Золотая рыбка

      — Саша, какой к черту охранник! — практически прорычала Ольга. Девушка сорилась с мужем из-за того что он решил приставить к ней охрану. — Я не хочу никакой охраны.       — Мало ли что ты хочешь. Охрана нужна для вашей с Ванькой безопасности. — также на повышенном тоне ответил Белов. — Или есть другой вариант.       — Какой?       — Вы с Ваней уедите на полгода заграницу.       — Что?! — Ольга была поражена вторым вариантом, больше чем первым. Её глаза стали максимально круглыми и широко открытыми. Девушка тяжело дышала через нос, этим она напоминала разъярённого быка, во время корриды. Один неверный шаг «тореадора» и «бык» накинется на него.       — Оля, пойми, у нас сейчас с Фариком новый контракт и я очень сильно за вас переживаю, так что прошу тебя выбрать один из двух вариантов. — тише и спокойнее начал говорить Саша, парень понимал что сейчас нужно рассказать немного правды жене, чтобы не разругаться окончательно. — Скажи мне что ты выбираешь?       — Только эти два варианта есть? — чуть тише спросила Ольга, но в голосе еще слышались стальные нотки, это означало что девушка в любой момент была готова вновь перейти на тон громче.       — Есть третий, но боюсь тебе он не понравиться. Это чтобы охрана поехала с вами заграницу.       — И дай я угадаю, если я выберу что-то одно, то второе автоматически подключается?!       — Да, ты все правильно поняла. Так что?       — Ладно, мы уедем с Ванькой, но после того как моя институтская подруга родит.       — Хорошо, Фарик тоже немного попросил оттянуть время, у него что-то с юристом случилось и Фархад сказал что Сафие должна скоро родить. Но мы с тобой договорились?       — Да.

***

      — Фарик, ну не нужно было приезжать… — Соня держала дверь, пока Фархад, склонившись, осторожно вносил в квартиру коробки и пакеты.       — Сафие, это всё для тебя и малыша. — Он поставил первый пакет и посмотрел на неё с доброй улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?       — Очень хорошо. — Соня немного смутилась, но в голосе звучала искренняя благодарность. — Меня Оля Белова водила к врачу. Доктор сказал, что всё спокойно и волноваться не о чем. Фархад аккуратно поставил коробку у стены и выпрямился.       — Когда рожать будешь? — спросил он, доставая из пакета мягкий плед. Соня подошла к двери и начала прикрывать её, но он тут же поднял руку. — Не закрывай. — Голос его был мягким, но уверенным. — Ребята сейчас принесут кроватку и комод.       — Ты слишком много тратишься… — пробормотала она, чуть отступив в сторону.       — Ты заслуживаешь этого. — спокойно сказал он. Соня провела рукой по округлившемуся животу и вдруг подняла на него взгляд.       — А как Амина? — тихо спросила она. Фархад задержал дыхание на секунду, потом медленно улыбнулся.       — У неё тоже бьётся ещё одно сердце. — сказал он с лёгкой теплотой. Соня застыла на месте, и её лицо расплылось в мягкой улыбке.       — Правда?.. — прошептала она, потом обняла себя за плечи, будто пытаясь удержать в себе переполняющую радость. — Поздравляю вас.       — Спасибо… — вдруг в квартиру вошли парни Фархада и внесли коробки с мебелью, — Значит так, ставьте это в детской и соберите. Сафие, можешь приготовить кофе?       — С большим удовольствием. Сейчас принесу чашки. Ребята пьют с сахаром?       — Один с сахаром, второй без. А мне — как ты пьёшь. — Фархад посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, но в его взгляде не было ни намёка на флирт — только уважение и что-то ещё, спокойное и тёплое. Соня кивнула, уже по-другому — с благодарностью.       Она ушла на кухню, включила плиту, расставила чашки, насыпала кофе в турку. Тёплый, горьковатый аромат начал наполнять небольшую кухню. Соня стояла, глядя, как медленно поднимается пена, и вдруг её чуть повело в сторону — словно мир чуть накренился. Она сделала глубокий вдох, оперлась о край стола. Лёгкая тошнота в последнее время навещала её всё чаще. Врач говорил, что это из-за давления матки на желудок — ничего опасного, просто надо чаще отдыхать. Но сейчас её тошнило не от тела, а от воспоминания, которое внезапно всплыло в голове. Витя.       Как он с такой же заботой варил ей кофе в их прошлую, первую беременность. Как приносил чашку прямо в постель, хмурился, если она не ела вовремя, и гонялся по городу за клубничным соком, потому что «малыш просит». Как старался угадать каждое её желание до того, как она его озвучит. Как сидел у кровати, пока её мутило, и держал ладонь на её животе, шепча что-то глупое и нежное.       Соня чуть прикрыла глаза. Боль кольнула внутри — не резкая, но ощутимая. Как затянувшийся синяк на сердце. Она открыла глаза, вылила кофе по чашкам, расставила их на поднос. Вернувшись в комнату, она уже улыбалась — спокойно, мягко, по-домашнему.       Парни сидели в детской, около полусобранной кроватки, неспешно попивая кофе. Кто-то держал отвёртку, кто-то достал из коробки мягкое одеяло.       — Госпожа Сафие, а у ваших соседей тоже ремонт? — спросил Вахтанг, отпивая из чашки.       — Не знаю, я толком и соседей не видела. А в какой квартире?       — Напротив вашей. Мы бы раньше занесли коробки, да только те ремонтники весь проход загородили.       — Когда заехала, познакомилась только с женщиной этажом ниже. Добрая, принесла пирог.       — Ещё со всеми успеешь познакомиться, — мягко сказал Фархад, улыбаясь. — Так ты не ответила на мой вопрос.       — Рожать через месяц где-то. Но врач предупредил, что возможно и раньше — смена климата могла повлиять на малыша.       Фархад чуть кивнул, сделал глоток кофе, глядя на неё поверх чашки. В комнате воцарилась теплая, почти семейная тишина. Только за окном слышались глухие звуки ремонта и лай далёкой собаки.

***

      Соня вышла на лестничную площадку, держа в руках аккуратно сложенные документы. На ней было простое, но элегантное платье, подчёркивающее округлившийся живот. Она собралась было нажать кнопку вызова лифта, как дверь напротив открылась, и оттуда выскользнула молодая женщина.       Блондинка с пышной химической завивкой, в тонком халате с кружевами, на босу ногу, выглядела так, словно только что проснулась. В одной руке у неё была сигарета, во второй — телефон. Девушка оглянулась на Соню, слегка нахмурилась, будто пытаясь вспомнить, видела ли её раньше.       — Вы новенькая? — переспросила она после пары секунд молчания. Голос был низкий, немного хрипловатый, с лёгкой интонацией скучающей актрисы.       — Да, недавно переехала. Сафие. Но можете звать меня Соней, — ответила девушка, мягко улыбаясь.       — Аня. — Блондинка коротко кивнула, затушила сигарету о край дверного косяка и, как бы между делом, добавила: — Я тоже только заселилась. Три дня назад. Пока осваиваюсь. Всё никак не привыкну к этим стенам — всё серое, всё холодное. Но, думаю, со временем наладится.       Соня оценивающе скользнула взглядом по Ане — слегка размазанная тушь, тонкий аромат дорогого парфюма, и маникюр, который, кажется, был сделан не в самой дешёвой студии. Но в этом образе была какая-то усталость, притворная лёгкость.       — А вы, если не секрет, работаете кем-то? — вежливо спросила Соня, не желая, чтобы повисла неловкая пауза.       — Актриса. Ну, типа того, — с ленцой бросила Аня, пожимая плечами. — В театре, сериалы, реклама. Кухня — не моя сцена. Вот бы кто-нибудь приехал и приготовил ужин, ещё и убрал после.       — Тогда у нас с вами противоположные вкусы. Я сейчас всё больше пеку и убираюсь — гнездо обустраиваю, так сказать. — Соня ласково погладила живот. — Через месяц рожаю. Аня подняла брови, и в её взгляде промелькнуло удивление:       — Ого. Смело. Вы одна?       — Нет, друзья помогают… — начала было Соня, но её перебили шаги на лестнице. Появился Фархад. На нём был аккуратный костюм, в руках — папка.       — Сафие, мы опаздываем. Нужно выехать сейчас, Белов ждёт. Соня кивнула Ане:       — Очень приятно было познакомиться. Надеюсь, ещё пересечёмся.       — Взаимно, — отозвалась блондинка, но теперь её голос звучал чуть жёстче. Она смотрела на Софью в упор, словно пытаясь прочитать по лицу нечто большее, чем просто дружелюбие.       Когда Соня с Фархадом начали спускаться по лестнице, Аня прижала ладонь к груди, будто что-то внутри болезненно кольнуло. Фамилия «Белов» застучала в ушах, как эхо — знакомое, интимное, слишком близкое, чтобы быть случайностью.       — Белов, значит, ждёт… интересно, — процедила Аня сквозь зубы и резко развернулась. Дверь захлопнулась с раздражающим эхом. Уже в коридоре она закусила губу: «Кто ты такая, Соня, и почему он про тебя молчит?» Ответов не было — но теперь она их найдет. Во что бы то ни стало.       Фархад с Софией приехали на полчаса раньше, чем бригадиры. Он внимательно осмотрел вход, затем подошёл к официантке — та, будто уже знала, что делать, кивнула и указала на отдельную дверь в глубине зала.       — VIP, как вы просили.       — Главное — чтобы никто не увидел её, — тихо сказал Фархад. Соня молча шла следом, чувствуя, как внутри всё сжимается. С каждым выходом из квартиры девушка все больше боялась встретиться с кем-то из «прошлой жизни».       Белов, Космос, Филатов и Пчёлкин появились почти одновременно. Фархад уже ждал их в центральном зале, оформленном в тёплых песочных тонах. Стол был накрыт — лёгкие закуски, графины с водой и только что принесённое меню.       — Фархад, как всегда чётко, — кивнул Белов, пожимая руку. — Документы на месте?       — В папке, — ответил тот спокойно, — Только подписи остались. Но сначала, конечно, располагайтесь.       Парни устроились, заказали еду и выпивку. Космос, как обычно, ухмылялся, поддразнивая официантку; Филатов сдержанно просматривал договор, пока Белов разговаривал с Фархадом вполголоса. Лишь Пчёлкин выглядел отстранённым — он держался за висок и морщился.       — Пчел, всё нормально? — спросил Космос, отставляя стакан.       — Голова трещит, — отмахнулся тот. — Пойду умоюсь, может, полегчает.       Он вышел, закрыв за собой дверь, и направился к уборной. Она оказалась совмещённой: просторная, в чёрно-белых тонах, с большим зеркалом почти на всю стену. Виктор повернул кран и подставил руки под холодную воду. Несколько раз плеснул себе в лицо, вдохнул поглубже. Влажные капли стекали по подбородку и шее, слегка освежая. Он поднял голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало — и застыл. Соня.       В отражении, за его спиной, стояла она. Волосы собраны, лицо бледное, спокойное, но немного усталое. Она держала руки на округлившемся животе — таком большом, что это уже невозможно было списать на что-либо ещё. Соня. Живая. Прямо за его спиной.       Виктор закрыл глаза и через минуту открыл их — пусто. Ни шагов, ни шелеста платья, ни запаха духов. Лишь слабое жужжание ламп и его собственное тяжёлое дыхание. Он вновь закрыл глаза, прижал пальцы к вискам.       — Ты сходишь с ума. Переработал. Недосып. Стресс. Галлюцинации. — вслух рассуждал Пчелкин. Когда он снова посмотрел в зеркало, там отражался только он. Бледный, с потемневшими кругами под глазами, с лицом человека, которого сжимает в тиски что-то гораздо большее, чем просто головная боль. Он выключил воду, вытер руки и лицо бумажным полотенцем, задержавшись на секунду, прежде чем выйти.       — Всё в порядке? — спросил его Белов, когда Виктор вернулся.       — Устал, вот и всё, — коротко ответил Пчёлкин, вновь опуская взгляд в графу подписи. Но внутри уже всё сдвинулось. Он видел её: «И если она жива — значит, кто-то врёт.»