Вторая жизнь весны

Единственная настоящая ошибка — не исправлять своих прошлых ошибок

— Конфуций

      Просыпаться в Гусу Лань было приятно. Особенно, когда это пробуждение наступало не в пять утра, а минимум в девять. И это пробуждение ощущалось ещё приятнее тем, что у меня не было абсолютно никаких дел.       Возможно, эта позиция была наглой... Хотя да, эта позиция точно была наглой, и поэтому в ближайшее время я твёрдо намеревалась что-то поменять. Меньше всего мне хотелось быть нахлебником. Да, духовные силы больше не бежали по моим меридианам, но знания ведь никуда не делись. Я все ещё помнила начертания нескольких талисманов, которые могли пригодиться как и на ночной охоте, так и в обычной жизни. В конце концов, физического труда я тоже не боялась, поэтому в крайнем случае могла предложить свои услуги для работы по дому самой Лань Сюин или же по её чудесному саду. Эта девушка оказалась удивительно домовитой.       В её доме располагалось несколько комнат, не слишком больших, но и не маленьких, в одной из которых она и поселила меня, снабдив книгами, пустыми листами и чернилами на случай, если мне вдруг понадобится что-то записать. Я не была скована в передвижениях и могла спокойно бродить по окрестностям, но предпочитала пока не делать этого, отчего-то опасаясь покидать стены временного жилья.       С этой женщиной по-прежнему не было слишком весело, но было достаточно интересно, когда она находилась в хорошем расположении духа. Не сказать, что я владела недостаточным объемом знаний, все-таки образование в клане Лин славилось своим качеством, и к тому же я словно губка впитывала в себя всё, до чего могла в то время дотянуться. Но удивить меня у Лань Сюин периодически получалось. Хотя бы порядком пополнившимся сводом их правил.       О прошлом мы обе приняли негласное решение не заговаривать, хотя, разумеется, вопросы были. Её отношение ко мне всегда было особенным. И однажды мне хотелось спросить её об этом. Почему она недолюбливала меня и относилась предвзято во времена учёбы, если мы до этого — я была уверена — никогда не пересекались?       Но рушить то непрочное, что образовалось между нами теперь, я бы не решилась.       Моя жизнь сейчас была довольно спокойной. Да, разумеется, было немного странно ощущать себя нормально в месте, которое всегда казалось клеткой, но когда тебя эти правила не касались, то и сама территория клана становилась сразу как-то в разы привлекательнее что ли? Я не знала, в курсе ли кто-то из старших о присутствии незнакомки в доме одной из преподавательниц клана, но порой меня посещали мысли о неправильности происходящего.       Будто бы я была преступницей. И моё нежелание выходить наружу будто бы ещё сильнее подтверждало этот факт. Лань Сюин таким раскладом была не особо довольна, она-то уже не раз предлагала мне выйти, хотя бы вечером, и посмотреть на их поляну с кроликами или же сходить на те знаменитые ледяные источники, но я умело съезжала с этой темы.       Словно бы только эти стены могли защитить меня по-настоящему.       Стоило наконец признаться, что с моей головой в какой-то момент произошло что-то нехорошее. Но дело обстояло так, что здесь даже психологов, способных хоть как-то объяснить моё состояние, не было. А голова моя очевидно нуждалась в починке. Пока этого не заметила Лань Сюин. Хотя она возможно уже давно заметила, потому что в этот день она вернулась домой слишком уж воодушевлённая и явно на что-то нацеленная.       — Сегодня ты выйдешь на прогулку, Майя, — сжав руку на книге, которую она принесла с собой, как на щите, отчеканила она строго.       — Я дышала сегодня воздухом, между прочим, — когда курила, но об этом ей знать было необязательно.       Кстати, курить в открытую при Лань Сюин я отчего-то не решалась. Видимо справедливо опасалась, что она быстро догадается, насколько вредны эти вонючие палочки. К тому же курила я мало и редко. Во-первых, изо всех сил берегла постепенно тающие запасы. А, во-вторых, переживала, как бы стены дома не провонялись этим довольно-таки специфическим запахом и опять-таки не выдали меня Лань Сюин.       — Ты третьи сутки сидишь здесь. Так нельзя, — лаконично выдала она и внезапно напомнила этим Лань Чжаня, который на лишние пояснения тоже почти никогда не тратился.       О, собственно, из-за Лань Чжаня в том числе мне выходить и не хотелось. Разумеется, шансы встретить его по-прежнему были крайне малы, поскольку находились мы на разных половинах, но закон подлости никто не отменял.       — Думаешь, воздух поможет мне излечиться?       — Ты плохо себя чувствуешь?       — Нет, но только эта причина может считаться весомой, — я пожала плечами и с трудом сдержала улыбку, когда увидела как Лань Сюин сделала глубокий вдох в попытках сдержать собственное негодование.       Ну что же, с времён обучения действительно многое поменялось. Теперь она меня терпит. Раньше какую-нибудь отработку точно бы влепила. За пререкания.       Я не удержалась и тихо усмехнулась, надеясь, что она не заметит этого, но, разумеется, Лани славились своей наблюдательностью. Они мало говорили, но много смотрели и много слушали.       — Мы идём на прогулку сейчас, — она особенно выделила последнее слово, и не дожидаясь моего ответа, вышла из комнаты.       Это означало одно: моё «нет» больше не принималось. Поэтому я отложила в сторону книгу, которую до этого читала, про основы садоводства, с грустью посмотрела на свои тряпочные кеды, которые уже успели порядком удивить Лань Сюин, обула её белые сапожки, и пошла следом.       Девушка стояла у входа в дом, сложив руки за спиной, и задумчиво смотрела вдаль.       Потуже затянув пояс ставшего уже привычным белого ханьфу, я подошла ближе и с трудом сдержала недовольную гримасу. Вот почему я никуда не хотела идти с этой женщиной.       Рост.       Теперь на Лань Сюин мне приходилось смотреть снизу вверх. Как и на многих других, впрочем, но раньше преимущество в любом разговоре с ней мне давал собственный высокий рост.       Теперь у меня его не было. Но, разумеется, я старалась никак этого не проявлять. Не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь знал об этой слабости.       — Ну что, веди меня, мой Иван Сусанин, — я мило улыбнулась, когда увидела, каким колким стал её взгляд. Лань Сюин очень не любила чего-то не знать.       — И кто же это? — только и спросила она.       — О, это чрезвычайно разбирающийся в дорогах и тропинках человек, — достаточно серьёзно отозвалась я, и только Машка, наверное, распознала бы в моем тоне лёгкий стёб. Но Лань Сюин, конечно же, знала меня не настолько хорошо, поэтому удовлетворившись моим ответом, лишь кивнула и пошла вперед.       Я незаметно ухмыльнулась и, поправив волосы, забранные в низкий хвостик, двинулась за ней.       — А куда мы, собственно, направляемся?       — На прогулку, Майя.       — Но у неё же есть какой-то конечный пункт?       Лань Сюин не ответила, но я отчетливо разглядела тонкую усмешку на её губах.       Один — один.       На этот раз я молчала. Молчала и Лань Сюин. Я с неподдельным удовольствием вдыхала лёгкий запах свежести и прохлады, смешанным с острым запахом насыщенной влагой зелени; рассматривала узкие каменные тропинки, часто сменяющиеся обычным зеленым ковром с яркими точками крохотных цветочков; слушала звонкие переклички соловьев, которых, тем не менее, как бы не стремилась, не могла разглядеть сквозь плотные кроны деревьев. Неспешным шагом мы прошли несколько сотен метров, после чего свернули налево и очутились на совершенно другой территории.       Мужской.       Мой шаг непроизвольно замедлился, что Лань Сюин заметила.       — Что-то не так?       — Разве нам сюда можно?       — Со мной можно, — кивнула она, спокойно и даже равнодушно отвечая на вежливые приветствия редких учеников. Их взгляды задерживались на моём лице и прическе, но быстро остывали, и они проходили дальше. Откровенно глазеть на людей было некрасиво, — такое правило наверняка было в их щедром арсенале правил. И впервые я была этому рада. — К тому же, поляна находится на мужской половине, но считается разрешённой для всех, кто желает туда попасть.       Я невольно поджала губы. Мне очень не хотелось бы наткнуться в этом месте на кого бы то ни было.       — Я надеюсь, что там будет пусто.       — Весьма вероятно. Несмотря на доступность этого места, оно не пользуется особым спросом среди жителей клана.       — А если не будет?       — Тогда мы дождёмся, когда этот человек уйдёт.       План очевидно был не самым лучшим, но Лань Сюин по-прежнему не видела ничего плохого в том, что меня кто-то увидит.       «Никто не задаст вопросов, Майя, потому что это все касается лишь меня».       И опять речь шла о том, что Лани не страдают чрезмерным любопытством, поскольку любопытство — это что-то из списка запрещённого.       Но на всякий случай я шла, лишний раз не поднимая головы, и увлеченно (ну, почти) рассматривая зелёный влажный ковёр под ногами. Ночью лил дождь, поэтому мои тряпочные кеды и были заменены на светлые ботинки Ланей, также любезно предоставленные Лань Сюин. В принципе, надевать их было ещё жальче, чем мои собственные.       Белое пачкается сильнее, чем синее, разве нет?       Смысл этой прогулки так до конца и не стал мне понятен, но раз Лань Сюин считала, что мне это нужно, значит, я могла уступить. Это меньшее, чем я могла ей отплатить за проявляемое добро. Хотя в глубине души я понимала, что мне и правда нужно выйти на воздух. Нельзя было и дальше продолжать сидеть взаперти, боясь выйти за пределы безопасной зоны. В конце концов, это действительно могло навредить здоровью. Затворничество ещё никого до добра не доводило.       Поляна с кроликами оказалась довольно большой. Как и количество кроликов, пасущихся на ней. Все как один беленькие, с круглыми красными глазами-пуговками и крохотными розовыми носиками, которыми они без устали шевелили с любопытством, присущим животным, которых не обижают. Они, очевидно, не боялись новых лиц.       Правда завидев нас, только особо смелые сделали пару аккуратных прыжков в нашем направлении, а оставшиеся лишь заинтересованно подняли головы, но остались неподвижны, знакомясь с новыми запахами.       Эти белые комки шерсти безусловно умиляли, но беспокоить их отчего-то не хотелось. Стоило только представить, сколько раз на дню к ним могли прилипать чужие руки, и во мне просыпалось какое-то странное чувство солидарности.       Будь я на их месте, меньше всего мне бы хотелось ощущать на себе столько прикосновений, пусть я и понимала, что сравнивать себя с животным было максимально глупо.       Поэтому я присела на корточки и положила рядом с ближайшим кроликом (по всей видимости, самым смелым, потому что другие в какой-то момент всё-таки приняли решение рассыпаться по кустам) кусочек морковки, предварительно позаимствованным у Лань Сюин.       Кролик заинтересованно дёрнул длинными ушами, словно прислушиваясь, затем подобрался ближе и тихо захрустел предложенным лакомством.       — Скоро праздник Дуаньу. Он будет проходить в клане Ланьлин Цзинь, — неожиданно нарушила тишину Лань Сюин, а я замерла, почти как тот кролик, не совсем понимая, зачем эта информация была предоставлена мне именно сейчас.       — И что?       — Ты сможешь увидеть своих близких, если захочешь.       — А как же я... — голос внезапно стал каким-то тихим. — Туда попаду?       — Вместе со мной, — ответила она так уверенно, будто бы это было что-то само собой разумеющееся.       — Вон оно как, — пробормотала я, вновь обращая своё внимание на кроликов, которые всё ещё терлись где-то рядом, но слишком близко не подходили.       Лань Сюин похоже не совсем осознавала, каким странным это всё будет выглядеть...       ...И сколько вопросов вызовет...       Представитель клана Лань и какая-то чужачка со странными манерами. Тем более, клан Ланьлин Цзинь. Что я там забыла? И что там мог забыть Чжан Джеминг или Чжан Мэйли, учитывая специфику их взаимоотношений с этими людьми. Собственно, этот вопрос я и поспешила озвучить.       — Можешь назвать это предчувствием, — она, не глядя, спокойно протянула раскрытую ладонь с заранее взятой долькой яблока зверьку, подбиравшемуся к ней слева. — Но они будут там.       — Ты серьёзно используешь свои экстрасенсорные способности как аргумент?       — Экстран... — она запнулась. — Какие способности?       — Забей, — отмахнулась я, не обращая никакого внимания на неприкрытое удивление на её красивом лице.       Лань Сюин принадлежала к клану Гусу Лань, она просто не могла верить во что-то кроме логики или доказанных фактов. Значит, какими-то знаниями она всё-таки владела.       Но от этого не становилось легче. Ничего не изменилось, я до сих пор боялась этой встречи. Да, хотела, но боялась.       — В общем-то, а почему бы и нет, — я пожевала губу. — Не буду же я прятаться здесь вечно? — добавила я уже гораздо тише, больше для себя, нежели для неё, но она всё равно услышала.       — А ты прячешься? — она лукаво взглянула на меня из-под длинных ресниц.       — Ну, ты же прекрасно понимаешь, что да. А я прекрасно понимаю, что не смогу пользоваться твоей добротой вечно.       — Ты не пользуешься...       — Да брось, Лань Сюин! Ты давно могла вышвырнуть меня отсюда. Собственно, так многие и поступили бы... А ты выделила мне комнату, кормишь меня нормальной едой, да ещё и выгуливаешь!       «То есть ведёшь себя так, словно завела домашнего питомца», — но это я уже не озвучила. Было лишним.       Но Лань Сюин всё равно задумалась, правда уже через мгновение нахмурилась и покачала головой.       — Не пользуешься, Майя, — отозвалась она строго. — Я делаю это, потому что могу, а не потому что ты меня заставила. Более того, я хочу тебе помочь.       — Почему, Лань Сюин? — вопрос вышел на выдохе и с налётом какой-то непонятной горечи. — Мы же никогда не были подругами или даже приятельницами. Ты меня не переваривала.       — Это было моей ошибкой, — девушка отвела глаза в сторону. — Моим заблуждением. Я отнеслась к тебе предвзято с самого начала, и это повлияло... — она замялась, не зная, как выразиться дальше, чтобы её точно поняли верно. — В общем, неважно. Я была виновата.       — И поэтому ты помогаешь? Из чувства вины? — продолжала допытываться я до правды, в глубине души осознавая, а нужна ли мне собственно эта самая правда?       — Пусть будет так, — согласилась она. — Если тебе будет легче, верь в эту версию.       Я хотела психануть и сказать, что мне нужна правда, а не отмазки, но быстро перегорела. Да, пусть будет так. Так моей совести будет легче.       Лань Сюин точно что-то скрывала, но пытать её сейчас?.. В этом не было смысла. Она бы точно ничего не рассказала.       Будто почувствовав переменившуюся атмосферу, один из кроликов ткнулся мокрым носом мне в руку. Не сдержавшись, я все-таки легко провела ладонью по белоснежной шерсти. Безумно мягкая, она напоминала шёлк.       Теперь я даже немного понимала людей, тратящих огромные деньги на шубы.       Мысли вновь вернулись к предстоящему празднику. Даже не к самому празднику, праздник не был чем-то особенным, а к конкретным людям. Неужели Чжан Джеминг или Чжан Мэйли могли прибыть в клан Цзинь после всего случившегося? Что может ими двигать в таком случае и почему Лань Сюин была так уверена в том, что они непременно будут?       У них наверняка есть мотивы. А если нет?.. Ну что же, я просто могла увидеть их (а может и поговорить), — этого ли было недостаточно?       — Мы можем идти, Лань Сюин? По-моему, я уже достаточно подышала воздухом.       Она тихо вздохнула, но послушно поднялась, шурша несколькими слоями клановых одеяний.       — Как тебе будет угодно, — она произнесла это достаточно спокойно, но на душе стало гадко, будто бы моё желание уйти её обижало.       — Мы можем прийти сюда завтра, — нерешительно предложила я, лишь бы смягчить своё нежелание сидеть здесь больше. Она неопределённо пожала плечами, но промолчала, и я замолчала. Не хотелось раздражать её.       Мы уже отошли на приличное расстояние, как краем глаза я заметила очередное белое пятно там, где до этого находились мы, но в этот раз моё сердце отчего-то пропустило удар.       — Кто это был? — не удержалась от вопроса я.       Лань Сюин удивлённо вскинула брови и слегка повернула голову.       — Могу ошибаться, но кажется это Ханьгуан-цзюнь. Он тоже очень любит это место.       Сердце пропустило удар во второй раз. Я и не представляла, что могу увидеть его так скоро.

***

      Мысли мои метались между предстоящей встречей с Чжан Джемингом и Чжан Мэйли, Лань Чжанем, увидеть которого у меня вышло мельком, Вэй Усянем, у которого поехала крыша, и Машей, которая так легко вновь кинула меня под этот поезд. И ни на одной мысли я не могла задержаться дольше, чем на одну минуту. Кроме первых, разумеется. От дум о встрече с Чжан Джемингом и Чжан Мэйли в прямом смысле тряслись поджилки       Это медленно сводило с ума и заставляло искать что-то, что могло хоть как-то отвлечь...       ...И поэтому я уже заканчивала уборку, о которой меня никто не просил. Пыли на малочисленных поверхностях комнаты было немного. По крайней мере, учитывались лишь та комната, в которой жила я, и общая, где мы обычно трапезничали. Оставалось лишь полить цветочки, которые обнаружились позади домика (Лань Сюин, оказывается, испытывала своего рода слабость к этим нежным созданиям), да закончить защитные талисманы, рассчитанные на оберег дома от любой неприятности, будь то пожар или нападение грабителей. Лань Сюин, разумеется, отпиралась от последнего с упрямством и эмоциями, невиданными до этого, но в тот момент я была более непрошибаемой.       Во-первых, я бы всё равно нашла способ принести ей пользу, и лучше бы это была польза, о которой она имела какое-никакое, но всё-таки представление, а, во-вторых, она просто не могла лишить меня возможности отблагодарить её за еду и кров. Это было бы слишком эгоистично с её стороны.       Я налила в лейку воды и вышла во двор. Погода сегодня выдалась по-особенному жаркой и душной, поэтому ещё в комнате я скинула ханьфу, оставаясь в одних немного облегающих штанах и тонкой майке. Дом Лань Сюин находился чуть поодаль от остальных, поэтому о своём внешнем виде я особо не беспокоилась. К тому же, практически все Лани в этот промежуток времени были заняты своими делами.       Напевая мелодию очередной песни, названия которой я не знала, но которая однако успела в своё время попасться мне в рекомендациях и хорошенько запомниться, я ощущала довольно редкое чувство наслаждения жизнью. Да, жара слегка действовала на нервы, но, тем не менее, я никуда не спешила, ничего не боялась и не испытывала никаких угрызений совести, потому что уже успела поработать.       Цветов у Лань Сюин росло немного, но все они были красивыми. Небольшими, но красивыми. Яркие васильки, весёлые ромашки, элегантные ирисы и ещё несколько видов, названий которых я не знала. Цветы в принципе не числились в списке моих интересов.       Смахнув со лба влагу, я повела плечами. Возможно, выходить в майке было несколько опрометчиво, поскольку солнце становилось довольно агрессивным, а обгорать и потом мучиться не очень-то и хотелось.       Я отставила лейку в сторону, чтобы сходить за любой тряпкой, которую можно было бы накинуть на плечи вместо кофты, но не успела, — позади раздался звук шуршащего гравия.       Плечи напряглись вновь, но уже по другой причине. Уроки в Гусу Лань в моё время могло отменить только вторжение Вэней, поэтому Лань Сюин так рано вернуться не могла. Это было невозможно, пусть очень часто мне этого хотелось. Всё-таки в чужом доме особенно остро ощущалось непрошенное чувство одиночества.       Пока я судорожно думала над тем, что мне делать, чужие шаги замолкли, а затем раздался тактичный мужской кашель, который и кашлем можно было назвать с большой натяжкой. Человек просто хотел обозначить своё присутствие и выбрал самый лёгкий путь.       Стало как-то нехорошо от осознания, что сейчас видит незнакомец сзади. Голые плечи и задницу в штанах.       Хотя мой вид по сути был абсолютно нормальным. Для моего мира. Я не была в топе или коротких шортах (которые, кстати, валялись на дне чемодана), но вся моя одежда казалась довольно обтягивающей и открывала гораздо больше, чем было принято здесь. И это могло стать проблемой.       Но я как бы и не собиралась встречаться с кем-то кроме Лань Сюин. Это они пришли на нашу территорию.       Я медленно обернулась, нервно сжимая руки в кулаки, и не сдержала беззвучного вздоха.       Тело слабо затряслось, как если бы меня сковал хохот. Но смеяться не хотелось, а вот нервишки похоже сдавали. Как же это все было невовремя, когда в доме не находилась Лань Сюин, за спиной которой можно было бы спрятаться, чтобы не показать лишнего.       Я не была готова видеть ещё и его сейчас. Такого же прекрасного и недостижимого, как всегда...       Зачем он явился сюда? Неужели с Лань Сюин они всё-таки были связаны, и я совершила ошибку, не спросив у неё о нём?       От осознания безнадежности ситуации хотелось провалиться сквозь землю. Я никогда до него не дотягивала, а сейчас так тем более.       Единственным выходом было не смотреть, поэтому я молниеносно опустила глаза вниз, на траву. Но загвоздка состояла в том, что на Лань Чжаня невозможно было не смотреть. В любое время, так или иначе, он неизменно притягивал к себе внимание. Тем более, когда находился так близко, и именно по этой причине мой взгляд падал на него, а не на Лань Сичэня.       Они оба были прекрасны, но Лань Чжань со своей аурой равнодушного ко всему и вся красавчика просто сражал наповал. Огромный, как шкаф в квартире моей мамы, в своих белых ярких одеждах он казался ещё больше.       Лань Сичэнь ему особо не уступал, но отчего-то такого сильного впечатления на мою слабую психику не производил.       Я была безумно рада, что уже успела увидеть его, пусть даже и мельком, и только это помогало мне не пялиться настолько сильно. Разумеется, с того расстояния разглядеть его чётко и ясно было невозможно, но я хотя бы поняла, что он в порядке жив и здоров.       А ещё по моей самооценке уже во второй раз ударило осознание собственной маленькости. Было что-то унизительное в том, чтобы вновь смотреть снизу вверх, задирая голову. Все-таки у высокого роста было множество преимуществ, которые в нужный момент не были оценены мной по достоинству.       Однако светлые глаза смотрели абсолютно равнодушно. Даже несмотря на мой внешний вид, на его лице не отражалось ни единой эмоции.       По спине пробежал холодок.       Даже недовольство или хотя бы лёгкое презрение было бы лучше, чем это ничего.       Лань Сичэнь же таким крепким не был. На его лице отразилось лёгкое смущение. Он явно растерялся и сейчас даже не знал, как вырулить из этой странной ситуации.       Я криво улыбнулась, изо всех сил сетуя на то, что не додумалась взять это дурацкое ханьфу с собой. И по этой причине сейчас краснела, бледнела и синела за троих.       Собственно, глядя на легкий румянец на щеках Лань Сичэня, и вежливо отведённый чуть выше моего плеча пустой взгляд Лань Чжаня, ещё неизвестно, кому из нас троих было хуже.       Как славно, что всё-таки на шорты я не решилась...