Хроники Меди и Грома

— Старшина бригады, подойди! — приказывает глава виноградников на Кархан Суу. — Госпожа? — Ксеннеййя проворно стаскивает и затыкает за пояс рабочие перчатки, втыкает в землю лопатку и подбегает, почтительно кланяясь старшей смотрительнице. — Ксеннеййя, за твои успехи госпожа владетельница виноградников Нордстеййи удостаивает тебя чести: ты будешь как ее младшая помощница участвовать в Церемонии первого вина. Из-за спины Ксеннеййя слышит завистливые вздохи подруг. Такая честь! А сама едва не со страху умереть боится: куда какой-то деревенской виноградарке — да в помощницы самой гранд-магистру Нордстеййи?! — К-конечно, госпожа, буду рада… — бормочет она. — Тогда на сегодня твоя работа кончена. Иди, вымойся и переоденься в городское — слуга госпожи магистра через полчаса прибудет и отвезет тебя туда, где госпожа готовится к празднику. Кивнув и поклонившись, наскоро помахав подругам, Ксенна убегает в раздевалку. И вскоре ее везут в экипаже к имению госпожи Анникки. — О, ну хоть кто-то додумался приехать в обычной одежде! — к изумлению Ксеннеййи, госпожа магистр оказалась не светской львицей, а пожилой женщиной в темно-зеленом скромном платье. — А то обычно как разрядят — “суженая-ряженая, приди ко мне наряженная”! Как будто мы не на Праздник винограда собираемся, а на светский раут! — Спасибо, госпожа магистр… — Так! Давай-ка сразу: никаких “госпожей”! Я — просто тетка Анникки! Мы тут празднуем, как подруги, да? Так что ты Ксенна, а я — бабушка Анникки? Да? — Как прикажите… — Уф-ф, как с тобой непросто! Не “приказываю” я!.. Ох, ладно. Давай вот что: просто повеселимся. Ничего сверхординарного от тебя не нужно. На празднике мы представляем собой виноградные лозы — типа как я — старая лоза, как на вулканах растут. Знаешь, древние узловатые кусты? Ну вот. Из них как раз самое дорогое вино готовят. А ты — молодая. Из такого винограда деревенское молодое жмут. Вот мы будем ходить и благословлять урожай Середины осени. Ну, увидишь. Ничего сложного. Ксеннеййя кивнула. Перво-наперво они с магистром Анникки отправились на деревенскую ярмарку — здесь они должны были “дать благословение” сельскохозяйственным животным. Ксенна с воплем ужаса согласилась поучаствовать в гонке верхом на козле-производителе, изукрашенном гирляндами листьев и цветов. Она сама не знала, каким чудом удержалась на спине брыкающегося и своенравного “скакуна”. Затем они перегладили и украсили лентами, кажется, с полсотни лучших овец — рунных, молочных, приплодных маток и дарителей несравненного нордстеййского золотистого руна. После Ксенна кормила морковью и гладила по мягким ушам крольчих-производительниц, пока Анникки выбирала, которая достойна голубой призовой ленты, как самая здоровая и красивая мать-кролик Нордстеййи. Еще были коровы, у которых они напились молока и наелись свежего сыра и масла с только что выпеченным хлебом нового урожая. А под конец их усадили в запряженную лучшими лошадьми коляску — и повезли на винокурню, где предстоял следующий этап — благословение вина. Работницы винокурни споро отвели Анникки и Ксенну в купальни, раздели, омыли, натерли маслом из апельсинов, а затем выбранные юноши-мори на руках отнесли их, переодетых в белые короткие платья и панталоны, к чанам с новым виноградом. Анникки поставили в огромный чан с пепельным виноградом, а Ксенну — с молодым. Под хлопанье в ладоши и пение мори-виноградарей женщина и девушка танцевали, давя босыми ногами гроздья. Такое вино, конечно, не продавали — его использовали как ритуальное подношение Матери Снегов. Когда вино было выжато, Ксенну и Анники перенесли назад в купальни — мыться и переодеваться. А после новая повозка, теперь — телега с сеном, — повезла их в вечереющий город, на праздничный пир. Кажется, все богатство Нордстеййи собралось на столе: похлебка из фазанов, запеченный с брусникой лосось, молодое вино, булочки с кремом, печеная картошка с овощами на решетках, моченая клюква, тушеные грибы, перловый суп и богиня знает что! В конце-концов, госпожа магистр и Ксенна ушли отдыхать, когда ночь уже была по-осеннему сера перед утром. — Ну что, старшина бригады, как тебе праздник? — госпожа Анникки, сидя на своей постели в длинной ночной сорочке, расчесывала длинные волосы и заплетала перед сном в косы. — Я… Никогда раньше не думала, что наши традиции такие красивые и… живые!.. — Хех… Я в такие моменты начинаю себя чувствовать почти настоящей мори… — А вы не?.. — опрометчиво спросила Ксенна, но прикусила губу. Разве вежливо такое спрашивать у магистра? Кто она, а кто Ксенна!.. — Нет. Я — полукровка. И мне жаль, что я — фальшивая. Никогда мне не почувствовать истинный дух этих земель… — Неправда! Вы есть и всегда были самой настоящей мори! — возразила Ксеннеййя с жаром. — Я видела! И я знаю, что вы — врач, который занимается акушерством и гинекологией и что благодаря вам многие дети родились и живы. На самом деле настоящий мори — в душе, а не в крови! — Надеюсь, что так, милая… И знаешь, что? Пусть Совет и против, и сама я в свое время голос отдала, не зная и не видя вас с Хелми. А теперь поняла, как ошибалась. Я уеду еще ночью: дела Совета, — но когда вернешься, тебя дома будет ждать подарок. Все мор должны друг другу помогать, теперь-то я поняла. Это меньше, чем я могла бы сделать для тебя, но хоть что-то. Утром, как и говорила, магистр Анникки отбывает. Но дома Ксеннеййю ждет кошель с золотыми монетами и сильный резвый конь. И записка. “Я надеюсь, вы обретете друг друга и у вас будет с Хелми куча замечательных детей. Прости, что не могу помочь тебе большим. Но всегда пиши мне и обращайся, если понадобиться помощь. Мори помогают друг другу. Удачи тебе, виноградная хранительница! Благослови тебя Мать Снегов. Пусть у тебя все получится. С любовью, тетка Анникки.”