Глава 42
7 января 2026 г., 23:46
Примечания:
Если найдёте ошибки, исправьте их, пожалуйста, в ПБ!
Если внутри у тебя всё в порядке, то и снаружи всё встанет на свои места
— Экхарт Толле
Молчание затянулось. Я смотрела на них, они смотрели на меня. Я не знала, что сказать, они тоже явно не знали, что сказать. Даже прикрываться или делать какие-то резкие движения я не спешила. А смысл? Одежда на мне была нормальной. Для моего мира. И броситься что-то накидывать на себя означало, что я это понимала и осознанно оделась вот так. А нужно было косить под «чужестранку», для которой подобная одежда — это норма, а не что-то сверхъестественное. Правда глубоко внутри я всё же подавила абсолютно детское желание шаркнуть ножкой и ретироваться под строгим взглядом «взрослых». Твою ж мать, я на самом деле являлась почти ровестницей этих двух огромных мужиков, но почему-то чувствовала себя так, словно была моложе на десяток лет. И эти двое тоже совершенно не помогали. Смотрели с интересом, как на какой-то экспонат (ладно, с интересом смотрел только Лань Сичэнь, лицо Лань Чжаня оставалось непроницаемым), и самое главное ничего не говорили. Я неловко улыбнулась и дёрнула себя за выпавшую из хвоста прядь. — Вы что-то хотели, господа? — и мне даже не пришлось изображать акцент, поскольку из-за не шибко приученного к китайскому языку речевого аппарата он был априори. Не все звуки звучали идеально, при том что с грамматикой все было безупречно. — Госпожа Лань, — Лань Сичэнь прокашлялся. — Мы искали её. Да, и конечно же не знали, что в данную секунду у неё уроки. Верилось в эту байку с трудом. Эта девушка вела занятия ещё с моих времен и с тех пор ничего не изменилось, и Лань Сичэнь, занимающий такую высокую должность, не мог об этом не знать. — Она сейчас немного занята. — И когда она вернётся? — Через час где-то, то есть, э-э, — я запнулась. Здесь-то никаких часов не было. — В общем-то, скоро будет. Ей нужно что-то передать? Лань Сичэнь слегка наклонил голову вбок, с открытым интересом смотря на меня. Лань Чжань же хранил гробовое молчание, и я даже не совсем понимала, следил ли он за нами вообще. И лишь непроницаемые глаза, направленные на меня, говорили, что да, следил. — Прошу простить мне мою дерзость, госпожа, — мягко начал он, и я сразу поняла какой вопрос он сейчас задаст. — Но всё же, кто вы? Я улыбнулась и слегка склонила голову, впервые за весь наш разговор выявляя этим двум товарищам своё почтение. Этот вопрос хоть и стал неожиданным, как и их присутствие, но всё же был абсолютно логичным и ожидаемым. — Гостья госпожи Лань, мы с ней, эм-м... Друзья. Лань Сичэнь оживился. — Откуда же вы, госпожа?.. — он многозначительно замолчал, и я тут же поспешила ответить на безмолвный вопрос. — Майя, — не выдержав, я бросила короткий взгляд на Лань Чжаня. Он по-прежнему напоминал неподвижную статую. — Я приехала с севера. — Как вы познакомились? — я непроизвольно дёрнулась, услышав голос Лань Чжаня — низкий и совершенно безэмоциональный, больше напоминающий голос какого-то бездушного робота. Вежливая улыбка сползла с моих губ, а из головы вылетели все мысли. Мало того, что моя легенда была слеплена на коленке и рассчитана только на местных жителей, кому подробностей знать было необязательно, так ещё и лгать человеку, умеющему распознавать обман, было заведомо гиблой идеей. Я замерла, словно кролик перед удавом, и закусила щёку изнутри. Он задал всего один вопрос, но тот, который сразу почти сбил меня с ног. Его лицо казалось абсолютно спокойным, но едва заметные морщинки в уголках губ выдавали внутреннее напряжение. Словно он был наготове. От его тяжёлого взгляда хотелось сбежать и спрятаться в самый дальний угол комнаты, но мне бы такой возможности никто не дал. — Несколько лет назад я случайным образом оказалась в Гусу Лань... — протянула я немного рассеянно, словно этот вопрос был чем-то странным и незначительным. — А Лань Сюин здорово помогла мне с одним делом... Я вновь запнулась и сжала ладонь в кулак, коря себя за неспособность просто солгать. Но язык будто прирос к нёбу. Казалось, Лань Чжань видел меня насквозь, но ведь он же... Не мог меня узнать? Я никак не выдала себя, может быть, кроме нескольких странностей в поведении, но ведь я была не местной, это было абсолютно правильным. В моём поведении или повадках никак нельзя было узнать Лин Кесин, я тщательно всё контролировала. Во мне с большей вероятностью можно было заподозрить какую-нибудь выжившую из клана Вэнь, чем Лин Кесин. Я смотрела на него и не могла оторваться. Его ледяная красота по-прежнему сражала наповал, напоминая о том, что для него, пожалуй, достойных нет. Строгие, но идеально правильные черты лица, высокий рост, широченные плечи, точеная фигура, бросающаяся в глаза даже через столько слоёв одежды. И глаза... Вроде бы равнодушные, но при этом необычайно цепкие, демонстрирующие острый ум своего владельца, несмотря на приросшую к лицу маску. Судя по немому вопросу, возникшему во взгляде Лань Сичэня, я пялилась. И слишком явно. Так, как не может пялиться незнакомый человек. Для незнакомого человека эти двое были одинаково красивы, а Лань Сичэнь даже больше. Его приветливость здорово накидывала ему очков. Но смотрела я именно на Лань Чжаня. Я никогда не считала себя тупой, но могла спалиться даже быстрее, чем канонный Вэй Усянь. Незнакомцы так друг друга не разглядывали. — Лань Сюин помогла мне однажды, — продолжила я, будто бы этого долгого молчания не было, и медленно перевела взгляд на Лань Сичэня. — Но суть этой помощи останется между нами, не обессудьте, господа. Я примирительно подняла ладони вверх и непроизвольно сделала шаг назад, демонстрируя, что распространяться ни о чем не стану. — Понимаю, — отозвался первым Цзэу-цзюнь и мягко улыбнулся. — И не смею настаивать. К тому же, мы все знаем, сколько благородства и желания помогать людям в Лань Сюин. Стоило ему произнести это имя, как его владелица, словно почувствовав, что речь шла о ней, резким вихрем «влетела» в наш импровизированный кружок и отвесила глубокий поклон. Она двигалась настолько бесшумно, что её появление стало неожиданным для всех. — Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь. Я никогда не видела Лань Сюин бегущей куда-то или хотя бы торопящейся, но в эту секунду было видно, насколько она спешила. Идеальная причёска несколько растрепалась и на высокий гладкий лоб упали две тонких пряди, а пояс ханьфу слегка сполз в правую сторону. После её появления я облегчённо прикрыла глаза и сделала ещё один шаг назад, подавляя сильное желание обхватить себя руками в бесплотных попытках защититься. — Майя, — повернувшись ко мне, спокойно произнесла она, но в её глазах я увидела предостережение. Остановись. «Не смотри на него так», — эти слова остались непроизнесёнными, но я прочитала их по её губам, прежде чем она повернулась обратно к мужчинам. Мне оставалось только послушаться и опустить голову вниз, скрываясь за волосами. Только так я могла не смотреть. Пусть лучше считают, что я внезапно ощутила что-то вроде смущения. — Ну, ладно, я, пожалуй, пойду, Лань Сюин, мне там ещё на стол накрыть надо, обед же скоро, — негромко пробормотала я, и под тройным взглядом уже собралась ретироваться, как вспомнила о том, что вообще-то хотела быть вежливой. — Приятно было познакомиться, господа. Поклон вышел смазанным и быстрым, но идеального от меня выйти и не могло. Я влетела в дом, негромко хлопнув дверью и прислонилась к деревянной поверхности с твёрдым намерением подслушать. И мне даже не было стыдно, поскольку Лань Сюин просто обязана была догадаться о подобной вероятности. — Госпожа Лань, позвольте уточнить, — первым после непродолжительной паузы заговорил, разумеется, Лань Сичэнь. — Эта девушка, она... Не представляет... — он замялся, не зная, как выразиться точнее, чтобы не задеть Лань Сюин. — Вы точно знаете её достачно хорошо? — Разумеется, Цзэу-цзюнь, — отчеканила Лань Сюин уверенным тоном, ни капельки не сомневаясь. — Но ведь она, — он запнулся. — Не отсюда... Насколько она понимает нас? — Безупречно, — мне показалось или в голосе девушки поскользнула насмешка, но она была настолько тонкой, что даже я различила её с трудом. — Чем вызван ваш интерес, Цзэу-цзюнь? Как наяву я представила, как Лань Сюин вопросительно наклонила голову вбок, как делала всегда, когда ждала от меня какого-то ответа. Лань Сичэнь ответил не сразу, и как никогда жалелось, что я не могла видеть его лица, ведь его контроль эмоций был несколько хуже, чем у младшего брата. — Господин Вэй был замечен недавно в одном из гостевых домов города. Лань Сюин ничего не сказала, но, скорее всего, приподняла бровь в немом вопросе. — А до этого один из учеников, вернувшийся с ночной охоты, заявил о неожиданном всплеске тёмной энергии. — И? — Мы все знаем, что это означает, — выдохнул он. — Не понимаю, Цзэу-цзюнь. Я была готова дать волосы на отсечение, что всё она прекрасно понимала, но отчего-то продолжала разыгрывать из себя глупышку. Это было для меня. Чтобы я узнала больше. — Вэй Усянь продолжает свои жуткие эксперименты. — Это не доказано, — неожиданно услышала я низкий голос Лань Чжаня. Уголок губы нервно дёрнулся. От этого монотонного хрипловатого тембра что-то тяжело заворочалось в груди. — Ванцзи, — заметно тише пробормотал Лань Сичэнь. — Прошу тебя... — Это нейтральная территория, — не обращая внимания на просящий тон брата, продолжил он. — Даже если он и делает что-то, то мы не можем ничего предпринимать без клана Ланьлин Цзинь. В конце фразы в его голосе прорезалась какая-то непривычная эмоция. Отвращение? Неприязнь? Я не разобрала. Но важно было другое. Лань Чжань увиливал. Он вполне мог поймать и наказать человека, нарушающего закон, его бы за это особо не осудили. Что же это, Лань Чжань выгораживал Вэй Усяня перед братом? Защищал его? Тогда, может быть, всё ещё не было потеряно? — Господа, — вновь заговорила Лань Сюин. — Но с какой целью вы пришли ко мне? Я понятия не имею, что нужно Вэй Усяню. — Прошу прощения, госпожа Лань, просто я подумал... Продолжения я не разобрала. Под их ногами зашуршала галька, и голоса зазвучали тише. Они отошли дальше от дома. Я скрипнула зубами от негодования. Вот же сволочь. Оборвал на самом интересном. Я напрягла слух, как делала раньше, когда ещё могла надеяться на способности Цинлуна, чтобы расслышать всё то, что хотели оставить за кадром, и, о чудо, звуки вновь вернулись к прежней громкости, но, твою мать, я не могла разобрать ни слова! Речь их стала громче, но не понятнее. Это можно было сравнить с радио, когда ты, пытаясь добраться до определённой волны, пробираешься через десятки шуршащего мусора. Только в этом случае не было кнопки «переключить» и настраиваться на нужную частоту нужно было методом тыка. Сложности прибавлял тот факт, что сила Цинлуна больше не являлась чем-то легко поддающимся. Она требовала контроля. Большей концентрации внимания. И, разумеется, вот так с наскока она мне не поддалась. Этому захотелось уделить внимание. И поэтому сейчас я дёрнула головой и бухнулась на пол, отбрасывая в сторону эту неудавшуюся попытку подслушать и просто прислонилась холодным лбом к тёплой двери. Анализировать услышанное оказалось не так-то легко, поскольку информации оказалось недостаточно. Лань Сичэнь изначально посчитал меня угрозой (и был полностью прав в своих тревогах, разумеется), но, тем не менее держался довольно вежливо, словно я не была непрошенной гостьей на их территории. Впрочем, Лань Сичэнь всё ещё оставался очень сильным заклинателем и обезвредить меня в случае чего не составило бы ему никакого труда. К тому же, он был не один. Но слово Лань Сюин вроде как имело значительный вес, поэтому меня пока что не тронули. Раз. Лань Сичэнь относился к Вэй Усяню с опаской. Подозревал его в чём-то. Но Вэй Усянь, несмотря на это, до сих пор передвигался по чужой земле свободно. Хватать его не торопились. Два. Лань Чжань защищал Вэй Усяня? Этого вредящего и источающего самую противную негативную энергию? Если бы дело обстояло иначе, он бы ни за что не стал покрывать его, если бы речь шла о членовредительстве последнего. Три. Что им двигало? Старая «дружба» или что-то иное? Эта мысль внезапно вызвала вспышку недовольства, которая правда быстро сменилась стыдом. Я не имела никакого права на это чувство. Лань Чжань принадлежал Вэй Усяню, как и Вэй Усянь Лань Чжаню. Так всё и должно быть. И то, что Лань Чжань был на стороне Вэй Усяня, являлось абсолютно логичным.***
Обед оказался не в магазине, но я честно помогала Лань Сюин накрывать на стол. Протёрла деревянную поверхность, расставила тарелки и пиалки, а также горшочки с готовой едой. И только к приготовлению чая меня не допустили, но не сказать, чтобы я сильно лезла. Я не была ценителем и именно поэтому на мой вкус полагаться было бесполезно. Чайничек дымился, источая приятный запах жасмина и мелиссы. Лань Сюин заваривала его редко, обычно отдавая предпочтение зубодробительным травяным настоям, но сегодня отчего-то решила сделать исключение. Мне этот вариант чая нравился намного больше. Было приятно после чаепития ощущать во рту нежный вкус мяты, нежели привкус настолько горький, что после него хотелось почистить зубы раз пять. Наше питание по-прежнему диаметрально отличалось. На моей стороне находилось всё со специями, на стороне же Лань Сюин всё без специй, без вкуса, без перспектив на нормальное настроение после. Но нас обеих такой расклад в принципе устраивал. Ели мы молча. Лань Сюин по-другому не умела, а я просто переваривала услышанное. Было что обдумать, но как назло в чужом присутствии думалось плохо. Мысли разбегались в разные стороны, и меньше всего мне бы хотелось выдать себя. Кто знал, насколько хорошо эта молодая женщина умела читать эмоции по лицам. Как только тарелки опустели, мы принялись за чай, но здесь разговор дозволялся, поэтому я тщательно формулировала вопросы, которые могла задать. Правда думала я долго, потому что Лань Сюин нарушила наше молчание первой. И сразу начала с темы, которую я никак не ожидала услышать. — Сегодня ты смотрела слишком пристально, — спокойный голос Лань Сюин внезапно отозвался лёгкой дрожью в теле. — Это может вызвать вопросы. — Я просто удивилась, — не слишком уверенно поторопилась оправдаться я, опуская голову вниз. Лгать лучше было со скрытым лицом. — Мне не верится, что на самом деле прошло столько лет и что всё вокруг настолько поменялось. Лань Чжань поменялся. Фраза про Лань Чжаня была лишней, но не сказать её было нельзя. Хотя, собственно, и без неё всё было кристально ясно. Лань Сюин покачала головой. Она не поверила. — Так удивление не выражают. Ты смотрела так, словно его знаешь, — интонацией она выделила последнее слово. — Ты думаешь, он понял это? — Не уверена. Ханьгуан-цзюнь привык к такого рода взглядам. Он знает, что привлекателен для других, — поняла я. — И для нас же лучше, если он решил, что тебя заинтересовала его внешность, — рассудила она, сжимая тонкими пальцами переносицу, словно у нее болела голова. — Ты ведь не хотела признаваться другим, верно? — Я и своим-то признаваться не хотела, — грустно улыбнулась я. — А чужим?.. Не думаю, что они нуждаются в этом знании. — Ты так считаешь? — Я уверена. Если кому-то и не плевать на меня, так это только Джемингу и Мэйли.***
На дворе стояла ночь, и Лань Сюин уже давно спала. По крайней мере, из её комнаты не доносилось никаких посторонних звуков, и это позволяло мне сделать подобный вывод. Этот план закрался в мою голову ещё днём, но осуществить его я решилась только сейчас. Правда боялась. Боялась, что все может выйти из-под контроля, потому что Цинлун до сих пор оставался божеством. Непредсказуемым, своевольным, гордым божеством. Он мог размазать меня по стенке, если бы захотел. Если ему что-то не понравится, я заплачу за это сполна. Я не знала, чем может закончиться наш с ним контакт, если он удастся, и поэтому тянула время. Но раз он сидел у меня внутри, значит, ему что-то было от меня нужно, верно? Отчего-то же он не покинул моё тело, даже когда я вернулась домой. А может быть только оттого, что он сидел внутри, я и выжила во второй раз. В общем-то, вопросов накопилось предостаточно. И лучше было бы не затягивать. Поэтому, не давая себе времени на передумать, я быстро пересела с постели на пол, скрещивая ноги по-турецки. Уперлась спиной в стену и прикрыла глаза. Раньше медитации были чем-то приятным, восстанавливающим силы, а сейчас же нацеленными на то, чтобы их пробудить. Но с ядром внутри медитировать было гораздо проще. Я сделала глубокий вдох и постаралась восстановить дыхание. Попыталась вспомнить это забытое чувство, когда мир вокруг тебя покрывается рябью, растворяется и погружается во тьму. И открывается иной мир. Звуки вокруг приглушаются и на смену им приходит стук собственного сердцебиения, а затем ты словно проваливаешься под воду и медленно движешься на дно, но там тебе настолько хорошо, что всплывать не хочется, а хочется лишь продлить это чувство удовлетворения и защищённости. Даже сидя в позе лотоса, ты отдыхал; тело твоё, измученное тренировками или ужасными событиями, отдыхало. Но сейчас ничего из этого не было. Время шло, а я всё никак не могла погрузиться в транс. Я слышала каждый звук почти безмолвной улицы, каждый шорох спящего дома, даже дыхание Лань Сюин и то стало мне подвласно, но больше ничего. Но в какой-то момент я ощутила это знакомое чувство погружения, но то было погружение не в воду, а в мазут, — вязкий и липкий, не обещающий помощи или спасения. Говорил о риске. Проверял на прочность. Решусь ли? Смогу? Справлюсь? Но был ли у меня выбор теперь, когда я наконец решилась вновь предстать перед Цинлуном. Когда-то я должна была вновь встретиться с ним. Хотя, наверное, Цинлун был на меня рассержен, если божество, конечно, умело испытывать подобные чувства. Но не попробовать я не могла. Тем более, когда он находился у меня внутри. То есть эту гадюку даже смерть из меня вытравить не смогла. Разумеется, я не хотела, чтобы он был со мной, а значит выказывала таким образом неуважение. Но разве желать обычной жизни в прошлом простому человеку — приговор? Нет. Но для божества, скорее всего, да. Но мне нужно было примириться с ним, потому что очевидно жизнь моя уже не изменится и следовало начать работать с теми переменными, которые уже есть. Хотя бы для того, чтобы жить дальше. Слабость может обойтись слишком дорого. А этот мир слабых не прощал. Стало понятно, что получилось, когда я ощутила ногами твёрдый пол. Я сразу же открыла глаза, чтобы увидеть того, кого видеть больше никогда не хотелось. Цинлуна. Он увеличился в размерах. Стал крупнее. Мощнее. Опаснее что ли. Обычно сложенные на спине крылья увеличились в два раза точно. А острые как бритва когти покрылись серебряной пленкой, чем-то похожей на металл. На кожистой морде светились золотые глаза. Он не ожидал меня увидеть. Он не ожидал, что у меня получится вновь войти в это состояние. Читать настроение животных было нелегко, но мне показалось, что он был, мягко говоря, недоволен. Собственно, меня тоже не шибко радовал тот факт, что мы до сих пор были связаны и что он, какого-то черта, не исчез после того, как меня убили. Так что по-хорошему злиться должна была я. — Сразу скажу, что не считаю себя виноватой, — спокойно произнесла я, присаживаясь напротив огромной морды. Разговор наш должен был проходить наравне, а возвышаться над хищником такого уровня стало бы опрометчивым. — Я не просила о спасении. Или о сохранении нашего с тобой симбиоза. Из его пасти раздалось тихое рычание, а хвост опасно ударил по полу, но сам Цинлун не шевелился. Только продолжал сверлить меня своими горящими глазами. И поэтому я решила продолжить: — На что ты сердишься? Я жила нормально двадцать с лишним лет, а потом ты внезапно переселил меня в этот мир, без моего желания, между прочим! Лишил дома и друзей. Это я должна злиться, а не ты! Рычание стало громче, но останавливаться уже было поздно. Я должна была высказаться, чтобы, наконец, отпустить. — Я не просила тебя об этой силе, которой ты решил меня наделить, обо всех этих испытаниях, которые должны были сделать меня сильнее, — забывшись, я невольно повысила голос. — Меня, знаешь ли, вполне устраивала жизнь в теле слабого человека со своими пресными проблемами и несерьёзными увлечениями! Закончив этот спич, я поняла, что переборщила, потому что Цинлун внезапно оглушающе зарычал и резко поднялся на лапы, увеличиваясь в размерах в несколько раз и окатывая меня яростным взглядом золотых глаз. Прижатые к бокам крылья как добрый знак, что его злость ещё не достигла своего апогея, но звонко щёлкнувшая пасть, как будто бы доказывала обратное. Он действительно разозлился, но я сказала правду. — В общем-то, либо помогай мне, либо оставь в покое, — устало добавила я, не испытывая чувства страха перед представшим во всеоружии драконом. Он мог убить меня сейчас, и я была готова к этому. — Даже если это означает, что я навсегда должна буду исчезнуть.
