Сильная рука

акт четвертый, квартира Хайтани, 19:56, «никаких поцелуев и лишних прикосновений». Ран не может не контролировать процесс. Особенно сейчас. Как бы от Мицуи не сходил с ума, он не забывается и на самотек не может пустить. И где-то на задворках сознания, как бы ни была сильна страсть и притяжение, Ран не смеет допустить быть полностью во власти чувств. Мицуе надо делать хорошо, Мицую надо делать своим, только своим — и в данный момент времени, и вообще всегда не отпускать его и полностью привязать к себе. Эта цель — наивысшая, и Хайтани Ран контролирует всё. Мицуе перевязывают глаза атласным лавандовым галстуком Рана и сажают на кровать, чтобы ступни касались пола. Ран берет брата за волосы на затылке, чтобы было сподручнее управлять им, наматывает на кулак, и произносит: — Тоже садись, — и Риндо садится, коленями касаясь холодного пола и вскоре чуть привыкая, наконец расслабляет ноги, но стан его еще напряжен. Такаши дышит прерывисто — в предвкушении ли, в страхе, но он однозначно взбудоражен и мурашками покрывается, когда его члена касается другой рот. Риндо облизывает головку подрагивающего члена, заглатывает наполовину, активно двигая языком и обволакивая плоть. Голову чуть поднимает вверх, так что член Такаши касается нёба Риндо. Риндо принимается сосать активнее, двигая головой вперед, насколько позволяет крепкая хватка Рана. Ран все еще стоит и никуда не собирается уходить, Риндо только слышит его дыхание позади. Он все также держит за волосы, не давая заглотить член еще глубже, контролируя процесс ровно настолько, насколько дозволено. Никаких лишних движений, только то, что нужно для возбуждения обоих — Рана и его возлюбленного, однако вскоре Риндо ощущает острую необходимость потрогать самого себя. Он пытается помочь себе руками — тянется ими к бедрам Такаши, дабы хоть с помощью парня управлять процессом, но Ран отчеканивает: — Я сказал тебе: его не трогать. И Риндо послушно опускает руки на колени, продолжая сосать. Трогать себя в этой игре не представляется возможным, Риндо тянется к своему члену, но тут же слышится позади: — Руки за спину, — и Риндо послушно прячет свои руки за спину. Условились так, что подсмотреть Мицуе не представляется возможным, и вопрос его вполне закономерный: «Почему?» игнорируется, что довольно странно, потому что Мицую Ран по обыкновению не игнорирует, а наоборот, слишком уж к нему внимателен. Риндо приходит к ответу: Ран просто не хочет, чтобы его возлюбленному хоть сколько-нибудь понравился младший. Мицуя скулит и просит больше, голову задирая вверх, бедрами ерзает по кровати, пятки по условию отрывать от пола нельзя, и он лишь загибает пальцы ног в этом удовольствии, что предназначено здесь, в этой комнате, только лишь исключительно ему. Риндо поднимает глаза на Рана, но брат все еще крепко держит его за волосы и не дает сделать лишнего движения вперед и глубже. Наконец, Ран ослабляет хватку, а затем показательным движением заставляет Риндо податься вперед и заглотить член максимально глубоко. Риндо повинуется и двигаться начинает быстрее, пару раз выпуская и широко лизнув член Такаши по всей длине. Заглатывает, тут же понимая, что всем процессом все равно управляет Ран, он фиксирует волосы Риндо туже и одергивает назад, затем снова заставляет податься вперед. Мицуя сопит и стонет, и Риндо чувствует, как внизу его живота переполняется хрупкая чаша возбуждения. Он впервые за все время думает: вот бы Ран сейчас просто исчез! Тогда Риндо откроет Мицуе глаза — и сам возьмется за дело. Такаши кончает, и Ран отдергивает Риндо в этот момент, так что сперма попадает на грудь младшего и коленки. Младший Хайтани дышит тяжело, челюсть его сводит, и хочется непонятно чего — то ли с силой стиснуть ее, прикусив кожу на бедре Мицуи, то ли широко открыть рот, чтобы избавиться от этого зудящего отвратительного чувства. Он смотрит вниз, на свой вставший член, думая, что Ран позволит сделать с этим хоть что-то, но он освобождает хватку и говорит выйти из комнаты, не касаясь Мицуи. И Ран не развязывает Мицуе глаза до тех пор, пока Риндо не скроется за дверью. Риндо сползает по двери. Там, за стенкой, слышится возня и скулеж Мицуи. Мысли роятся в голове, и он вновь чувствует острое желание ослушаться Рана. Младший его, конечно, боится — не потому, что Ран может жестоко побить, а потому что уважает слишком сильно. Брат стоит где-то там, на вершине пьедестала, это бог — милостивый, благодушный, иногда гневливый. За стенкой продолжается движение, и вновь Риндо один и предоставлен самому себе. Риндо слышит шлепок по коже и отчаянный скулеж, он эхом разносится по комнате Рана и просачивается через щелочку, проникая в уши младшему. Воздух сгущается и в коридоре. Мицуя выдает это его «ранпожалуйста», и Риндо не понимает, чего он точно хочет: хочет ли Такаши, который вот уже второй раз предстает перед ним в другом свете, иначе, чем он ведет себя с другими людьми — такой сдержанный, уверенный в себе добрый парень, настоящий хороший сын и милый молодой человек; или же он хочет Рана, который делает Мицую таким раскованным, он хочет Рана, которого чтит, боится и уважает, он хочет Рана, который его- Риндо уходит в ванную комнату, включая душ, преследуемый лишь желанием справиться с возбуждением (вновь рукой, вновь за стенкой от Рана и его возлюбленного) и желанием отогнать от себя все эти чертовски… опасные мысли. Риндо выкручивает кран, делая душ прохладнее, и кожа его на затылке стягивается, покрываясь мурашками, распространяющимися по телу вниз. Дверь в ванную на щеколду он не закрывал — все равно наверняка Ран и Мицуя заняты друг другом, и жгучее чувство совершенно испепеляет Риндо изнутри. Это все Ран с его играми, непомерной ревностью и желанием контролировать все, вплоть до напористости движений языка Риндо по члену Мицуи. Но он не может контролировать все. Особенно желания и помыслы Риндо. Так думал сам Риндо. Оказалось, может. В ванной становится на одного больше — это Риндо замечает не сразу, только когда слышит привычный звук щеколды. Он оборачивается, когда Ран уже оказывается рядом, перехватывая руки Риндо за спиной сильной рукой и оттягивая младшего брата немного назад, наваливая на себя. — Чем это ты занимаешься? Риндо смотрит снизу вверх, губы Рана такие пунцовые, и наверняка на них остался вкус Мицуи. Риндо делает равнодушный вид, но руки не пытается вырвать из хватки старшего брата. — А ты как думаешь? По-другому мне справляться не предлагали. Ран ослабляет хватку, позволяя Риндо вновь завладеть собственными руками. Он плохо понимает сейчас, чего хочет старший брат и чего ожидать, так или иначе будет, как решит Ран. Вновь беря младшего за запястье, Ран кладет руку брата на свою талию и приближается сам, прикасаясь подтянутым животом к животу Риндо. Риндо смотрит в глаза Рана, отражение собственных, и, скользнув по тонкому прямому носу, спускается вниз, к шее, затем к груди и торсу, по которым стекают капли прохладной воды. Риндо отчетливо понимает: никаких поцелуев и лишних прикосновений — ровно то, что разрешено братом. Риндо поворачивает брата спиной к себе и прижимается, Ран же, подвиливая, дразнится задницей и выгибается назад. Младший утыкается лбом в позвоночник Рана и опьяненный смотрит ниже: задница брата оттопырена и бесстыдно трется об него. Пальцами во входе придется долго работать, да и презервативов и смазки рядом нет, а Риндо чувствует совершенно сумасбродное возбуждение уже прямо сейчас, и ничего другого не остается: — Позволишь мне сделать все самому? Смешок заглушается шумом льющейся воды: — Валяй. Возможно, именно этого Ран и хотел. Риндо берет его за бедра обеими руками и заставляет их крепко сжаться, в то время как сам проталкивает свой член меж бедер. Несколько раз проталкивается и одну руку уже передвигает к члену брата. Теперь Ран знает, как и в каком темпе ему двигаться, и продолжает старательно вилять задницей, зажимая между своими бедрами толстый член младшего брата. Риндо, не удержавшись, издает стон, запоздало заглушая его, утыкаясь в лопатку раскрытым ртом. Риндо опаляет горячим дыханием кожу брата. Толкаясь в Рана, он заставляет его уткнуться щекой в кафель, а сам доставляет своему брату, который повернут на контроле, которого он слишком уважает и слишком боится, который некоторое время назад властно держал его за волосы, удовольствие, орудуя рукой и делая все что заблагорассудится с его крепким длинным членом, ускоряясь и мучительно замедляясь. Разрядка наступает очень скоро, Риндо хватает нескольких крупных толчков до упора, так что он бьется влажной кожей о бедра брата. Ран заканчивает позднее, проглатывая стон и оставляя Риндо без возможности услышать этот изумительный звук. У Рана от напряжения ослабевают его ноги-палки, и он с трудом стоит. Риндо смывает с обоих сперму душем, братик все еще повернут к нему спиной, и хочется, до одурения хочется вцепиться в его лопатку зубами. Это, конечно, ничего не значит. Всего лишь один из способов справиться с возбуждением, всего лишь один из сотен возможных экспериментов молодых людей пробовать что-то новое и манящее. Ран, конечно, спит уже, нежно обняв Такаши и уткнувшись в его плечо. Риндо хочется сгрызть в крошку кафель в ванной.