Хроники Меди и Грома

Когда Минтту вызывают к городскому бургомистру, он, честно признать, пугается. Он ведь простой ведьмак-травник из простого рода, зачем он мог понадобится?.. Неужели Ксенна оскорбила какого-нибудь дитятку аристократа и теперь им предстоит космический штраф?.. Потому, стоя у дверей, молодой мори-травник судорожно сжимает в кармане куртки талисман — маленькую нефритовую веточку мяты. Наконец, набравшись смелости, стучит в двери кабинета главы. — Да, войдите. Он входит — и замирает на полупоклоне. Ибо в кресле рядом со столом бургомистра сидит самый удивительный фэссе (так в Нордстеййе называют нелюдей всех рас), которого только Минтту доводилось видеть. У незнакомца серовато-дымчатая кожа, длинные, как у девушки, волосы, завитые в крутые локоны. На голове широкополая шляпа с пером синей цапли, а одет он в рубашку с рюшками цвета маджента и ярко-красные расклешенные от колена штаны. К креслу прислонен дорожный мешок и лютня в чехле. — Садитесь, не робейте, — говорит он красивым бархатным баритоном — и растерявшийся было Минтту встречается с ним взглядом. И понимает, что самое удивительное в незнакомце — глаза. Они будто аметисты далеких Чернопустынных гор: сочетают темный фиолетовый с почти-розовым у зрачка. Минтту заторможено кивает — и садится, не в силах оторвать взгляд от незнакомца. От неловкости его спасает покашливание господина бургомистра. — Ну вот, господин аэп Ферреан, он прибыл. Вы изволите сами изложить ему дело или мне стоит рассказать юноше, зачем вы прибыли? — Я сам расскажу. Кратко, не бойтесь. Тем более, нам предстоит совместная дорога. У меня будет время и случай уточнить детали. — Тогда, если позволите, я займусь делами в другом кабинете. Приказать моему секретарю принести вам горячий шоколад с медом и перцем? — Было бы весьма любезно с вашей стороны, господин Барри. Когда им приносят чашки, незнакомец, неторопливо отпив, приступает к разговору. — Итак, будем знакомы, юноша. Твое имя и род занятий мне известны, а что до меня — я Квентеррит аэп Ферреан, странствующий сказитель, по-вашему — скальд, а также — член Великого Совета чародеев Стального материка. А приехал я для того, чтобы забрать тебя в Медноземелье. В Совете наслышаны о твоих успехах в лекарском деле и мы решили, что в рамках программы Совета по обмену магическим опытом меж странами ты отправишься на службу в качестве ведьмака в Среброземье. Предположительно, навсегда или, по крайней мере, на многие годы. В общем, если у тебя нет вопросов, отправляйся собирать вещи — и после ищи меня в гостинице “Яснозимье”. Много не бери: я куплю тебе нужное на месте, когда приедем, Совет выделил мне средства на это. Ах да: ты умеешь ездить верхом? — Довольно посредственно, господин. — Не беда. И называй меня, пожалуйста, просто Квентеррит, я не люблю формальности там, где их можно избежать. Что ж, у Минтту нет особого выбора, тем более, что Квентеррит говорит, что “все вопросы позже”. И они выезжают на завтра, оставляя Нордстеййю за спиной через неделю. Дорогой они останавливаются в городах и городишках, а Квентеррит поет и рассказывает старинные предания, аккомпанируя себе на лютне. Так Минтту узнает множество историй о Черногории — родине сказителя. По дороге они много беседуют. Оказывается, магическая специализация Квентеррита — как раз таки траволечение.Он невероятно много знает о травах Нордстеййи и кое-что — о мори. Оказывается, будучи дроу, он прожил около семи с половиной тысяч лет и застал их еще в расцвете древней цивилизации. Видел он и исчезнувших ныне культистов — верных Моррега и Богини Озёр. Видел многое и в Медноземелье — например, как появились первые ковены ведьмаков и ведьмачек. — Ковен, — рассказывает он во время одной из стоянок, когда они сидят у костра, помешивая в котле длинной деревянной ложкой, — по сути своей есть одна большая магическая семья. В прежние времена и вправду родня по крови, но теперь ковены принимают ненужных детей — сирот, калек, подброшенных… Учат одаренных лекарскому делу, бою и защите. — Я буду жить в таком? — Какое-то время. Тебе нужно выучить медноземельские травы, прежде, чем наступит сперва второй, а после третий этап нашего плана. — “Плана”?.. — К сожалению, я не могу тебе раскрыть многого, такова воля Совета. Но не волнуйся: мы уверены, тебе понравится Среброземье. — А вам оно нравится? Квентеррит задумчиво хмыкнул: — Пожалуй что. Оно напоминает мою родину. Да и воители Грома в чем-то похожи на нас, дроу Черногории. Не обликом, конечно, я имею в виду их отвагу, преданность долгу и непоколебимую верность. — Вы очень их уважаете?.. — полувопросительно заметил Минтту. — Среди воинов Дома Грома есть один очень важный и дорогой мне человек, — ответил Квентеррит с нежностью. — Я многое о них знаю, поэтому. Уже когда они едут по территории Медноземья, Минтту решается задать беспокоящий его вопрос: — Квентеррит, а медноземские травы сложно выучить и запомнить? — Не думаю. Не сложнее, чем любые другие. В ковене же тебя ждет и полевая работа, и практика. Я жил во многих странах Стального материка — и многое изучил. Думаю, сможешь и ты. Ты очень способный. — А если… А если я не смогу?.. Что, если я ошибусь и подведу вас?.. — Тогда я возьму тебя в стипендиаты Академии Чародеев и нам придется перекраивать первый этап плана. Тем более, что первый все равно должен привести ко второму и далее. Не важно, какими путями. — А в чем его суть? Ну пожалуйста, расскажите! Квентеррит задумчиво постукивает пальцем по подбородку и, наконец, решает: — Я расскажу тебе, как рассказал бы сказитель. Может, сейчас ты не поймешь — главное, запомни мои слова. — Обещаю! — Слушай же. Когда-то, настолько давно, что память не всякого дроу хранит эти события, двери меж мирами были открыты. Путники из иномирья появлялись в этом мире и тогдашние фессе почитали их, как богов. Были боги добрые и злые, что творили чудеса и что воевали. Их было множество, но в моем сказании речь будет о двоих: о Женщине и о Вороне. Их битвы были долгими и опасными и они прогневили истинных богов — творцов Прохода миров. И те закрыли двери из этого мира в иные. А битва Девы и Ворона привела к смерти обоих. Но Богиня успела оставить послание: говорилось в нем, что без энергии иномирья наш мир погибнет — и спасет его лишь дитя Избранной Девы. Но помочь Деве должны все, в ком есть дар к тому. И одним из помощников станет травник с осколками в груди. — Ох… Кажется, я все-таки не понимаю… — Это ничего. Открою тебе секрет: мы, Совет четырнадцати, потратили на расшифровку Послания двести пятьдесят лет. Ты, главное, запомни. Потом поймешь. Через неделю они добираются до Стальногорского ковена — и отсюда начинается путь Велша-Мяты, которым отныне становится Минтту. И пусть он тогда не понял ничего из слов Сказителя — он и вправду навсегда их запомнил. Понял он их тогда, когда план Совета перешел на третий этап — и он превратился в того самого “травника с осколками в груди”.