Ловец снов

      — Используй на мне Шаринган. Итачи замер, так и не успев завершить печать. Хината смотрела на него с застывшим выражением лица — бледным, но решительным. Мысль о том, чтобы ещё больше открыть ему свой разум, была, мягко говоря, неприятной, но после нескольких дней размышлений она решила, что время пришло. Обычный совместный ужин в раменной изменил фундаментальную часть их отношений. Дело было не только в том, что она набралась смелости шутить с Итачи, но, поскольку Ханаби пыталась научить её странным вещам, Хинату осенило, что, несмотря на все её опасения, она ему доверяет. — Ты уверена? — уточнил он. Большинство людей считали Хинату безвольной и в общем-то они были правы. Но такое её поведение главным образом было вызвано тем, что она ненавидела конфликты и считала, что не стоит тратить силы на споры. Когда она по-настоящему не хотела что-то делать, в ней, как и любом другом члене клана, просыпалось фамильное упрямство. Она достаточно доверяла Итачи, чтобы вместе выйти за рамки их однообразия. Даже с её крошечными знаниями в этой области, Хината понимала, что у Итачи заканчивались способы проверять на ней обычное гендзюцу, поскольку он просто подтверждал всё, что она ему сказала ранее. Настоящее открытие заключалось в использовании Шарингана и, в конечном итоге, Мангекё. Она кивнула. — Начну с малого. Всем хорошо известно, что у Учиха есть Шаринган. Природа моей родословной выходит за рамки простого искажения чувств — Шаринган интегрируется в память объекта, позволяя лучше «удерживать» его. Именно за счёт этого Шаринган так хорошо усиливает гендзюцу. Твоя реакция на простое гендзюцу, созданное без его помощи, на самом деле очень схожа с поведением большинства ниндзя, находящихся под гендзюцу Шарингана. В очередной раз Хината с горечью напомнила себе о том, насколько мудр Итачи. Почему-то никто раньше не проводил эту параллель, хотя в ней имелся вполне реальный смысл. — Кстати, что ты знаешь о Мангекё? Хината вырвалась из тяжких мыслей, удивившись тому, что Итачи так небрежно упомянул пресловутый Мангекё. Информация о нём не была известна широкой общественности, однако доступна кланам ниндзя после скандала десятилетней давности, связанного с Учиха. — Из того, что я слышала, это более продвинутая и мощная версия Шарингана. — По сути, да. Но если Шаринган использует естественные склонности разума, Мангекё превосходит всё. Можно сказать, что он действует как мост между фантазией и реальностью. Многие техники используют разум в качестве триггера, но на самом деле… Чем больше он объяснял, тем больше Хината нервничала. Если она просто решила довериться Итачи в рамках их соглашения, он, похоже, посчитал, что она его новая наперсница, учитывая объём информации, которую был готов раскрыть. — Зачем ты мне это рассказываешь? — выпалила она. Какое-то время Итачи просто смотрел на неё. — Ты не хочешь понять? — Он казался почти обиженным тем, что она не разделяла энтузиазма по поводу его лекции. Хината быстро покачала головой, склонив её так, что лицо скрылось за чёлкой. Хорошо, что Итачи был не из тех, кто открыто пользуется своей внешностью для манипуляции. Даже малейшего намёка на печальные щенячьи глаза хватило, чтобы она покраснела… Хината не хотела думать о последствиях, если он когда-нибудь решит использовать это выражение в полной мере. — Хината-сан? Хината сцепила руки, мысленно призывая свою сердечно-сосудистую систему прийти в норму. — Конечно хочу, — прошептала она. Эндорфины, циркулирующие в венах, добавили смелости, и Хината продолжила: — Я просто очень рада, что ты объясняешь мне это. Другие рассматривали меня просто как объект для экспериментов. Люди не утруждают себя разъяснением того, что произойдёт с морской свинкой. Воцарилась тишина, и Хината поняла, что наговорила лишнего. Она ненавидела сваливать свои проблемы на других, потому что это всегда вызывало у них дискомфорт, и всё же именно это она сделала с Итачи. Хината подняла глаза, чтобы извиниться. — Изви… Итачи выглядел задумчивым. — Теперь, когда ты сказала это… Иногда ты ведёшь себя очень похоже на вышеупомянутое существо. — Я имела в виду метафорически, — нерешительно пояснила Хината, не зная, смеяться ей или смущаться. — А я буквально. Хината молча уставилась на Итачи. Сохраняя нейтральное выражение лица, он потянулся к ней. Она с любопытством и лёгким замешательством уставилась на его приближающуюся руку. Его указательный и средний пальцы были свободно вытянуты… что за печать он… А потом Итачи просто ткнул пальцами ей в лоб, и Хината с трудом сдержала удивлённый писк. — Морская свинка, — заявил Итачи, и на его губах появился намёк на торжествующую ухмылку. Несмотря на все усилия оскорбиться такой грубости Итачи, Хината невольно порозовела из-за его (очень успешной) попытки отвлечь её от удручающих мыслей.