Невероятное

Отблески заходящего солнца отражались от окон и ослепительно били в глаза, заставив Виктора прищуриться. Он поднимался по мраморной лестнице у входа в особняк советника Медарды. Делая шаг на последнюю ступень, он обернулся. Шестьдесят четыре белые ступени, которые он прошёл чуть менее, чем за минуту без помощи трости — обычное дело для нормального человека. Но не для Виктора, лишь недавно избавившегося от костылей и поддерживающего корсета. У покрытых искусной резьбой дверей в особняк его встретил слуга. В своей ослепительно-белой форме он напоминал перекормленного поро: грудь колесом и маленькие чёрные глаза-бусинки на круглом лице. — Моё приглашение, — произнёс изобретатель, протягивая рукой в перчатке заветный листок бумаги. Приняв приглашение и пробежав по чёрным строчкам глазами, охранник перевёл взгляд на гостя. Худощавый мужчина с тёмными кругами под глазами был одет в чёрный костюм, на белом воротничке его сорочки красовался красный галстук-бабочка, а руки были скрыты под тёмно-синими замшевыми перчатками. Чудовищный в своей дисгармонии образ, в котором легко было узнать бывшего аспиранта из академии. — Добро пожаловать на приём, господин Виктор, — произнёс слуга, открывая перед гостем дверь. — Благодарю, — робко произнёс изобретатель и прошествовал в парадную. Едва он переступил через порог особняка, то едва не потерял дар речи. Стены парадной были покрыты фресками, иллюстрировавших всю двухсотлетнюю историю Пилтовера. На первой из них, на которой было изображено строительство академии, он без проблем различил фигуру Хеймердингера, заставив всплыть в памяти образ неряшливого, но крайне увлечённого йордла, бывшего наставником Виктора в академии. — Виктор! — голос из-за спины заставил его обернуться, — Вот ты где. Джейс Талис был одет в белоснежный костюм-тройку, из-под жилета проглядывала чёрная рубашка и красный галстук. Улыбаясь, он пожал руку друга. — Ты не слишком официально оделся? — спросил советник. — Ты сказал, чтобы я надел лучший костюм, — смутившись, ответил изобретатель, — Сколько фресок. Почти как в музее Прогресса, — попытался он сменить тему. — Советник Медарда любит писать картины. Многие из тех, что ты здесь видишь, её работа, — воодушевлённо произнёс Талис, — Да, не будем заставлять её ждать. Они уже собирались идти в главный зал, из-за вычурных дверей которого доносилась музыка, но их внимание отвлёк разговор слуги у входа в особняк с припоздавшим гостем. Вернее, гостьей. — Это точно ваше приглашение? — с недоверием спросил охранник, не желавший признавать в пришедшей девушке шерифа Пилтовера. — Нет. Я не мисс Кирамман, — с нотками раздражения ответила гостья, — Я её законный представитель, — дополнила она, протягивая от руки расписку с подписью шерифа Пилтовера. Прочитав бумагу и ещё раз смерив девушку взглядом, слуга отворил перед ней дверь и пожелал приятного вечера. Войдя в парадную, Вай охватило чувство смущения. Всё вокруг казалось ей немыслимо дорогим, начиная от пола и лестницы из демассийского мрамора и заканчивая её собственным одеянием, купленным этим утром и на которое ушла вся её премия за предыдущие два месяца. На этом празднике жизни она была явно не в своей тарелке. Как ни старалась Кейтлин, но Вай терпеть не могла платья и юбки, так что выбор выходного наряда остановился на чёрно-белых брюках-дудочках, белой блузке с V-образным вырезом и чёрном жакете. На каблуках Вайолет отродясь не ходила и обута была в элегантные высокие сапоги чёрного цвета с блестящими медными вставками. Бунтарские розовые волосы были уложены в яркую причёску. Двое изобретателей смотрели на миротворца с нескрываемым интересом. Слишком сложно было узнать в одетой по последней моде элегантной леди задиристую девчонку из Нижнего города, вместе с которой Джейс проводил рейд на химфабрику полгода назад. Но татуировка на левой щеке не оставляла сомнений, что перед ним была всё та же подручная Кейтлин. — Вай? — с удивлением спросил Джейс, — А… а где Кейт… в смысле где шериф Кирамман? — Я за неё, — с нарочитой небрежностью ответила заунка, указав на себя большим пальцем, — Она передаёт тысячу извинений и всё такое. — Нет… — Талис не заметил, как сказал это вслух. Его воображение живо рисовало как может пойти приём, если Вай махнёт лишнего с алкоголем или услышит оскорбление в свой адрес. — Расслабься, мальчик с плаката, — усмехнувшись, успокоила его девушка, — У меня есть самые чёткие указания, как себя вести. Ты даже не заметишь моего присутствия. — Точно? — недоверчиво приподняв бровь, спросил Джейс. — Точно так же, как я не заметила тебя за управлением дискобегом в нетрезвом виде, — её слова заставили советника покраснеть. Только сейчас Вай заметила стоявшего рядом с Джейсом Талисом человека. Аккуратно одетый, но слишком серый и неинтересный, он напомнил ей управляющего из пилтоверского банка. Она определённо видела его раньше. Точно, на том заседании Совета, на который притащила её Кейтлин. Он держался в тени, словно призрак. Потом они с Кейтлин заходили в лабораторию хекстека. Кирамман с ним о чём-то долго общалась и даже представила их друг другу. Вай никак не могла вспомнить его имя. — Ладно, пойдём, — произнёс советник Талис и, открыв дверь, прошествовал в Большой зал. Следовавший за ним изобретатель поймал дверь и, отойдя в сторону, жестом предложил Вай пройти первой. «Дамы вперёд» — простая формальность, манера, продиктованная этикетом, заставила бывшую заключённую на мгновение остановиться. — Прошу, — тихо произнёс мужчина. Вай прошествовала в зал, на мгновение задержавшись возле странного молодого человека. — Спасибо… — неловко произнесла девушка, — Виктор, да? — вспомнила она, наконец, его имя.

***

В Большом зале находилось три десятка человек. Все — сливки пилтоверского общества: члены совета, главы крупнейших кланов и особо отличившиеся мастера. Джентльмены, в большинстве своём, были одеты в дорогие, походившие на парадные мундиры, костюмы. Дамы пестрели вычурными нарядами, являвшими собой сплав элегантности и экстравагантности, воплощавшими в себе торжество идеала. Над толпой гостей плыла музыка, исполняемая небольшим оркестром, а между достопочтенной публикой незаметно сновали официанты в безукоризненно белой форме, неся на блестящих подносах бокалы с игристым вином и закуски. — А по какому поводу праздник? — тихо, чтобы не услышал советник, спросила Вайолет у Виктора. В ответ исследователь лишь пожал плечами. Оба они были выходцами из Нижнего города и сейчас думали примерно об одном: сколько стоила организация этого приёма и сколько семей в Зауне могли бы месяц жить на эти деньги? Гости вели друг с другом праздные беседы. Вайолет ловила на себе взгляды окружающих. Одни с любопытством рассматривали девушку с яркой внешностью, другие пренебрежительно отводили глаза, считая, что таким как она не место в приличном обществе. Отстав от сопровождающих её мужчин, она остановилась в углу зала, откуда могла наблюдать за гостями. Привычка держать всех в поле зрения была у неё с детства. — Не желаете шампанского, мисс? — спросил подоспевший к ней официант. — Спасибо, — ответила девушка, сняв с подноса хрустальный бокал и взяв маленькую шпажку с поочерёдно нанизанными на неё кусочками рыбы, дольками лимона и креветками. Вкус морепродуктов невольно заставил её вспомнить забегаловку Иерихона, стряпню которого Кейтлин презрительно назвала «помоями». Впрочем, Вайолет признала, что в сравнении с яствами на приёме у Медарды, это было действительно так. Джейс нашёл Мэл за беседой с новой знакомой. Высокая женщина средних лет в белом костюме и иссиня-чёрными волосами, тронутыми сединой. Лицо незнакомки скрывал богато декорированный респиратор, придававший её голосу зловещее звучание. — Банкиры, промышленные и купеческие кланы, химбароны — все они хотят получить моментальную прибыль. Здесь и сейчас. Все, но не я, — произнесла незнакомка, — Я годами инвестировала в Заун и теперь получаю огромную прибыль. — Советник Медарда, — поздоровался Джейс, отвесив поклон и сделав вид, что они с Мэл видятся впервые за день, — Вы, как всегда, прекрасны. — Благодарю, советник Талис, — ответила ноксианка, протянув возлюбленному руку, которую тот тут же поцеловал, — Позвольте познакомить вас с госпожой Ренатой Гласк, основательницей «Гласк индастриз», — указала она на новую знакомую, — Мисс Гласк, позвольте представить вам самого активного члена Совета, Джейса Талиса. — Рад знакомству, мисс Гласк, — произнёс Джейс, — Советник Медарда много о вас рассказывала. — Взаимно, советник, — ответила баронесса со странной смесью добродушия и холода в голосе, после чего протянула руку для рукопожатия. Только сейчас Джейс заметил, что на него смотрят пара светящихся искусственных металлических глаз, отчего по спине мастера хекстека пробежал холодок. — Приветствую, советник Медарда, — отвесив поклон, тихо произнёс подошедший Виктор. — Рената, — Джейса смутило то, как быстро Мэл перешла с официального «мисс Гласк» до почти дружеского «Рената», — Позвольте представить нам одного из наших лучших мастеров хекстека. — Здравствуй, Виктор, — ответила заунка, заставив Виктора отвести взгляд. Учёный прекрасно помнил, кто оплатил его обучение в академии. — Вы знакомы? — удивилась ноксианка. — Дольше, чем вы думаете, — ответила баронесса, после чего продемонстрировала левую руку. Это был протез. Искусно исполненный и формой неотличимый от настоящей, живой руки, которую, как и глаза, женщина потеряла при взрыве родительского дома более тридцати лет назад. Блестевший белым золотом и пульсировавший сиреневыми прожилками, он на порядок превосходил громоздкие и неуклюжие аугументы, производимые мастерскими Пилтовера. — У вашего друга, советник Талис, — начала баронесса, — Необычайный талант. Не позволяйте ему пропадать впустую, — Виктор позволил себе немного расслабиться. Похоже, что его долг перед Гласк был погашен.

***

Вай продолжала молча наблюдать за происходящим. Она явно была чужой на этом празднике жизни. Постепенно, любопытство окружающих к новому лицу в высшем свете сошло на нет. Оркестр продолжал играть классическую музыку, столь любимую в Верхнем городе. Она вгоняла девушку в тоску. Её по душе больше была заунская музыка, заводная, ритмичная и импульсивная, которая заставляла невольно пуститься в пляс и танцевать хоть весь день, пока не затошнит. Её внимание привлекла девушка в зелёном платье, дефилировавшая в толпе гостей. Она была на полголовы ниже Вай и на мгновение миротворец подумала, что под дурацким чепчиком с перьями, бывшем последним писком моды, вполне могли быть спрятаны две длинные голубые косы, а под нижней юбкой платья запросто можно было закрепить полдюжины гранат-кусак. Вайолет уже почти тронулась с места, намереваясь подойти к барышне и проверить свои опасения, но та сама, словно почуяв неладное, обернулась и их с Вай взгляды встретились. Изумрудно-зелёные глаза на зеленоватом лице испуганно уставились прямо на неё, заставив миротворца отвести взгляд. Она явно обозналась, дав волю воображению. — Мадмуазель, разрешите постоять рядом с вами, — словно из ниоткуда рядом появился тощий белокурый паренёк в бирюзовом жакете, светлых лосинах и с исключительно неприятным лицом. — Только если постоять, — даже не поворачивая голову в его сторону, ответила розововолосая. — Скажите, вы любите верховую езду и лошадей, — настолько дешёвый подкат, что Вай едва не оскорбилась. — А кто не любит? — решила она подыграть, — Моя семья разводит первосортных шуримских скакунов вот уже семь поколений. — И как сейчас жеребятся ваши кобылы? — изображал интерес к теме альфонс. — Да нормально, — с напускной небрежностью ответила Вай, — Лучше, чем кони. Ответ смутил парня, а когда девушка повернулась к нему лицом, так и вовсе впал в оцепенение. Холодный взгляд двух серых глаз не сулил ему ничего хорошего. Молодой альфонс исчез также внезапно, как и появился.

***

Виктор искал благовидный предлог, чтобы выскользнуть из компании двух советников и химбаронессы. Он уже пожалел, что согласился принять приглашение. В какой-то момент он ощутил горькую обиду на Джейса, решив, что его просто взяли украшением на вечер. Ведь в Пилтовере так любят героев-изобретателей. Он искал глазами в толпе кого-то, кто стал бы его спасением. Но даже среди толпы он был одинок. Оркестр тем временем начал играть другую, особую музыку. Хекстековые лампы слегка приглушили свет и гости начали формировать пары для танцев. Неожиданно он почувствовал тычок сзади, довольно болезненный. Повернув голову, он увидел зачёс из ярко розовых волос. — Прошу прощения, я украду у вас Виктора, — улыбнувшись, произнесла Вай, — Он обещал мне танец. Так ведь? — Да, простите. Я чуть не забыл, — ответил изобретатель и подставил локоть. Девушка сразу взяла его под руку и потащила в сторону кружащихся в танце пар. Джейс не верил своим глазам. Советник Талис теперь всерьёз опасался за своего друга. — Вижу, Вай тоже перебралась в Верхний город? — проводив странную парочку взглядом горящих глаз, спросила Рената. — Вы её знаете? — удивился Джейс. — Я знала её отца, — ответила баронесса. Один закон Рената Гласк чтила более всех прочих: закон долга и его оплаты. При мысли об этом в мыслях возник образ молодого владельца «Последней капли», взявшего под крыло осиротевшую калеку, пытавшуюся начать своё дело в Нижнем городе. Выплатить свой долг Вандеру она уже никогда не сможет. — Прошу меня простить, — посмотрев на свои щегольские часы, произнесла баронесса, — Мне нужно идти. Неотложные дела.

***

Виктор взял Вай за руку. Вторую руку положил на талию девушки. Они медленно кружили в танце. Виктор поражался самому себе. Он мог танцевать, хотя раньше с трудом переставлял ноги. В академии студенты изучали основы этикета, в число которого входили и бальные танцы. Движения были знакомыми. Лишь одно обстоятельство слегка омрачало впечатление. — «Вай» — это сокращение от «Вайолет»? — спросил он у партнёрши. — Вай — это вираж, — усмехнувшись, ответила девушка, — Да, моё полное имя Вайолет, — поняв, что шутка не удалась, добавила она. — Вайолет, — тихо, но твёрдо начал Виктор, — Вы ведёте, — ответом был растерянный взгляд миротворца, не понимавшей, о чём он говорит, — В танце ведёт кавалер, — попытался он осторожно объяснить. — И как… — Просто расслабьтесь и повторяйте за мной, — улыбнулся он, решив отставить в сторону свой перфекционизм. Они продолжали танцевать. Поймав на себе изумлённый взгляд четы Кирамман, также вальсировавших под аккомпанемент оркестра, Вай лишь улыбнулась. — Разрешите задать вопрос, — начал мужчина, — Почему я? — Я увидела, как ты вглядываешься в толпу и решила, что тебя пора спасать от светских бесед, — сказала миротворец, — К тому же, ты лучший из вариантов. Не с этим же танцевать, — кивнула она в сторону советника Сало, которого сперва приняла за женщину. — Резонно, — выдохнув, ответил Виктор, — И спасибо. Я действительно нуждался в вашей помощи. — Знаешь, давай перейдём на «ты», — улыбнулась девушка, — Если ты, конечно, не против. — Не против, — ответил Виктор. На мгновенье Виктор крепче сжал ладонь Вай, едва не причинив девушке боль. «Крепко вцепился», — подметила она, — «А ведь с виду не скажешь, что в нём есть силы». — Пойдём, — произнесла она и, прервав танец потащила его на терассу. Солнце над Пилтовером уже зашло и город погрузился во мрак, освещаемый только вспышками хекстековых фонарей. Чуть дальше, за мостом, мерцали химические фонари и вывески Зауна. Сделав глубокий вдох, Вай наполнила лёгкие свежим воздухом. На террасе почти не было людей и она казалась спасением для гостей, утомлённых светским обществом. — Знаешь, ты не такой, как другие верхние, — начала розововолосая, но тут же осеклась. — Наверно потому, что я родом из Нижнего города, — ответил Виктор. — Серьёзно? — удивилась девушка, — Откуда ты? Я, с Линий — Я вырос на Стоках, — начал рассказ Виктор, — Но захаживал и в другие районы. — Да, там на Стоках вообще паршиво было, — сочувственно ответила Вай, — Слушай, а ты в тошниловке у Иерихона бывал? — сама не зная зачем, спросила она. — Одноглазый вастайи, торгующий рыбой? — уточнил учёный, — Бывал пару раз. Давно это было. — Знаешь, мы могли встречаться в детстве. Попробуй вспомнить, может мы у тебя что-то стащили? — шутливо спросила девушка. — Нет, — улыбнувшись ответил Виктор, — Тебя я бы вряд ли забыл. Они постояли около пяти минут, просто любуясь видом с террасы. Музыка менялась, а их отсутствие оставалось незамеченным. — Целых три заунита на приёме, — неожиданно начал Виктор, — знаешь, это ведь на целых два больше, чем нужно. — Намекаешь, что мы тут лишние? — уточнила Вай, — «В Пилтовере речи лицемерны, улыбки фальшивы, а воздух жиденький» — так сказала мне одна из знакомых Вандера. Хоть, как оказалось, это и не совсем правда. — Может сбежим отсюда? — неожиданно для самого себя, спросил Виктор. Вай с удивлением посмотрела на своего собеседника. В его золотистых глазах не было ни капли иронии. Был лишь странный задор. — А с виду не скажешь, что ты авантюрист, — улыбнулась Вай.