Хроники Меди и Грома

— Ах, милая Маайтес, вы так редко посещаете балы! — чародейка, которую окликнули, натянув на лицо самую милую улыбку, оборачивается к баронессе Штейф. — Ну, милая, у меня ведь полно дел! — томным грудным голосом отвечает она, лениво щурясь. И думает: “О которых вы, разумеется, и помыслить не в силах, дорогая!” — А правда, — спрашивает, подойдя, графиня Виндзер, — будто вы отыскали какой-то древний манускрипт, в котором говорится — ужас! — о грядущем конце света?! — Ну что вы! — по-дурацки хихикает Маайтес, — разве мы бы не предупредили Их Величества о подобной опасности?! Она отходит и берет у лакея бокал нордстеййского белого, дабы скрыть в вине переполняющие эмоции. “Какое вам, фазанихи расфуфыренные, дело?! — негодует она про себя, — Да если б и была там угроза — а она потенциально есть! — как будто вы, бездарности, могли бы нам помочь со своими скудными умишками!” — Так значит, никакой опасности для нас нет? — Ну конечно, нет! Совет денно и нощно печется о благе Медноземья и Стального материка в целом, — ловко мешая ложь и истину, отвечает Маайтес. — Генерал Иллиаттес сторожит наши границы, Санчия и Альфонсо Арагони бдят водные рубежи, генерал Хеййераг и госпожа Эрвина обеспечили нам мир с Нордстеййей, генерал Квентеритт — мир с Черногорией, господин Ан’хейм стоит на страже будущего как попечитель Чародейской Академии, а госпожа Вересенна опекает покой и здоровье всех малых городов и деревень Медноземья, да каждый из нас день и ночь работает, не покладая рук! Все во имя блага мира! Кривая усмешка утопает в бокале. Знали бы вы, ЧТО мы планируем устроить во имя всеобщего блага — вы бы разорвали нас на мелкие куски! — Я неустанно возношу за вас всех молитвы Деве Озер! — говорит юная герцогиня Литти — и Маайтес спотыкается о честный, искренний и прямой взгляд. Слишком уж эта девочка ей кого-то напоминает…. — Пусть мы никогда не поймем, каких усилий вам стоит работать ради нашего блага, наша спокойная и мирная жизнь — ваша заслуга! Спасибо вам, госпожа Маайтес! Я бы дерзнула просить вас передать мою благодарность и остальным из Совета Четырнадцати… Если у вас найдется время и возможность, разумеется… И тут Маайтес накрывает воспоминание: она, такая же шестнадцатилетняя девушка, с горящими глазами приносит присягу перед советом Академии: “Я, Маайтес Купфер , клянусь использовать мой магический дар только и исключительно для помощи людям и фессэ чем только смогу и ради защиты Стального континента. Я буду наставлять, исцелять и защищать. Я клянусь никогда не применять свой дар для убийства и вреда кому-либо. Клянусь никогда не использовать Силу ради личной выгоды. Мой дар дан мне только и исключительно во имя всеобщего блага и я клянусь отныне и впредь применять все свои умения, оберегая Стальной континент!” “И что же теперь я творю? — в порыве раскаяния думает Маайтес. — Что, если мы все неправы?.." Но стрела уже отпущена с тетивы и песок уже течет из верхней части часов... Если она предала свою клятву — она примет кару и отдаст жизнь, защищая мир, как поклялась. Но когда она отвечает Литти, голос ее, в противовес вежливо-холодному выражению лица, едва способен скрыть внутреннюю дрожь: — Я непременно передам всем членам Совета твою благодарность, славная… “Даже если на самом деле нас надо не благодарить, а проклинать”.