Хроники Меди и Грома

Я всхлипываю и сжимаю в руке лавандовый хвостик — все, что осталось от М’вэррина. Его разодрали волки. И сейчас они преследуют меня. Стальные горы мне незнакомы — и я в панике бегу и бегу. Здесь нет деревьев, чтобы забраться, у меня нет меча или посоха — только походный нож. А охота идет. Днем и ночью. И все теснее сжимается кольцо. Я не ем и не сплю и чувствую, как моя магия истощается, а ноги слабеют. Наконец, я решаю. Последни усилием ломаю ветки кустарника и зажигаю магический огонь. И встаю в центр костра. Хоть шкуру попорчу тварям, не уйду просто так! Каково же мое изумление, когда волки выходят и спокойно встают в круг, не подходя к огню. А из центра выходит на четырех конечностях человек! “Оборотень?” — думаю я. — Что тебе от меня нужно? Ты людоед? — спрашиваю я. — Рейфер не есть человечину! — с возмущением отвечает парень на ломаном медноземском. — Брат Север велел вернуть его самку — Рейфер вернет! — Я не его! — с возмущением отвечаю я. — Это ложь! — Ло-ожь? — протягивает парень, садясь и босой ногой чешет за ухом. Никогда не думала, что у людей так ноги гнутся! — Тогда ты кто? Его стая? — Нет! Я — Яся, ведьмачка. — Рейфер не понимает, — пожимает он плечами. — А ты кто такой? — спрашиваю я. — Прислужник Ворона? — Рейфер волк! Маленький брат Севера! Он — моя стая! Воспитал. “Воспитывал? Интересно”. — Я — не его волчица, понимаешь? Я — свободная. Одна, — пытаюсь объяснить я в понятных этому людоволку терминах. — И моя земля — там, где Щель миров. Мне нужно туда. — Не пойдешь к брату Северу? Я решительно мотаю головой. — Закон стаи говорит: нельзя принуждать волчиц. И брат мне так про человеческих самок сказал. Значит, стая Рейфера уйдет. И ты уходи с наших земель — нельзя драться волку и волчице. Тут — наша охота. Тебе нельзя. — А ты знаешь, где Щель миров? — Рейфер знает. Трещина в земле. Горячо. Пар и огонь. Страшно. Зачем волчице туда? — Я не смогу тебе это объяснить. — Там опасно! Одной — нельзя. Рейфер пойдет с тобой! Покажет! Защитит! Что ж… Спутник лучше, чем преследователь. И мы с Рейфером отправляемся в путь к Щели миров. Он отлично знает Стальные горы, видит в темноте и охотится для меня. “Теперь ты моя волчица!” — говорит он и улыбается. Ради меня он соглашается идти на двоих ногах, хоть и не всегда. На норде он говорит лучше, чем на медноземском. Хоть Рейфер и не оборотень, но луна на него влияет. Он — молодой и красивый мужчина, но скорее зверь, чем человек. Впрочем, в своем разочаровании в ведьмаках и прежде всего — в Адонисе и его якобы "любви", я плюю на все условности. Раз я — его волчица, то почему нет? Мной уже торговали и решали за меня, как мне распоряжаться моим чревом и с кем спать. Так что незачем мне и девственность свою беречь. Раз не судьба быть с тем, кого я любила и кто, как я думала, любит меня — так пусть хоть мой первый раз будет с тем, кого я выбрала сама! я, а не кто-то вместо меня! Рейфер не умеет целоваться и я вскоре прекращаю попытки — он только вылизывает мне губы, не понимая, зачем совать язык в рот. Зато в остальном он весьма бережный для зверя. И очень сильный — например, ему ничего не стоит, прижав меня к скале, брать, держа на весу одними руками. Он ненасытный и неутомимый, у Рейфера нет ни стыда, ни запретов, он готов сделать все, как мне нравится и столько раз, сколько я хочу. Правда, когда мы спускаемся к Черной Пустыне, запасы лунного зелья у меня иссякают и я едва могу объяснить, что заводить детей в путешествии — дурная идея. Я не люблю его, да и он едва ли понимает, что такое любовь… “Зато я не одна. Больше не одна”, — вот и все, что я чувствую. Стальные горы и Медноземье скрываются за спиной. Теперь нас ждет путь через Черную пустыню — во враждебное Жемчужноземелье, к Щели миров. А там — будь что будет.