Хроники Меди и Грома

— Остановись, Северин! Одумайся! Я не хочу тебя убивать! — Убивать?! Ха, жалкий червяк! Тебе не тронуть меня и пальцем! Щит Ночи, что защищал Иллиаттеса, Ядвигу и членов Совета трещит, трещит, трещит — и лопается, обдавая Иллиаттеса волной огня… — Иллиа! Все закончилось. Ты в безопасности… — теплые сильные руки сдерживают его рывок. Иллиаттес с трудом фокусирует взгляд на знакомых чертах. Квентерритт, из-под ворота рубахи которого проглядывают бинты, садится на край кровати. — Снова этот кошмар, милый?.. — Каждую ночь.., — бормочет Иллиаттес, уткнувшись в плечо Квентеритта, — Что мы натворили, Квен?.. — Успокойся, Иллиа. Мы уже знаем с тобой, кто похитил деву Хедвиг. И все вместе ее вызволим. — Знаем ли? — Иллиаттес пытается сесть, но раненые конечности подводят и он едва не заваливается набок. Квентеррит, сдерживая болезненный стон, усаживает его, помогая опереться спиной на подушки. Тот бой всем дорогого стоил. — Квен, ты видел его, я видел. Это не просто чернокнижие. Да и не обучился бы он так быстро… И не было у него таланта. Это был Моррег. — Ты думаешь? Значит, наш план работает и Хедвиг — перерожденная Дева Озер?.. — А вот в этом я вовсе не уверен. Мы все смотрели ее дар. Обычная ведьмачка. На ней лишь нити Предначертания. Ни следа великого светлого духа Путницы. — Значит, — побледнев, говорит Квентерритт, — мы призвали Бога Войны, но некому противостоять ему!.. — Пока мы не получим ребенка Хедвиг, — кивает Иллиаттес. — Хочешь сказать, мы должны идти на дом Нигрумфулгур войной? Маайтес будет против. И Вересенна. Они — самые влиятельные аристократы Медноземелья, наравне с Купферами и де Лисами. Плюс, они трое в родстве. И многие их вассалы пойдут под их знамена против нас. Гражданская война, Иллиа? С какими же силами?.. Дом Грома пал, нам некем воевать — молодые воины еще не выросли. — Предлагаешь сидеть, сложа руки? — Предлагаю не действовать в лоб. Кого задело меньше всего? — Хеййерагга и Вересенну. — Насчет Хеййераг я не удивлен — Северин с ним дружил. Но Верес он даже не знает. Я думаю, Иллиа, его защищала она. — Хедвига?! — кивок, — Значит, все-таки… — Думаю, ее сила куда больше, чем мы думаем. И, быть может, это сила Избранницы, а не сила Озерной Богини. Потому стоит пытаться ее вызволить, но не нам. Нас Моррег не подпустит и близко. А вот Хелми — дело другое. Нам надо наконец уговорить его действовать. — Ты же знаешь, что он будет против? Он любит нордстеййскую мори. — Кажется, у меня есть кое-кто, кто сможет его уговорить… Да и мои травы смогут настроить Хээмдейля на нужный нам образ мысли. — Честно ли это, Квен? Тот хмыкает горько: — Нет, Иллиа. Но мы с тобой прожили более пяти тысяч лет. Чего мы не видели в этом изменчивом мире? Чьими судьбами не играли? Сколько кроили истории и судьбы? Мы давно прокляты. Но мы клялись защищать мир. И открытие Щели миров — наша последняя надежда. Помнишь, Иллиа? “Во имя всеобщего блага”. Когда история завершится, погибнет мир или выживет — только тогда наступит пора нас судить. Не раньше.