Ловец снов

      Хинате было всего девять — совсем ещё ребёнок по любым меркам, — когда она начала по-настоящему принимать свои недостатки. Младшая ветвь сегодня приготовила её любимое блюдо на обед, и Хината хотела поблагодарить их лично. Хотя Цуру имела острый язык, она всегда относилась к Хинате с заметной нежностью. Встретив Неджи по пути, она замедлилась, будто вес его ненависти обрушился на неё, не позволяя двигаться. Брат посмотрел ей в глаза, и Хината дёрнулась, словно её ударило током, и побежала на кухню. — …хорошо учится в академии, — сказал кто-то, когда Хината приблизилась к открытой двери. В настоящее время она и Неджи были единственными Хьюга, что посещали Академию, хотя ходили слухи, что Ханаби допустят к учёбе раньше. Хината знала, что подслушивать невежливо, но всё же замерла за дверью, слившись своей чакрой с обстановкой. В доме Хьюга было легче сделать это, так как у всех соклановцев была похожая сигнатура. Это был один из талантов Хинаты, хотя она знала, что для будущей наследницы, которая должна привлекать к себе внимание, он бесполезен. — Ханаби-сама тоже преуспеет. Но что будет, когда Хината-сама станет генином и начнёт брать миссии? Вражеские шиноби не будут столь любезны, чтобы использовать против неё только самые безобидные гендзюцу. Просить об этом Ируку-сенсея только для того, чтобы сохранить лицо перед детьми благородных кланов… Совет переполнен идио- — Цуру-сан! — шикнул на главу младшей ветви невидимый собеседник, и они перешли на свистящий шёпот. Но Хината услышала достаточно. Она попятилась от двери, позабыв о благодарности. Внезапно аккуратные, симметричные залы показались ей тюрьмой, а не домом. Она думала, что ей становится лучше. Кошмары больше не казались такими ужасными, и она стала реже просыпаться с саднящим горлом и царапинами на руках. Но, похоже, старейшины Совета всё ещё наблюдали за ней и улучшений не заметили. Какая же она дура. Она по-прежнему позор клана. Хината развернулась и побежала. Она бежала и бежала, пока не достигла самых дальних полигонов академии. В груди болезненно сжалось, и Хината шумно осела на землю. Она окинула взглядом открывшийся перед ней вид, пытаясь успокоить сбившиеся дыхание. Сам мир, казалось, насмехался над ней. Небо было настолько синим, что становилось невозможно сосредоточиться на нём, и взгляд неизбежно скользил к другим объектам, таким, как, например, мягкие клубы облаков. Они, словно овцы, сбивались в стада, прячась за оградой из густых древесных ветвей. Слишком идеальная картина. Наваждение. Хината обхватила руками лодыжки и спрятала лицо в коленях, дрожа от усилий сдержать подступающие к глазам слёзы.