Бумажная луна

- Извини, - говорю я Посыльному, который пришел в Библиотеку за книгой Рильке. - Может, она у кого-нибудь на руках. Никак не могу найти. Хотя... - В памяти всплывает табличка на одной из дверей Библиотеки: "Архив". Потертая белая табличка на потрепанной серой двери. - Может, она в архиве. Я туда еще ни разу не заходила. Пойду посмотрю. Посыльный, который со скучающим видом стоит возле стойки для выдачи книг, вскидывает русую голову. - Не стоит, - говорит он. - Мне прежний Библиотекарь говорил, что там нет книг. Я, уже успевшая отойти от стойки, на полушаге останавливаюсь и в недоумении смотрю на него. - Нет книг, - эхом повторяю я. - А что же там тогда есть? Он неопределенно пожимает плечами. - Он говорил, там хранятся какие-то старые вещи. Наверное, остались от людей, которые больше не живут в Городе. Несколько секунд между нами висит тишина. Я собираюсь с духом и задаю вопрос, хоть и не знаю, хочется ли мне слышать ответ: - А бывший Библиотекарь... что с ним случилось? Куда он делся? Он отводит глаза и, посмотрев в яркое окно, близоруко щурится. - Ушел. - Еще несколько мгновений тишины. - Куда ушел? Он снова смотрит на меня. От его взгляда за стеклами очков делается неуютно. Словно он знает какую-то неудобную правду, но не хочет ее рассказывать. - Не знаю. Просто ушел из Города. Иногда такое случается. Люди отсюда уходят, и все. Несколько мгновений я перевариваю эту расплывчатую информацию. - Ну а когда возвращаются, что рассказывают? Говорят, куда уходили и зачем? Он вздыхает, качает головой, словно не в силах поверить в степень моей неосведомленности. - Никто не возвращается. В Город нельзя вернуться. По крайней мере, - он задумывается, - я ни об одном таком случае не слышал. Говорят, даже если придешь назад, ворота больше не откроются. Значит, отсюда уходят молча. И не возвращаются. Почему? Кто придумал такие правила? За окном неподвижным зеркалом блестит на солнце Река. Мне вдруг кажется, что моя душа вплавлена в ее синее стекло, а надо мной - надгробием - высится дуга Моста. *** - Я даже не знаю, зачем я здесь, - говорю я. Мы с Хранительницей стоим на Мосту и смотрим на вечернюю Реку, пламенную под заходящим солнцем. В ней плещутся осколки души. Моей, а может, и ее тоже. - Вот ты говоришь, здесь Конец Света. Но почему мы здесь? Она вздыхает и пожимает плечами. Солнце Солнце вспыхивает в ее рыжих волосах, обливает их своим жаром, кровавит пряди. - Может быть, мы здесь потому, что искали покоя? Это очень спокойный Город. Разве тебе тут не нравится? Несколько мгновений я молча смотрю на драгоценные камни, рассыпанные по поверхности воды. - Нравится, - говорю я, - но за счет чего он такой? В чем его секрет? - Ты везде ищешь секреты, - мягко улыбается она. - А может, их нет? Посмотри на зверей. Они не мучают себя сомнениями, не вопрошают ежесекундно "почему?" Может, они просто знают, что и не нужно искать ответов. Я вспоминаю прозрачные глаза зверей, смежаю веки, и красная темнота накрывает меня с головой. *** "Архив". Я стою в пустом, пропитанном многолетним молчанием коридоре и смотрю на табличку. Там старые вещи, сказал Посыльный. Вещи людей, которые ушли из Города. Но почему именно здесь? Непонятно. И надо ли мне туда заходить? Отогнав сомнения, начинаю пробовать по очереди ключи из связки. Один, другой... Третий входит в скважину без всяких усилий. Я поворачиваю ручку, со скрипом открываю дверь и чуть не задыхаюсь от... чего? Даже не от пыли, как можно было бы ожидать. От запаха состарившегося Времени, которое здесь закупорили. Ему некуда деваться отсюда. На старом деревянном столе, на сером подоконнике, на потертом полу - коробки, безликие, лишенные всяких надписей, большие, маленькие, закрытые, полуоткрытые. Я открываю одну из них - ту, что на маленьком столике у окна. В ней лежит стопка странных квадратных плоских предметов из прозрачного пластика. Беру в руки верхний. На нем - картинка, которая тут же приковывает внимание: птица, раскинувшая крылья в полете, висит, словно замерев на ветру Времени, между акварельно-синим небом и шелковистой гладью воды. На картинке - непонятная надпись: Return To Forever. Верхняя часть предмета, та, что с картинкой, приподнимается, будто крышка, и под ней моим глазам предстает нечто еще более непонятное. Плоский круг с отверстием в середине: блестящий, похожий на зеркало, но отражение в нем мутное, неверное, маячащее, как отголосок старого сна. Что это такое? Снова смотрю на птицу. Ловлю себя на ощущении, что она перекликается в моей душе с той, что безвозвратно улетела в Яблоневый Лес. *** - Знаешь, что я думаю? - говорит мне Хранительница, задумчиво рассматривая странный круг. - Это украшение. Если подвесить где-нибудь на нитке, будет красиво блестеть на солнце. - Может быть. Надо будет попробовать. - Я трогаю зеркальную поверхность, ощущаю прохладную гладкость под пальцами, и мне кажется, что под ней, как под непрозрачным стеклом, заключена какая-то тайна. - Если, конечно, можно брать эти вещи. Судя по их виду, они давно брошены и никому не нужны, но... - Смотри! - вдруг восклицает она, извлекая со дна коробки странный предмет. В солнечном свете он вспыхивает, как необычный цветок. - Что это?.. - Золотистая чашечка раскрывается нам навстречу под каким-то странным углом. "Стебелек" словно вырастает из темно-красной, как лепестки пиона, коробочки. - Не знаю, но... - Она вертит штуковину в руках. - Тут внизу какая-то штука. Кажется, поворачивается. Может, надо ее... И тут сияющий в ее руках цветок неожиданно выпускает из себя облачко искристых звуков. Они выплывают из его золотой, теплой, как мед, чашечки, рассеиваются по комнате, реют вокруг нас. Кажется, что цветок испускает их, подобно аромату, и он, невесомый, непривычный, неземной, кружит нам головы. - Это так красиво, - тихим голосом говорит она, зачарованно глядя на цветок. Тот продолжает рассказывать на неведомом языке свою историю, а я мысленно собираю рассыпающиеся, словно бисер, звуки, и силюсь сложить их во что-то осмысленное. Пытаюсь вспомнить. Что же это такое? It's Only A Paper Moon. - Это музыка, - говорю я, - песня. Она поднимает взгляд. Искристая пыльца отражается в ее прекрасных глазах. - Вот эта звучащая красота? Песня? - Да. Какое-то время мы молчим, вслушиваясь в золотую мелодию. Она будит во мне смутное чувство тревоги - и одновременно чего-то светлого, робко карабкающегося со дна погруженной в дрему души наружу. Кажется: окунись в эту россыпь сверкающих звуков, и познаешь острую боль, но вместе с ней и радость, распирающую грудь, как аромат яблок. Что же это такое? Как все это может умещаться в хрупком металлическом цветке величиной с ладонь? И, когда завод кончается, мелодия обрывается, и последний золотой сполох растворяется в воздухе, мне впервые становится ясно, насколько здесь мертвенно-тихо. Здесь, в этом спокойном мире под двойной бумажной луной. Через окно внезапно доносится бой с Часовой Башни. Вздрогнув, мы смотрим друг на друга, и огромные, круглые звуки вспугивают тени уснувшего здесь Времени.