Сильная рука

акт третий, квартира Хайтани, 23:01, «я так хочу его, что бедра двигаются сами». Свет фонаря пробивается в окно, он смешивается с синим светом от лампы в комнате. Мицуя поднимает глаза — Ран нависает над ним скалой, Такаши чувствует себя по сравнению с ним очень маленьким. У Хайтани длинные руки, широкие плечи, но худощавое тело, кажущееся от этого еще более вытянутым, долговязым. Ран приближается к лицу Мицуи, целуя, отрываясь, вновь сминая его губы. Ран отстраняется, синий отсвет играет на его теле. Мицуя смотрит на Хайтани: его лицо кажется крайне спокойным, уверенным, с легкой такой улыбкой, миндалевидными глазами, смотрящими на Мицую как бы со снисхождением, упоением. Он уверен в том, что Такаши понравится, что Такаши будет в восторге, что он попросит вновь и отныне будет любить его, привяжется к нему и еще долго-долго не будет знать иного человека, кроме Рана. Так пожелал сам Ран — так оно и будет. Будь на месте него другой человек, Мицуя, быть может, и не поддался чарам, оставляя трезвость ума и здравость рассуждений — никаких опасных парней, тем более таких, которые являются твоим прямым врагом. Но чары Рана — это другое, все иное теряет смысл, становится искаженным, неправильным, кроме того, что быть рядом с Раном — это единственно правильно, единственно возможно. Хайтани знает, что Мицуя пытается оставаться в спокойствии и надевает на себя изящную вуаль уверенности, но это не так, потому что глаза его блестят, а плечи подрагивают от малейшего прикосновения. Ран берет руку Мицуи в свою, целует костяшки, ладонь и наконец заглатывает большой палец. Ощущение совершенно с ума сводящее сейчас, Такаши чувствует горячие стенки рта, шершавый язык, ах черт, вот бы- Член поднимается, стараться долго не надо — у Такаши лишь от мыслей о нем и малейшем прикосновении Хайтани внизу тяжелеет, и невероятное желание близости одолевает им тут же. Ран отстраняется, ноги Мицуи приподнимает и кладет себе на плечи. Он поначалу притрагивается одним лишь указательным пальцем к головке члена, как бы играясь, задевая, а затем трет подушечкой большого пальца. Такаши прикрывает глаза, отдаваясь дразнящим его прикосновениями и стараясь получить от них максимум — Ран любит изнурять и приступит к делу не сразу. Ран пальцем проводит вниз, к основанию, вверх, задевает естественную смазку, которая начала выделяться, и мажет ею вниз, ощущение приятное. — Мицуя. Мицуя знает, что он хочет. Подлец. — Почему мне нужно просить? Ты сам знаешь, что я хочу. — Извини, но мне хочется, чтобы ты умолял. Такаши выдыхает. Ран медленно ломает его, на мелкие кусочки дробит, и от Такаши скоро не останется ничего. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты продолжал. Мицуя зарывается в соседнюю подушку лицом. Ну, почему так? Он не чувствует, как его унижают — он чувствует, как его ломают, уничтожают, чтобы подчинить себе, Ран по-другому не хочет, Такаши знает, что его план — сделать так, чтобы Мицуя не думал ни о ком другом. И Ран продолжает. Рукой обхватывает подрагивающий член Такаши, распределяя смазку и начиная движения. Как бы не остановился- Но когда Такаши выгибается (вид в это время Рану предстает чудесный), Хайтани останавливается. Мицуя скулит и выдает что-то непонятное вроде «блятьнупожалуйстахайтани». Хайтани слышит стон разочарования, Мицуя, запрокидывая голову, как бы тянется сам к своему члену, чтобы закончить начатое, но Ран перехватывает его руку, цепляясь за запястье. Удовлетворившись реакцией Такаши, заканчивает обещанное дело, совершая несколько движений вверх, своей сильной рукой сжимая член. Мицуя кончает и кончается сам. Ему хочется привстать, чтобы потянуться за бесконечно долгим поцелуем, но Ран цепляется за его бедра, все еще держа коленки Такаши на своих плечах. Мицуя произносит недовольно, голос его с хрипотцой, потому что во рту пересохло: — Я хочу поцеловать тебя. Наклонись, либо дай мне привстать. — Мицуя, я же сказал, что сегодня ты меня должен слушаться, ты забыл? — Нет, просто я правда… — Ран не дает ему договорить, переместив руки на ягодицы Такаши и приподнимая его выше, заставляя Мицую выгнуться дугой. Ран принимается сосать его член. Он совершенно уверенно держит парня за бедра, Такаши кажется, что в конце концов останутся следы и синяки, но это сейчас не совсем важно, потому что Ран сосет его член, когда Мицуя только недавно кончил. — Ран! Хайтани выпускает его член изо рта, чтобы произнести совершенно хитро: — Ты же думал об этом, Мицуя. Ты думал. Такаши не знает, куда себя деть. Он действительно фантазировал об этом: недавно, когда Ран стал обсасывать его пальцы, и ранее, сидя дома и вдруг вспомнив, как они провели время вечером вместе, и, о боже, даже когда Такаши болтал с друзьями, он все же думал об этой ночи. О руках Рана, с длинными пальцами и тонкими запястьями, кажущимися столь хрупкими, но на самом деле хватка его рук была сильна, и он воображал, как рука Рана сжимает его член. Он воображал о самодовольном лице Хайтани, который всегда изворотится так, чтобы Мицуя желал именно то, что нужно Рану и именно то, что он задумал. Ран ловко держит его за бедра и сосет его член, а Мицуе остается только отдаться ощущениям, поза эта кажется неудобной, но от того, что сосет ему именно Ран, от осознания этого обстоятельства сносит крышу. Сносит так, что он желает кончить вновь, и внизу у него тяжелеет, и разрядка близка, но Ран отстраняется и выпускает его член, стоит Мицуе начать толкаться бедрами навстречу. — Ран, пожалуйста, — просит Мицуя, умоляет, это совершенно удовлетворяет Рана. — Нет, так неинтересно, — улыбается он и встает с кровати — Мицуя видит его спину с широкими плечами, он снимает с запястья резинку и делает несколько ловких движений, собирая волосы в небрежный пучок. Видимо, Ран отлучается, чтобы прополоскать рот, а обратно возвращается с тюбиком смазки. Это совершенно не смущает и не удивляет Мицую — они договорились провести вечер сегодня вместе, а Такаши обещал довериться Рану. Впрочем, ему невозможно не довериться: Мицуе нравится уверенность в его глазах, походке, телодвижениях, ничем не пробиваемая. — Повернешься, милый? — воркует Ран как-то слишком мягко, это Мицую сбивает с толку, но он послушно переворачивается на живот, зарывается в подушку. Они договорились, что Ран сегодня сделает все сам, а Такаши должен его слушать и внимать, но иногда Мицуе хочется сделать что-то вопреки — потянуться за поцелуем, попробовать Рана на вкус, но- Смазанные пальцы Рана проникают внутрь, Такаши это не причиняет боль, скорее какое-то неудобство и дает неловкость, что его определенно раздражает — не хочется быть перед Хайтани неловким. Мицуя прячет лицо в подушке — пожалуй, для первого раза слишком смущает — и приподнимает бедра над кроватью, выставляя задницу. Рану это несомненно нравится — свободной рукой он касается поясницы Такаши, оглаживает его спину, и Такаши выгибается еще сильней. Мицуя слышит: — Какой очаровательный, — приглушенно и достаточно тихо. Пальцы проникают внутрь, Ран чуть сгибает их, и Такаши наполняет странное, незнакомое, но обворожительное чувство, и хочется еще. Ран двигает пальцами внутри него, наслаждается видом подрагивающих напряженных ног. Прикусывает кожу на ягодице, оттягивая, затем зализывая, и Такаши скулит в подушку. Ран входит в Такаши, смазав свой член, хватая Мицую за бедра, начинает двигаться. Мицую заставляет подняться, дотянувшись рукой до шеи и хватая ее. Это заставляет парня упереться руками о кровать, теперь его всхлипывания и скулеж будут слышны Хайтани просто отлично, и ничем их не приглушить, как бы ни было стыдно. Черт. Ран трахает его, и Мицуя вскоре начинает подмахивать бедрами сам, постанывая. Рану нравится, что Мицуе нравится. Нравится учиться, нравится подчиняться и быть контролируемым им, но в то же время Мицуя старается быть открытым и отдаваться полностью. У Мицуи руки напряжены, и лопатки сведены, выглядит это чрезвычайно красиво, и Ран наклоняется, прикусывая выпирающую косточку. В состоянии крышесносного возбуждения все действия Рана отдаются электрическими разрядами, а внутри целые планеты взрываются, и хочется больше, больше прикосновений. Мицуя ускоряет движения сам, и Рана это чертовски возбуждает, чувствовать его инициативу прекрасно. Мицуя кончает, и ему хочется свалиться на кровать, но Хайтани придерживает его за дрожащие бедра, останавливая разъезжающиеся ослабленные ноги, и кончает следом. Такаши скулит, перед глазами пелена. Ему жутко хочется, чтобы Ран приблизился к нему как можно плотнее, чтобы ощутить его прохладную кожу, ему хочется слиться с ним. Ран наклоняется, целуя Мицую в заднюю часть шеи, действие это отдается в Такаши волной мурашек по телу. — Ран, — произносит Мицуя, — прикоснись ко мне. Хайтани немного удивлен такой просьбой, поскольку он и не переставал это делать, но тут же понимает, о чем Мицуя просит — ему надо еще больше, и тогда Хайтани льнет к парню, обнимает его, наваливается, становясь как можно ближе. Мицуе это нравится — Ран ловит его улыбку. Такаши расслабляется, думая, что сейчас они только лишь понежатся в постели, но у Рана свои планы — он поднимается, хватая Мицую за бедра и притягивая к себе (попутно думая, что его до одури привлекает задница и сильные бедра парня) и свой член приставляет к заднице Такаши. Заставляет его чуть опуститься так, чтобы член Хайтани был зажат между ягодицами парня и, придерживая его и не входя в Такаши вновь, толкается в сжатые ягодицы. Мицуя охает от неожиданности и стонет, подмахивая бедрами. Ран позволяет себе кончить на спину Такаши, на этот раз не надев презерватив, Мицуя чувствует растекающуюся жидкость и сбивчивое дыхание Рана. Он замер, смотря вниз и лицезрев столь привлекательную картину, которую не прочь был бы запечатлеть. Мицуе бы лучше ополоснуться, он встает на обессиленных ногах, сперма стекает со спины по заднице. Он смотрит на Рана: у того и так небрежный пучок длинных волос совсем развалился, и несколько прядок падают на лицо. Такаши тянется к нему, чтобы убрать эти прядки с лица за ухо, но Ран перехватывает его запястье и резко прижимает к себе, обняв длинными ручищами. Мицуя только тихо произносит его имя, утыкаясь в плечо. Ран кожей ощущает разгоряченные щеки Такаши. — Я тебя отнесу в ванную, но ты меня не выгоняй, — говорит он чуть тише, чем обычно. Мицуя шепчет на этот раз расслабленное: «Угу», и Ран думает: какой-то немногословный, наверное, устал. Хайтани совершенно легко поднимает Мицую и закидывает его на свое плечо, обхватывая рукой. Рану предстает его задница, а сам Мицуя обреченно бубнит за спиной, обессиленно свесив руки. На своем широком плече он доносит парня до ванны и там наклоняется, поставив на кафельный пол. — Сейчас я тебя помою, держись за меня, — воркует Ран, Мицуя послушно цепляется руками за его шею. Ран в это время настраивает воду в душе, а затем моет его: смывает сперму со спины, заставляет его выдвинуть задницу, прикасаясь ко входу, прохладным душем поливает его голову, взъерошивая ежик волос. Мицуя смотрит на него с поджатыми губами, щеками алыми и каким-то помутненным взглядом. Ран мимолетно целует его в нос, продолжая мыть. Мицую обтерев своим полотенцем, прижимает к себе. Такаши думает, что сейчас Ран вновь возьмет его на руки и отнесет к кровати переодеваться, но Ран пальцами своими юркает ко входу, говоря: — Погоди-ка, надо тебя подлечить, — говорит Хайтани хитро, Мицуя не понимает, что это значит, пока Ран не прижимает его лицом к двери и берет какой-то крем. Взяв на два пальца крем, Ран прикасается ко входу, начиная водить, но видимо это все ему было необходимо только чтобы подразнить Такаши. — Снова? — говорит он, у Мицуи дразнящие щекочущие движения Рана вызывают новую волну возбуждения. Ран хватает два его запястья, заламывая руки и держа их за спиной, и Мицуя упирается в дверь. Его член поднимается, и это именно то, что Ран хотел. Он перемещает руку к члену Такаши и начинает водить ею, другой рукой держа запястья в оковах. Мицуя кончает ему в руку, заскулив, Ран прижимается к нему ближе и сумасбродно прикусывает его плечо, отчего Такаши вздрагивает. Ран провожает Мицую до дома — что ж, не то чтобы Такаши нужна была какая-то защита, он и сам прикончит любого обидчика, просто расставаться надолго совсем не хочется. Ран не стыдится этого чувства. У дома Такаши, в темном переулке, в 3:39 целует его легонько в губы и щеку, Мицуя привстает на носки и перехватывает его шею — Хайтани это нравится. Попрощавшись с ним, Мицуя понимает, что уже начинает скучать.