые грязно-желтые клыки, и клацнула ими у самой спины. Благо, Вэй Усянь обладал отличной реакцией и практически сразу перескочил вместе с Вэнь Чао в руках на другой островок.       Мгновение, и вот уже Чжао Чжулю находится рядом, протягивая ладони к чужой груди. Я успела услышать только крик Цзян Чэна, как почувствовала, что-то неладное и резко бросилась в сторону, чудом избегая раскаленного тавра, направленного мне куда-то в нижнюю часть лица. Плечо обожгло дикой болью, заставляя издать несдержанный хрип, и я вскочила на ноги, чувствуя, как пульсирует обожженная кожа, соприкасаясь с жесткой тканью обугленного ханьфу. В воздухе противно завоняло паленым мясом.       — Ах ты, сука! — прошипела я Ван Линцзяо, доставая из правого рукава запрятанный второй кинжал — более тонкий и длинный по сравнению с первым.       Она стояла передо мной разъяренная с тремя вооруженными адептами за спиной. Эта сумасшедшая была явно опечалена, что её столь грамотная атака, что называется в крысу, не увенчалась успехом.       — Опрометчиво атаковать того, кто заведомо сильнее...       Один кинжал сразу же влетел в живот одному из её охранников, а вторым я молниеносно перерезала подколенные сухожилия оставшимся защитникам. Они даже опомниться не успели, как и Ван Линцзяо, которая сейчас стремительно уносила ноги. Бегала она хоть и быстро, однако, не быстрее той, чье лицо хотели только что безжалостно испоганить и превратить в кровавое месиво без возможности восстановления.       Я схватилась за её воротник, слыша треск разрывающейся ткани, и с легкостью повторила финт Вэй Усяня. Правда, Линцзяо, отбрыкиваясь, попыталась вновь атаковать меня тавром, но прицельным ударом ноги он отлетел прямо в озеро, издав характерное шипение после попадания в воду.       — Что такое? Страшно?! — ядовито усмехнулась я, острием тыкая в её белоснежную шею. — Мне тоже неприятно. А знаешь, что ещё мне было неприятно? Твое беспардонное отношение к окружающим, а теперь ещё и собственная паленая плоть. Ведь всегда любила жареные стейки с кровью, а теперь, наверное, даже смотреть на них не смогу. Много на себя берешь, Ван Линцзяо. Хотела оставить на мне свое клеймо? — я разочарованно надула губы. — Нет, дорогуша, так дела не делаются. Может быть мне тоже оставить тебе подарок на память, а?       Ослепленная гневом, я приставила второй кинжал к её щеке, чтобы сделать надрез.       — Цзяо-Цзяо! Цзяо-Цзяо! Верни мне мою Цзяо-Цзяо!       Я увидела Чжао Чжулю направлявшегося прямо ко мне и почувствовала сильный толчок. Девчонку он вырвал из моих рук и небрежно, и как какую-то скотину, швырнул обратно к Вэнь Чао.       — Чего же ты ждешь? — спросил он равнодушно, однако что-то в его позе демонстрировало его интерес.       — Сейчас увидишь.       Контроль начинал выскальзывать из моих рук, а кончики пальцев знакомо закололо. Я отбросила кинжал в сторону и вскинула ладонь. Пламя любезно облизало руку, превращаясь в прозрачный сверкающий шар. Такой крохотный, что разглядеть его могли только мы вдвоем.       Я выдохнула, собираясь с силами, и швырнула его в грудь Вэнь Чжулю, на лице которого промелькнула крохотная улыбка. Он вскинул ладонь в ответном жесте.       Раздался взрыв, после чего меня отбросило к ближайшей стене.       — Кесин! Кесин! — сквозь гул в ушах звучал знакомый голос. Я пьяно мотнула головой, пытаясь отмахнуться от назойливых рук. — Да посмотри же ты на меня!       Перед глазами возникло обеспокоенное лицо Джеминга, наполовину измазанное в грязи. Пространство вокруг вращалось, двоилось и троилось. Жужжание в ушах нарастало, а потом резко прекратилось как по щелчку.       — Что произошло? — прохрипела я, касаясь головы и ощущая, как пальцы завязли в липкой жидкости.       Черт, черепушку похоже пробила...       — Вы с Сжигающим ядра атаковали друг друга ци. Раздался грохот, и вас обоих отбросило в противоположные стороны пещеры.       Ци, значит? Ну пусть будет ци. Это гораздо лучше, чем объяснять людям, связанным с кланом Лин и знакомым со всеми легендами, с какого перепуга их подружка владеет огнем.       — А где ты вообще был, Джеминг? — спохватилась я, понимая, что не видела друга с того момента, как на меня набросилась эта Линцзяо.       — Вэньские псы отвлекли, — сквозь зубы пробормотал он. — Но справилась ты отлично, мама бы гордилась тобой.       — Да? — я скептически приподняла бровь. Тогда почему от моей руки исходит запах мяса? — Как скажешь. Надо выбираться отсюда.       — Не выйдет, — мрачно произнес Цзян Чэн, стоящий неподалеку. — Они завалили выход. У нас теперь только один путь — в могилу.       — И почему я не удивлена?..       — Ты выглядишь довольно спокойной для человека, у которого теперь останется шрам, — внезапно вмешался Вэй Усянь, сосредоточенно рассматривая мое плечо. Будто бы это он был виноват в произошедшем.       — Шрамы украшают...       — Мужчин, а не женщин, Кесин, — утомленно провыл Джеминг, а я лишь пожала плечами. Не нравится — не смотрите, в чем проблема, собственно?       Эх, сейчас бы закурить, хотя я никогда и не курила, но в данный момент было бы в тему. Получилась бы эстетически прекрасная картина «нам всем конец, так зачем волноваться...»       — Второй молодой господин Лань, куда ты направляешься? — поинтересовался Цзян Чэн.       — Возвращаемся. Там есть выход наружу.       — О чем ты говоришь? — спросил Вэй Усянь, пока я с трудом поднималась, держась руками за каменистую стену.       — В воде плавают кленовые листья.       — Идея хорошая, тем более, что других у нас нет, — кивнул Джеминг понятливо. — Но что нам делать с монстром?       — Можем приманить его свежим мяском, — весело предложила я, взмахивая рукой, и словила сразу три выразительных взгляда. Нечитаемый Лань Чжаня, гневный Чжан Джеминга и удивленный Вэй Усяня. — Да ладно вам, это просто шутка! Хотя совсем отказываться от неё нельзя...       — Лин Кесин!       — Все, молчу. Думайте тогда сами...       Адепты возвратились обратно к озеру. Тварь к тому времени уже снова скрылась под водой, практически не издавая никаких звуков. Вэй Усянь, недолго думая, швырнул горящий факел в сторону, а Цзян Чэн скользнул в воду практически сразу, как только черепаха появилась на поверхности, заинтересовавшись неизвестным объектом.       — Проход на дне довольно большой, — сказал Цзян Чэн, вылезая на берег.       — Довольно — это насколько? — отозвался Вэй Усянь.       — Полдюжины, я думаю, протиснется.       — Слушайте все! — завопил парень. — Ныряйте в воду вслед за Цзян Чэном. Здоровые — присматривайте за ранеными; умеющие плавать — за неумеющими. За раз могут протиснуться около полудюжины человек, поэтому не спешите. Вперед!       — Пойдем, Кесин, — завозился друг, хватая меня за руку для прочей безопасности.       — Не мельтеши, Джеминг, — отмахнулась я. — Мы успеем. Тем более, вперед должны идти те, кто не умеет плавать.       — Мы можем не успеть.       — Тогда иди первым, а я прямо за тобой.       — Наоборот...       — Иди уже!       Я толкала сопротивляющегося Джеминга вперед, а сама внимательно следила за Вэй Усянем, который старательно отвлекал черепаху. Огонь, который он вызывал, то ярко вспыхивал, то гас.       — Что ты делаешь? — разозлился Цзян Чэн, стоя по пояс в воде.       — Не отвлекайся, Цзян Чэн!       Вэй Усянь на секунду ослабил бдительность, за что почти сразу же поплатился. В предплечье ему вонзилась стрела, выпущенная тем самым пацаном, который хотел подставить, кажется, Мянь-Мянь? Вот уж действительно хуже дурака, только дурак с оружием.       — Не мешай ему! — я грубо схватила гусуланьского парня за шкирку и пихнула перед собой. От неприязни к адептам их клана похоже я смогу избавиться не скоро. — Следи за ним, Джеминг.       Я обернулась и увидела, как на Лань Чжаня, неизвестно как оказавшегося на месте Вэй Усяня, стремительно летит тварь, клыками цепляясь за его ногу и прокусывая её до крови.       — Твою же мать, — проскулила я, заталкивая оставшихся троих учеников в воду, и сама осталась на суше. — Чжан Джеминг, присмотри!       — Ты с ума сошла?! — заорал парень, разворачиваясь и собираясь выбраться на берег.       — Ты мне должен, помнишь, друг? Выполняй.       Обида в чужих глазах говорила о том, что вряд ли этот поступок будет когда-то прощён или забыт, но такие мелочи сейчас меня волновали в последнюю очередь. Нужно было сначала вытащить этих двух идиотов, а потом уже всем вместе выбираться отсюда.       Вэй Усянь уже боролся с черепахой за сохранность жизни Ванцзи и постепенно выигрывал это сражение. Клыкастая пасть твари была раскрыта почти наполовину, и этого оказалось достаточно, чтобы Лань Чжань свалился в воду, а следом за ним и Вэй Усянь. Он схватил его за туловище и двумя мощными гребками преодолел расстояние до берега.       — Кесин?       — Она самая, — кивнула я — Хватай его и уходи.       — Ты с ума сошла?!       Опять двадцать пять... Одним словарем на двоих с Джемингом пользуетесь?       — Я знаю, что делать. Уходи, — лаконично отозвалась я и когда морда черепахи оказалась в опасной близости от моего лица выставила руки, сложенные в замок, вперед, выпуская столп пламени.       Тварь с ревом откатилась назад и через мгновение попыталась повторить свой подвиг. Её морду вновь обожгло огнем, в этот раз более горячим и болезненным.       Напоследок я шарахнула молнией прямо под воду, целясь под панцирь. Черепаха взвизгнула, задергалась в конвульсиях, затихая, а я побежала в сторону входа-выхода по кровавым следам, оставленным ногой Лань Чжаня.       — Ты, — обреченно прошептал Лань Чжань, когда спустя некоторое время я нашла их двоих в одном закутке, сидящих на земле.       — Дело дрянь, — успела коротко пробормотать я, перед тем, как мир вокруг закружился и померк.