Хроники Меди и Грома

— Так это и есть тот, о ком вы мне писали, господин Квентеритт?.. Минтту робко выглядывает из-за спины своего покровителя и Квентеритт Сказитель, усмехнувшись, выталкивает того вперед. Прямо к ногам сидящего мужчины. Тот обращает к нему взгляд — серые глаза пусты и неподвижны. Слепой. — Подойди, юноша. Не бойся, я не дерусь. Как твое имя? — голос у слепого предводителя Сребролесского ковена красивый и звучный. В нем Минтту слышит уверенность — и одновременно удивлен и нет: с одной стороны — ведь это Глава ковена!, а с другой — беспомощный слепец… — Минтту, — еле слышно отвечает тот. Из уважения к не знающему медноземельского Мяте оба мужчины говорят на норде. — Итак, ваше решение? После, вспоминая этот эпизод, Мята с удивлением думает: а ведь Квентеритт ни разу не назвал главу ковена по имени! — Сначала я должен все-таки проверить. Мы не берем абы кого, если речь не о сиротах Медноземья. Подойди, Минтту. Гляди: у меня тут в мешочке разные травы. Сможешь назвать, какие и каков их лекарственный эффект? Глава достает из мешочка засушенные травки. — Одуванчик лекарственный, — Минтту привычными ловкими движениями отбирает травы, откладывает на подложенный Главой белый холст. — С лечебной целью используют корень, листья, траву, сок. Листья, траву и сок заготавливают в июне, корни — ранней весной или поздней осенью в стадии увядания листьев. Растение обладает желчегонным, жаропонижающим, слабительным, отхаркивающим, успокаивающим, спазмолитическим и лёгким снотворным действием. Водный настой корней и листьев улучшает пищеварение, аппетит и общий обмен веществ, усиливает выделение молока у кормящих женщин, повышает общий тонус организма. Одуванчик рекомендуют при диабете, как тонизирующее при общей слабости, для лечения анемий. — Хорошо. Дальше. — Медуница лекарственная. Используется в качестве лекарственного растения для лечения лёгочных заболеваний. — Отлично. Вот это? — Ромашка аптечная. В качестве лекарственного сырья используют соцветия ромашки. Корзинки собирают в начале цветения. Собирают вручную, коротко ощипывая цветоножки, или же пользуются специальными гребнями для очесывания корзинок (теми же, что для сбора ягод черники). Настой цветочных корзинок ромашки оказывает противовоспалительное, кровоостанавливающее, антисептическое, слабое вяжущее, болеутоляющее, седативное, противосудорожное, потогонное, желчегонное действие. — Ну и вот это?.. — Эм… Кажется, это нечто из рода ясноток, но такого цветка я раньше не встречал… — Оно так. Это зизифора, она не растет в Нордстеййе, ей там слишком холодно. — А какие у нее лечебные свойства? — загорается любящий узнавать новое Минтту. — А никаких, — смеется Глава, — Мы ее в мясо и чаи добавляем, пахнет как мята, но не холодит. Затем он обращается к терпеливо ожидавшему все это время Квентеритту: — Мальчик дельный, пара-тройка лет — привыкнет, будет славный ведьмак. Так что доложите Совету: я его беру. Квентеррит кивает, и пожимает вставшему Главе руку. — Ну, прощай, Минтту. Надеюсь, еще встретимся. Прощайте, господин Глава и спасибо вам. Глава кивает и подает Минтту руку: — А вот теперь будем знакомы по-настоящему. Я — Плант`аго Мажор [т.е. Подорожник бо́льший (лат. Plantágo májor)], Глава ковена Стальных гор. Идем, я познакомлю тебя с супругой, второй главой ковена, и с нашими приемными детьми и приходящими учениками. Отныне ты — часть нашего ковена. Так кончается жизнь Минтту-мори из Нордстеййи, и начинается жизнь медноземского Мяты-ведьмака. Он занимается по особой схеме: с утра вместе со старшим поколением ковенских воспитанников изучает лесные травы, учит патологию и фармакологию, учится правильному сбору и хранению лекарственного сырья. После обеда он приходит на занятия с младшими — и вместе с ними учится писать на пергаменте странные закорючки медноземского алфавита. С ими же и их наставницами Мята ходит изучать территорию. Узнает, как ходить по болотам, какие травы где растут, какие опасные звери живут в медноземельских лесах, какая река течет через Стальногорье и сколько тут озер. Вечером он приходит в маленькую часовню — там он слушает с новичками Писание Матери Озёр. Пусть сам он верит в предков-мори, Квентеррит настаивал, чтобы он хорошо знал религию медноземцев. И чтобы, когда покинет ковен ради следующего этапа пути, говорил, что он — сирота из Нордстеййи, но ни слово не упоминал свой изначальный род занятий и свою семью. Иногда Глава занимается с ним лично. Например, учит чувствовать Сердце леса. Поскольку Мята родился не тут, его магическое средоточие не умеет отзываться на токи магии Стальногорского леса. А поскольку он станет со временем здешним ведьмаком, ему необходимо чувствовать здешнюю магию. — Смотри на воду, — в который раз спокойным размеренным голосом повторяет Плантаго. — Почувствуй прохладу лесного озера, что скрыто в тени листвы. Представь, как твои ноги касаются мелкого песка на дне. Погрузи в воду ладони. И позови к себе всем сердцем нити озера. Смотри на них: они светло-голубые, трепещущие, легкие, они звенят, как струны арфы, как вода в ключе, но не так холодны… Зови всем сердцем — и лес ответит. — Откуда вы знаете, какие они? — с удивлением спрашивает Мята. И только потом понимает, что бестактно намекнул Главе на его слепоту. — Потому что нити магии — единственное, что я могу видеть в вечной тьме на обратной стороне век. Это — единственные цвета моего мира вечной ночи. Больше я ничего никогда не видел и не увижу. — Простите… — смущенно бормочет Мята. — Я не сержусь, ведьмачонок. Ты не первый и не последний, кто мне этот вопрос задает. Да я и давно смирился с тем, что нельзя изменить. Кроме того, у меня есть мой дар, моя любимая супруга, я воспитал множество детей — приемных и родных, — и выпустил в мир отличных лекарей и лекарок, ведьмачек и ведьмаков. Мне ли сетовать на судьбу? Мята думает: не в его ли сторону это укор? Ведь он очень тоскует по маме, папе и Ксенне и мечтает вернуться однажды в родные леса Нордстеййи, не в силах смириться, что этого, скорее всего, никогда не случится. Не потому ли его суть и не может услышать Сердце леса, что его сердце закрыто и враждебно к Медноземелью?.. Помня о том, что Платаго просил говорить обо всем, что тревожит, обо всем, что непонятно или не дается, как с отцом, Мята рассказывает наставнику о своих мыслях. — Знаешь, я в чем-то могу понять тебя. Ведь я родился, жил и был ведьмаком Жемчужноземелья. Очень давно, еще до первой войны. И тогдашний Совет магов, в котором тогда были и мы, жемчужноземцы, послали меня в Стальногорье, ведьмак-защитник которого умер, на замену. Тогда тут еще не было ковена… И я оказался в одиночестве в незнакомой стране, языка которой не знал, как не знал и растений лечебных. Мне, правда, был двадцать третий год, так что я уже не так привязан был к семье, как ты — но каким была ударом первая война! Чтобы выжить, мне пришлось отречься от семьи и родины. И никогда, никому, не под каким видом не говорить, что я-то — из вражеской страны родом… Немало времени я потратил, пока смог собирать травы и ходить по лесам, как зрячий, по нитям Сердца леса. — Как же у вас получилось? — Все благодаря моей милой и друзьям. Тогда в Стальногорье много беженцев из проигравшего войну Жемчужноземелья приходило: выжженые поля и деревни грозили смертью, а тут — авось, прокормит лес, покуда родная земля не восстановится. Так я наткнулся однажды на разбитый обоз. Там была роженица. Роды шли тяжело и я спас мать и младенца. Но им нужен был уход и я предложил ей оставаться в моей избе. Ее односельчане-спутники попросили построить дома недалеко от моей ведьмачьей избушки. Со временем у нас с одной из девушек завязались отношения. Сальвия [Sālvia officinālis — лат., Шалфей лекарственный] имела такой же дар, как и я — но умела видеть нити магии. Она обучила меня магии и позволила слышать Сердце леса. А поскольку война “дарила” нам других сирот, и у многих был дар — мы решили создать первый в Стальногорье ковен, где и взялись учить детей и взрослых с даром на ведунов-целителей. — Так в чем же секрет? Как мне тоже услышать Сердце леса? — А никакого нет секрета, Мята. Полюби лес — и он ответит тебе взаимностью. Открой свое сердце — и лес откроет свое.