Приключения в Genshin Impact. Том 1.

      Прошло не менее получаса, когда Джинн вышла из таверны. Мысли идти за ней ни у кого из братьев не возникло, поэтому они решили ждать. Адреналин от наблюдения начал выветриваться, сменившись напряжённым, зудящим бездействием. Леонардо сканировал площадь вокруг таверны, фиксируя паттерны движения редких патрулей, тени от фонарей, ритм ночного города. Его разум был холодным, но внутри клокотала тревога за Микеланджело.       Рафаэль, в отличие от брата, не умел просто ждать. Его терпение лопнуло, как перетянутая тетива. И когда он заметил внизу, в арке напротив таверны, очередную тень, которая слишком долго не двигалась, он не выдержал. — Эй, Лео, глянь, — прошипел он, указывая подбородком. — Крыса у норы. Слишком уж прилипла.       Тень пошевелилась. Это был мужчина в простом, тёмном плаще, но его поза была не расслабленной позой пьяницы или ночного бродяги, а собранной, наблюдательной. Он не сводил глаз с запертых дверей таверны. — Не трогай его, — тут же отрезал Лео, почувствовав напряжение в брате. — Мы наблюдаем. Не высовываемся.       Но Раф уже сдвинулся с места. — Наблюдаем, наблюдаем… а потом он свалит и приведёт кого-нибудь. Я просто… поговорю с ним. По-тихому. — Раф, нет! — но Лео схватил его уже за пустоту — красная маска растворилась в темноте.       Рафаэль двигался не как тень, а как сама внезапность. Он не полез по стене — он спрыгнул с карниза на нижний балкон, с него — на навес, а затем бесшумно свалился в глубокую тень прямо за спиной наблюдателя. Прежде чем тот успел обернуться на шорох, стальная хватка схватила его сзади, одна рука заломила руку за спину, а другая прижалась к его горлу, не давая вскрикнуть. — Тише-тише, дружок, — прошипел Раф прямо в ухо оглушённому мужчине, волоком затаскивая его в ещё более тёмную нишу арки. — Поговорить хочу.       Леонардо, сжав зубы, бесшумно спустился следом, заняв позицию у входа в арку, чтобы блокировать обзор и прикрывать брата. Его глаза метались по площади. Безрассудный идиот!       Мужчина пытался вырваться, издавая булькающие звуки. — Отпусти! Я… я ничего не сделал… Просто гуляю… — Ну ты выбрал время для прогулок. В такое время все нормальные люди дома сидят, в кроватках спят, телевизор смотрят, — рычал Раф, усиливая давление. — Только чужие шастают. Говори. Кто ты? И кто тебе велел стеречь эту контору? — Знать не знаю, чтоб я сдох! — попытался солгать мужчина, но его голос дрожал от боли и страха.       Раф немного ослабил хватку на горле, чтобы тот мог говорить чётче, но залом руки стал ещё болезненнее. — Это у меня запросто! Послушай, я не из твоих местных стражников с их правилами. У меня свои дела. И моё терпение на исходе. Колись, олигофрен!       Но мужчина упорствовал: — Я не скажу… Они убьют меня! — А так тебя убьет он, — спокойно сказал мастер Леонардо.       Он не одобрял методов Рафа, но сейчас было не до моральных дилемм. Им нужна была хоть какая-то информация. Мужчина, поняв, что имеет дело не с рыцарями Ордо Фавониус, а с кем-то гораздо более беспощадным и непредсказуемым, сдался. Его тело обмякло. — Ладно… ладно! Я… лазутчик. Мне приказали следить. — Кому «мне»? На кого работаешь? — тут же впился Раф. — Фатуи! Ордену Фатуи! — выпалил мужчина, и в его голосе звучал животный страх уже не перед Рафом, а перед теми, кого он назвал.       Фатуи. Братья обменялись быстрым взглядом над головой пленника. Незнакомое слово. Орден. Значит, организованная группа. — За кем следить? — продолжал Раф. — За теми, кто сбежал из собора! За бардом и его сообщниками! Они укрылись здесь! Нам сказали, что хозяин… Дилюк… может быть нелоялен. Нужно было подтвердить. «Венти. Сообщники.» — мысли Лео работали лихорадочно.       Значит, Майки точно с ними. И они в опасности, за ними уже охотятся. — Кто отдал приказ? Конкретно! — настаивал Раф, тряхнув пленника. — Не знаю! Клянусь! Мне передал курьер! Сказал — «от госпожи». Какая госпожа — мне не говорят! Я просто пешка!       Раф фыркнул с презрением. Он посмотрел на Лео. Тот едва заметно кивнул: парень, скорее всего, говорит правду. Он слишком напуган, чтобы изобретать. — Пешка, — проворчал Раф, слегка ослабляя хватку, но не отпуская. — И что теперь? Ты доложишь своей «госпоже», что видел, как они вошли? — М-мне велели просто наблюдать и ждать подтверждения… — пробормотал лазутчик.       Леонардо подошёл ближе, его голос прозвучал тихо, но веско в темноте: — Есть здесь ещё люди, кроме тебя? — решил уточнить он. — Говори правду. — Нет… Только я… Клянусь       Теперь всё стало яснее и опаснее. Кто бы ни были эти Фатуи, они уже знают о Микеланджело, Венти, и, не исключено, с ними Люмин и Паймон. Раф резко отпустил лазутчика, тот сполз по стене на землю, хватая ртом воздух. — Слушай сюда, парень, — наклонился к нему Раф. — Считай, что твоё задание провалено, потому что ты никого не увидел. Понял? А если твои «господа» узнают, что ты проболтался… Думаю, они с тобой будут куда менее вежливы, чем мы.       Мужчина замотал головой, глаза полные ужаса. — П-понял… ничего не видел… — Исчезни. И чтобы духу твоего здесь не было, — закончил Раф       Лазутчик, не веря своему счастью, вскочил и, пошатываясь, бросился бежать в противоположную от таверны сторону, быстро растворившись в лабиринте переулков. Раф выпрямился, потирая запястье. — Ну что, бесстрашный? — обратился он к Лео с саркастичной ухмылкой. — Сидели бы мы тихо, так и не узнали бы ничего.       Леонардо не ответил на колкость. Его лицо было серьёзным. — Фатуи… Орден… Они охотятся на Майки, и у них есть агентура в городе. — он посмотрел на освещённые щели ставней таверны. — Мы не можем их просто бросить. Но и врываться внутрь — глупо. Нам нужно… установить контакт. Предупредить. И сделать как можно быстрее.       Заскучать они не успели. Тишину ночи нарушили шаги. Не того испуганного наблюдателя, как подумал сперва Раф. Из-за угла вышли две фигуры: прямая, собранная фигура — уже знакомая им Джинн в плаще, и ещё одна — высокая, скрытая плащом. Они шли быстро, целенаправленно, прямо к дверям таверны       Леонардо замер, его сердце на мгновение пропустило удар. Не зная, каким образом, но он узнал в спутнике девушки своего брата Донателло.       Раф словно прочитал его мысли: — Думаешь, это он?       Лео поджал губы. Он не был уверен на всё сто, но чутьё подсказывало, что время ожидания истекло. Если Донателло действительно там, значит и Микеланджело внутри, и они под защитой. Но также значит, что их скрытность вот-вот рухнет самым эпическим образом. — Ну что, идём?       Лео не ответил. Он видел, как девушка постучала — три быстрых, два медленных — и дверь мгновенно открылась, пропуская их внутрь. Условный сигнал? — Есть только один способ это узнать. Мы проникаем внутрь через балкон на втором этаже…       Но Раф уже не скрываясь пошел к входу: — Зачем лезть через окна, как воры, когда нас, может, уже ждут? — Стой, а если мы ошибаемся? Что если это не Донни? — Не волнуйся, пошлю ему вызов. Вряд ли он его пропустит. — он подошёл к самой двери и, к ужасу Лео, уверенно отстучал тот самый ритм. — РАФ! — шипел Лео, уже спускаясь вниз, но было поздно.       В главном зале таверны царила напряжённая, но уже более спокойная атмосфера. Микеланджело сиял, глядя на Донателло. Первые минуты братского приветствия прошли в вопросах со стороны умника. Микеланджело же вдохновленно пустился в рассказ. К удивлению многих, он уложился в 3 минуты: — …и потом она говорит: «Ты один из них!», а я такой… — Мики размахивал руками, явно приукрашивая историю. — А я такой: «И где были твои мозги?!» — перебил его Донателло, скрестив руки.       Его тон был строгим, но в глазах светилось огромное облегчение. — Мы тебя обыскались. А ты? Ты врываешься в гущу событий, получаешь по башке и оказываешься в центре главной церкви города, которую теперь обыскивают вдоль и поперёк! Ты поднял на уши не только нас, но, кажется, город!       Джинн бросила косой взгляд на Люмин с Паймон, но ничего не сказала: — Но зато я помог! — парировал Майк, не смущаясь. — И познакомился с крутыми ребятами! Разве это не здорово? — Здорово — это когда план выполняется с точностью, а не превращается в хаотичную импровизацию с элементами героического идиотизма! — вздохнул Донни, потирая переносицу.       Паймон, летавшая кругами над столом, решила вмешаться: —Эй, вы двое! Хватит ругаться! Главное, что вы нашли друг друга! Осталось только найти Рафа и Лео, и тогда ваша черепашья… э-э-э… команда будет снова в сборе!       И в этот самый момент раздался чёткий, уверенный стук в дверь. Тук-тук-тук… тук… тук.       Все замерли. — А это кто? — спросила Паймон шепотом.       Дилюк повернулся к Джинн. — Ты ещё кого-то пригласила? — Нет, я никого не звала.       Дилюк медленно повернулся к двери. Его рука незаметно для всех легла на скрытую под одеждой рукоять ножа. — Кто там? — спросил он низким, опасным голосом.       Из-за двери раздался голос. Голос, нарочито грубый, пародирующий официальный тон, но абсолютно узнаваемый для двух черепах в таверне: — Это я, почтальон Печкин! Принёс заметку про вашего мальчика… то есть, про ваших гигантских говорящих черепах!       В таверне воцарилась мёртвая тишина. Люмин и Паймон переглянулись, Венти прикрыл лицо ладонью, но по его плечам было видно, что он хохочет беззвучно. Джинн вопросительно взглянула на Донателло. Тот зажмурился: — Это они.       Микеланджело первым выдал реакцию. Он залился громким, радостным смехом, хлопнув себя по коленке. — ЭТО ОН! ЭТО РАФ! ТОЧНО!       Дилюк, не снимая руки с оружия, медленно отодвинул засов и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы увидеть того, кто снаружи.       Действительно. На пороге стоял Рафаэль в своей красной маске, скрестив руки на груди с видом полного самодовольства. Чуть позади, в тени, виднелась более сдержанная фигура Леонардо, который лишь покачал головой. — Я же говорил, эта их парольная фраза, — сказал Раф через плечо и обратился к юноше. — Может впустите нас наконец? Не заставляйте нас тут светиться — и так выделяемся.       Дилюк, оценив их внешний вид, отступил на шаг, пропуская внутрь. Когда дверь закрылась, и братья оказались в свете зала, наступила новая пауза. Леонардо мгновенно оценил обстановку. Его взгляд встретился с взглядом Донателло, и в этой молчаливой секунде пронеслось всё: облегчение, упрёк, вопрос. Люмин и Паймон синхронно выдохнули с глубоким облегчением.              Путешественница позволила себе слабую улыбку, а её спутница радостно взмыла в воздух: — Вот и все! Все в сборе!       Джинн и Дилюк оценивающе оглядели всю необычную команду Люмин. — Ну что? — Рафаэль посмотрел на Микеланджело. — Развлекался без нас, а? Явно скучал. — Раф! Лео! — Майк попытался вскочить, но Донателло положил ему руку на плечо, усаживая обратно. — Вы нашли нас! Вернее, мы вас! Ну, Донни вас! В общем, здорово…       Леонардо взглянул на Джинн и слегка склонил голову. — Кажется, мы снова встречаемся при… необычных обстоятельствах.       Венти тихо рассмеялся: — Что ж, кажется, оркестр почти в сборе. Осталось лишь настроить инструменты перед последним актом. И, кажется, у нас для этого есть вся ночь… и пара нежданных, но очень громких ударников. — он многозначительно посмотрел на Рафа и Лео.       Все расселись по грубым деревянным стульям и табуретам вокруг небольшого стола, на котором стояли догорающие свечи. Воздух был густ от напряжения и усталости, но теперь в нём появилась новая нота — собранность. Все взгляды были прикованы к Джинн.       Действующая Магистр скрестила руки на груди, её взгляд перешёл с Люмин на Паймон, а затем обвёл всех остальных. — Теперь, когда все здесь, я хочу сперва разобраться. Расскажите всё. С начала.       Люмин обменялась взглядом с Паймон. После этого она начала свой длинный рассказ, на этот раз с участием всех лиц. Её голос был ровным, без прикрас. Она рассказала о пути через Шепчущий лес, о первой ужасающей встрече с тенью дракона в небе (опустив, разумеется, присутствие Венти), о решении разойтись с братьями-черепахами на подступах к городу, чтобы не привлекать внимания, и о встречах с ними за пределами Мондштадта, где они помогали ей и друг другу выживать в странном мире. — Мы не искали славы или наград, — закончила Люмин, глядя прямо на Джинн. — Мы искали способ выжить и… найти моего потерянного брата. Он был со мной, когда всё началось, но мы разлучились.       Джинн кивнула, вспоминая. — Гильдия искателей приключений уже передавала мне отчёты о ваших успехах в окрестностях. Вы действовали эффективно и самоотверженно. — в её голосе прозвучало официальное, но тёплое признание.       Затем она повернулась к четырём черепахам. — А вы… вы представляете собой ещё большую загадку. Люмин, представь нас должным образом.       Люмин жестом представила каждого. — Это Леонардо, лидер. Рафаэль, его брат. Донателло, которого вы уже знаете. И Микеланджело. Они… пришли из мира, очень далёкого от Тейвата. Мы помогали друг другу, потому что были одинаково потеряны. Они называют себя… ниндзя.       Венти, который всё это время слушал, облокотившись на стойку, вдруг выпрямился, и его глаза загорелись. — Невероятно! Потерянные герои из другой реальности, объединившиеся с путешественницей между звёзд, чтобы сразиться с проклятым драконом и коварным Орденом! Это готовая баллада! Команда по спасению Мондштадта от Бездны — в сборе! — Подожди, — властно прозвучал голос Леонардо.       Он встал, и его спокойная, но неоспоримая авторитетность заставила всех замолчать. — Прежде чем объявлять о «команде», нужно прояснить ситуацию. Полностью. Мы лезем в то, о чём знаем очень мало.       Его взгляд упал на Дилюка, который наблюдал за всем с холодным скепсисом. — А позвольте поинтересоваться: зачем вы лезите в то, что вас абсолютно касается? — Такой же меня есть прежде вопрос к вам. Зачем вам всё это? Почему вы, хозяин таверны, должны рисковать, укрывая нас и ввязываясь в войну с этим… Орденом?       Дилюк медленно перевёл взгляд с Лео на Джинн, а затем обратно. — У меня нет причин доверять вам. Вы незваные гости в городе, который и без того на грани. Ваш брат, — кивнул он в сторону Майки, — Уже стал причиной переполоха. — Именно поэтому, — не отступал Лео. — Мы уже в этой ситуации. Нашего брата ранили. К тому же, Люмин и Паймон — наши друзья, и если уже в деле, то и мы тоже. — он сделал паузу. — Да, вы правы — мы здесь чужие, но мы уже помогали, даже не зная об этом. Вы помогли Майки и Донателло, и ваша проблема для нас тоже теперь серьезна. Мы поможем, но нам нужно знать всё. Мы не знаем ваших законов, ваших сил, ваших врагов. Нам нужна информация. И нам нужно знать, можем ли мы рассчитывать на вас не просто как на укрытие, а как на союзника.       Наступила тишина. Затем Джинн спросила, глядя на Люмин: — Что связывает вас с ними так прочно? Почему вы доверяете им?       Люмин ответила просто: — Мы ищем моего брата — Итэра. А они… они ищут путь домой, к своему наставнику и своему миру. В этом мире мы все чужие. Мы держались вместе, потому что больше некому было помочь. Они защищали меня, когда могли сами спасаться. Я верю им.       Венти снова не выдержал: — Понимаете? Судьба! Две нити потерь, сплетающиеся в одну веревку надежды!       Джинн несколько секунд смотрела то на решительное лицо Люмин, то на собранные фигуры черепах, то на озабоченное лицо Донателло, который молча подтверждал слова брата Лео кивком. — Я верю, — наконец сказала она. — Вы все, так или иначе, уже сражались за Мондштадт или друг за друга. Люмин заслужила моё доверие своими действиями. К тому же… Вы однажды помогли и мне, когда мы снова столкнулись с исчадием Бездны. Я готова дать вам шанс, но, — она посмотрела на Леонардо, — Вы будете действовать в рамках нашего плана. Это не вопрос доверия, а вопрос безопасности города и его жителей. Вы получите всю необходимую информацию.       Дилюк счёл вставить своё слово: — Я иногда поражаюсь тебе. Как ты так просто можешь доверять незнакомцам, учитывая то, что они сегодня устроили.       Девушка перевела взгляд на юношу: — Ты всегда отличался большой осторожностью, мой старший товарищ. — Я же говорил, не называй меня так! — Старший? — поинтересовалась Люмин.       Джинн отвела взгляд, а Дилюк сделал вид, что поправляет перчатку. Хоть и не сразу, но до всех дошло, что они затронули не самую желательную область. — Не думаю, что… Стоит поднимать эту тему, — решила Паймон.       Дилюк поспешил перевести разговор в менее опасное русло: — Ну, если прислушаться к словам магистра, звучат они… небезрассудно для ситуации, целиком состоящей из безрассудств. У меня свои счёты с теми, кто сеет хаос в тени Мондштадта. И если ваша цель — остановить и дракона, и Орден Бездны… — он кивнул, — Тогда и я соглашусь. Но первый же промах, первая же угроза городу — и наше сотрудничество закончится.       Это было не тёплое принятие, но суровое, прагматичное согласие. Его было достаточно.       Леонардо кивнул Джинн и Дилюку. — Принято. Теперь расскажите нам всё, что знаете об Ордене Бездны.       Джинн уложилась в полчаса, рассказывая об общей ситуации в Мондштадте и его окрестностях. Братья слушали не перебивая. Упоминание банды «Волчьего Когтя» подхлестнуло братьев, но этот разговор было решено отложить на потом. Лео волновал другой вопрос — Фатуи. — Орден Фатуи. Внешне — дипломатическая организация из Снежной, со своими посольствами. На деле… — она подобрала слова, стараясь быть объективной, — Организация с собственной жёсткой иерархией и далеко идущими целями, часто противоречащими интересам других наций. Они вербуют агентов, проводят эксперименты, добывают артефакты. Сила у них есть, и немалая. И они не гнушаются никакими методами… — Фатуи… — пробормотал Раф, обдумывая. — Звучит почти как «Фут». Не нравится мне это сходство.       Никто из здешних не понял, о ком велась речь, но братья (и читатели) сразу поняли. Он имел в виду зловещий Клан Фут из Нью-Йорка. — Вопрос не в том, кто они, — вернул всех к теме Дилюк, — А в том, зачем им Небесная Лира. Она бесполезна без определённых знаний. Если они не собираются просто продать её коллекционерам… то, возможно, у них есть свои планы на Двалина. Или они знают, как использовать её силу иначе. — Мы уже наткнулись на одного из их людей. Он как раз шпионил за вашей таверной, выискивая Венти и остальных — Вы его поймали? — спросил юноша. Взгляды обернулись на Лео и Рафа. — Нет, мы припугнули его и отпустили. Не думаю, что у него хватит смелости рассказать кому-то о том, что мы его раскрыли. Он боялся этих Фатуи больше чем нас. — Зря. Он, наверное, успел предупредить их. Да и потом, можно было бы вытрясти из него информацию о лире.       Джинн покачала головой, её лицо стало строгим: — Даже при таком раскладе это было бы слабым аргументом против них. У нас нет доказательств причастности Фатуи к похищению лиры. И вступать с ними в дипломатические дискуссии тоже опасно. Мондштадт сейчас слишком уязвим. — она посмотрела на собравшихся, и её взгляд задержался на четырёх черепахах, Люмин и Паймон. — Лиру нужно вернуть. Но сделать это должны те, кто не имеет официальной связи с Мондштадтом. Те, кто может в случае провала… откреститься.       Дилюк издал короткий, саркастический звук, похожий на смех. — Ах, политика. Всегда удобно иметь под рукой отрицаемых оперативников. Ваша щепетильность достойна восхищения, Действующиц Магистр. — Может лучше вернёмся к вопросу, где они могут прятать лиру? — напомнил Венти. — Сомневаюсь, что это отель Гете. — Конечно нет. — кивнул Дилюк. — Они не настолько глупы, чтобы прятать такое сокровище в столь очевидном месте. Поэтому… Я уже кое-что разузнал.       Свечи догорали, их огоньки отражались в серьёзных глазах собравшихся. Дилюк развернул на столе грубую, но подробную карту окрестностей Мондштадта, на которой от руки были отмечены руины, тропы и несколько крестиков. — Информация… не из официальных источников, — начал он сухо, указывая пальцем на точку к северо-востоку от города, в холмистой местности. — Здесь, в системе старых шахт эпохи Лоуренсов. Место заброшено, входы завалены. Идеально для временной базы. Мои… контакты заметили их здесь после заката. Они что-то туда вносили. Коробки, оборудование и один предмет, по размерам и форме подходящий под описание Небесной Лиры.       Леонардо, слушавший молча, вдруг чётко произнёс: — Значит решено — мы займёмся лирой. — Он обвёл взглядом братьев. — Мы не местные и у нас нет политического статуса. — Именно так, — подтвердила Джинн. — Ордо Фавониус окажет вам поддержку на расстоянии: разведку подходов, отвлечение патрулей на других направлениях. Но проникновение, изъятие и отход — это уже ваша часть. — Подождите, — резко вмешался Дилюк, его красные глаза сверкнули. — Вы все идете в ловушку, недооценив их. Фатуи — не банда хиличурлов. У них есть маги, инженеры, обученные солдаты. Их база будет заминирована ловушками и наблюдателями. Отправить туда незнакомцев, пусть и способных, без проводника, знающего их тактику — самоубийство. Я уж не говорю о том, если им действительно нужна Небесная Лира, они будут ее защищать всеми способами. — Что вы предлагаете? — спросил Лео, хотя уже догадывался. — Я иду с вами, — заявил Дилюк прямо. — Никаких рыцарей. Никакого официального вмешательства. Только вы и я. И, возможно, — он кивнул на Люмин и Паймон, — Если они решат, что их помощь перевешивает риск.       Леонардо нахмурился. Его взгляд, холодный и оценивающий, встретился с не менее холодным взглядом винного магната. — К чему такая личная заинтересованность? Вы не доверяете Джинн или не доверяете нам? — Я не доверяю слепой вере, — отрезал Дилюк, не отводя глаз. — Джинн связана долгом перед городом и его политикой. Вы связаны долгом перед братом и своими странными принципами. У меня же… есть свои причины. И я предпочитаю действовать сам, не полагаясь на рыцарей, которые могут получить приказ отступить в самый неподходящий момент, или на пришельцев, которые могут не понять, с чем имеют дело.       В воздухе повисло напряжённое молчание. Леонардо несколько секунд изучал Дилюка, словно пытаясь прочитать его истинные мотивы. Он видел не просто цинизм, а холодную, выстраданную прагматичность человека, который слишком многое потерял из-за чужих интриг. — Такое недоверие осложняет совместную работу, — наконец сказал Лео, и в его голосе прозвучало лёгкое, но явное раздражение. — На поле боя нужно полагаться на товарищей. — На поле боя — да, — парировал Дилюк. — Но то, куда мы идём — это логово паука. И там я буду полагаться на свои глаза и свой клинок. Вы можете следовать за мной или идти своим путём. Но знайте, что без меня вы, скорее всего, только зря будете рисковать. Вы же сами сказали, что не местные.       Джинн наблюдала за этим обменом со смешанным чувством досады и понимания. Она знала Дилюка и его методы.       Люмин, сидевшая рядом с Паймон, тихо прошептала подруге: — Они… совсем не ладят, правда? — Паймон думает, они слишком похожи, — прошептала в ответ та. — Оба думают, что всё знают лучше всех.       Венти, видя, как атмосфера накаляется, мягко кашлянул. — Что ж, похоже, у нас есть план: небольшая, но… колоритная команда проникновения, — он указал на себя, Люмин и Паймон, — А пока… рассвет не за горами. Предлагаю использовать оставшееся время для конкретного планирования.       Тихий рассвет начал окрашивать небо над Мондштадтом в пепельно-серые тона, когда Джинн поднялась с места. Её лицо было маской сосредоточенной усталости. — Мне пора возвращаться, — заявила она, поправляя плащ. — Мое длительное отсутствие вызовет вопросы. Тем более, если Фатуи следят. Я отвлеку внимание, направив патрули в другой район и подняв шум по поводу «поиска воров из собора». Это даст вам немного прикрытия. — Удачи, Действующий Магистр, — кивнул Венти, но в его глазах читалась тревога.       После того, как дверь за Джинн тихо закрылась, в таверне повисло тяжелое молчание. — Так куда они могли деть деть лиру? — задумчиво произнес Венти, водя пальцем по карте. — Переносить такой артефакт открыто — безумие. Даже ночью.       Дилюк, не отрывая глаз от плана шахт, медленно сказал: — Мондштадт старше, чем кажется. И глубже. Во времена аристократии и позже строились сети служебных туннелей, хранилищ, аварийных ходов. Большинство забыто, некоторые… используются не теми, кем следует. К месту, где обнаружили лиру ведёт несколько ходов, но многие из них давно либо запечатаны, либо завалены.       Леонардо и Рафаэль переглянулись. Вспомнились тёмные, зловонные тоннели под Нью-Йорком. — Ты говоришь о канализации? — уточнил Раф. — Или типа того? — О коммуникациях, — поправил Дилюк. — Водостоки, шахты, старые казематы. Если знать пути, можно перемещаться под большей частью города и его окрестностей, не появляясь на поверхности. — он поднял взгляд на братьев. — Вы что-то видели?       Лео призадумался: — Да… Мы заметили компанию странных типов недалеко от ветряной мельницы. Двое из них были одеты почти одинаково, но другой… Мы недавно наткнулись на этого типа, но имени его не узнали. — Выглядит опрятно. В очках, лет этак под сорок, а может и больше… — попытался объяснить Рафаэль.       Дилюк встал, его движения были резкими, решительными. — Где это было?       Не теряя времени, небольшая группа — Дилюк, Леонардо, Рафаэль, выскользнула из таверны в предрассветный туман. Город спал тревожным сном, лишь изредка мерцали огни в окнах. Они двигались тенями, избегая редких патрулей. Дилюк вёл их причудливыми маршрутами, знаками которых, казалось, были только ему ведомые ориентиры.       Указанное место было неприметным: участок древней, поросшей мхом стены, где каменная кладка образовывала глубокую нишу, скрытую от прямого взгляда. — Где-то здесь, — указал Леонардо, разглядывая почву у стены.       Дилюк подошёл к ней провёл рукой по швам между камнями, ища пальцами невидимую защелку. Юноша явно имел немалый опыт, поскольку его пальцы нажали на скрытый механизм. С глухим щелчком, секция стены отъехала внутрь, открыв чёрный, зияющий провал. Запах сырости, плесени и чего-то металлического ударил в нос. — Недавно использовали, — констатировал Дилюк, указывая на свежие следы на пыльном полу и сбитую паутину.       Лео оценивающе осмотрел проход. — Думаешь, это оно? — Если твои подозреваемые шли именно сюда, то это единственный ход, которым они могли воспользоваться.       Раф взглянул на юношу. — Они наверняка оставили охрану на выходе. Рискованно идти. Да ещё и тесновато — идти придется в один в ряд. На выходе нас могут перещелкать, как цыплят. — План есть, — сказал Дилюк, его голос прозвучал ледяной струйкой в сыром воздухе. — Вы не можете идти туда, как есть. Даже в темноте ваши… силуэты слишком узнаваемы.       Он исчез в соседнем полуразрушенном сарае и через несколько минут вернулся, неся свёрток из грубой ткани. В нём было несколько длинных, поношенных плащей с капюшонами — подобные тем, что носили некоторые рабочие или нищие. — Маскировка никогда лишней не бывает.       Раф скептически осмотрел свой плащ. — Выглядит как мешок из-под картошки. — Именно так он и должен выглядеть, — парировал Дилюк, уже накидывая свой собственный, ничем не примечательный плащ. — Неприметность — лучшая броня в шпионаже. И кстати, вы же ниндзя, если я не ошибаюсь?

***

      Спуск казался бесконечным. Воздух в старых шахтах был спёртым, пахнущим сыростью, пылью и чем-то металлическим, возможно, остатками древней руды или современной магией. Дилюк шёл впереди без единого звука, его тёмный плащ сливался с тенями, а красные глаза, казалось, видели в полной темноте. За ним, соблюдая дистанцию и тишину, двигалась странная группа плащах: пять бесшумных фигуры чуть позади — Люмин, лицо которой скрывала простая тёмная полумаска, а её обычную одежду покрывал длинный плащ, любезно предоставленный Дилюком. Паймон затаилась в складках плаща, стараясь не пикнуть, и четыре юноши, чьи лица были скрыты капюшонами. Венти предпочел остаться в таверне, ссылаясь на неперенос сырости и влаги подземелий. Настаивать на его участии тоже никто не стал - участие барда в данном мероприятии было бы излишним. — Теперь слушайте. Никаких разговоров, никакого оружия на виду. Если столкнёмся с кем-то — я веду беседу. Вы — просто моя… наёмная охрана, туповатая и молчаливая. Понятно? — Да, сэр, — ответил Микеланджело. — Один вопрос: а мы уже пришли?       Словно в ответ Дилюк поднял руку — сигнал «стоп». Все замерли. Впереди, в конце низкого, вырубленного в скале коридора, слабо мерцал свет факела, закреплённого на стене. У его света, прислонившись к каменному косяку, стоял часовой в униформе Фатуи. По всей видимости, он стерег тайный проход. Ни говоря ни слова, Дилюк резко, почти не глядя, схватил его за плечо, удерживая на месте. Его взгляд был прикован к часовому. Тот… вёл себя странно. Он не стоял по стойке «смирно», а почти расслабленно опирался на стену. Его голова была опущена, а взгляд, казалось, блуждал где-то в пустоте, а не сканировал проход.       И вот, он их заметил. Его голова медленно повернулась в их сторону. В свете факела они увидели его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами.       На секунду в его глазах вспыхнул дикий, животный ужас. Он напрягся, словно собираясь закричать или схватиться за оружие. Но вместо этого… его тело обмякло. Он отвёл взгляд, снова уставившись в стену, и сделал преувеличенно небрежный шаг в сторону, открывая проход в следующий зал, и при этом демонстративно повернулся к ним спиной, уставившись в противоположную сторону, будто внезапно заинтересовавшись трещиной в камне.       В коридоре повисла гробовая тишина. Ребята недоуменно переглянулись. Рафаэль медленно выпрямился, его брови поползли под маску. — Что, черт возьми?..       Леонардо мгновенно проанализировал ситуацию и всё понял. Тот самый парень, что следил за таверной, их узнал. Узнал и… пропустил. Нарочито, демонстративно игнорируя. Это была не ловушка — это была капитуляция.       Дилюк фыркнул, и в этом звуке слышалось ледяное презрение. — Какой образцовый боевой дух. Видимо, ваша предыдущая… беседа произвела на него неизгладимое впечатление.       Он без колебаний двинулся вперёд, проходя в паре футов от часового, который замер, стараясь не дышать. Остальные последовали за ним, бросая на солдата настороженные взгляды.       Когда они уже скрылись в следующем туннеле, Микеланджело не выдержал и прошептал: — Эй, а он что, просто… проигнорировал нас? Даже обидно.       Донателло, не отрывая взгляда от сканера на своём посохе, пробормотал: — Страх — мощный мотиватор. Вероятность его сотрудничества под угрозой физической расправы превышает лояльность к неизвестным работодателям. Особенно если работодатели, судя по его реакции, не внушают личной преданности. — То есть, он просто струсил? — уточнила Паймон, высунув голову из-под плаща. — Он сделал рациональный выбор, — холодно сказал Дилюк, не замедляя шага. — Умереть здесь и сейчас от ваших рук или позже — от рук своих начальников за провал. Он выбрал отсрочку и предоставил нам небольшую фору. Которая, скорее всего, закончится, как только он найдёт в себе смелость поднять тревогу. — Значит, время у нас ограничено ещё больше, — констатировал Леонардо, догоняя Дилюка. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась грызущая тревога. — Мы не можем полагаться на его молчание. — Мы и не будем, — отрезал Дилюк. — Но это подтверждает два факта. Первый: Фатуи держат здесь что-то ценное, если ставят таких… перепуганных кроликов на входе. Второй: — он бросил быстрый взгляд на Лео, — ваши методы, какими бы грубыми они ни были, оказались эффективными. Пока что.       Лео ничего не ответил. Его не радовала эта «эффективность». Это была слабость в цепи охраны, дыра, но дыра, возникшая из-за страха, а не из-за их мастерства. Ненадёжная. Он предпочёл бы не оставлять за спиной живого, напуганного свидетеля. — Что ж, — тихо сказал Рафаэль, и в его голосе прозвучала привычная саркастичная усмешка. — Похоже, «Почтальон Печкин» доставил-таки кое-что помимо посылки. Немного здравого смысла.       Они углубились в лабиринт, оставив позади солдата, который, наконец, обернулся и посмотрел им вслед с выражением невероятного облегчения и нового, леденящего душу ужаса перед тем, что ему предстоит сделать дальше. — Ну, нет… с меня довольно — я увольняюсь!