21. Нагано
25 ноября 2025 г., 17:24
Ватару проснулся от того, что Мори, запрыгнув на его грудь, мягко затопталась по ней лапками.
— Доброе утро! — радостно поздоровался он, подхватив её на руки и моментально сев в кровати.
— Доброе, — как можно более жизнерадостно ответила она, а внутри болезненно сжалась душа.
Пока он собирался и проверял, всё ли положил в спортивную сумку, она неотступно следовала попятам или крутилась поблизости. В столовой тоже не отходила ни на шаг. Льнула к его ногам или, свернувшись в клубок, лежала на коленях, пока братья завтракали. А когда Ватару побежал попрощаться с Масаоми, она увязалась за Укё, проскользнув следом на кухню, где, запрыгнув со столешницы на плечи, крепко обернулась вокруг его шеи.
— Не уезжайте! — в её голосе было столько мольбы, что у него ёкнуло сердце. Они не в первый раз уезжали отдыхать, но никогда она не была так подавлена. Ни разу она не просила их остаться.
— Ну что ты? — Укё снял её с плеч, удерживая в руках на уровне своего лица. — Всего неделя, Мори. Еды я оставил тебе на месяц, — улыбнулся он. — Не переживай. Отдохнёшь от нас. Тем более, что совсем одна ты не останешься. Присмотришь за братьями, пока меня не будет.
— Нет! — Мори упрямо тряхнула головой, плотно прижав уши к голове. — Вам нельзя ехать! Что-то случится! Что-то плохое! Останьтесь! Слышишь?! — Она вывернулась из его рук, соскочила на пол и сменила форму. В огромных перепуганных глазах стояли слёзы.
— Мори, перестань, — Укё вздохнул и попытался её обнять, чтобы успокоить, но она ускользнула, застыв в двух шагах от него и нервно мотыляя хвостом из сторону в сторону. — Ты просто накрутила себя за эти два дня, вот тебе и мерещатся всякие неприятности. Всё будет хорошо. Иди сюда. — Он медленно шагнул к ней, но Мори снова качнулась назад. Она чётко поняла, что он не согласится. С отчаяньем всматриваясь в его глаза, она ясно видела в них только сочувствие и желание поддержать. Резко крутанувшись на месте, Мори бросилась прочь.
— Стоять! Вернись! Пожалуйста, — Укё постарался смягчить свой приказ, но отпускать её в таком состоянии был не намерен.
В это же время он достал телефон и отправил сообщение Канаме с просьбой подняться к ним, понадеявшись, что вдвоём успокоить её будет легче. Укё не отмахивался от её слов. Наоборот, он обстоятельно обсудил опасения их маленького хранителя со старшими братьями. Но так как прежде Мори ни разу не мучили предчувствия по поводу каких-либо происшествий, то они пришли к выводу, что после инцидента с колодцем она стала ещё больше бояться внешнего мира и проецирует свой страх на них. Поэтому не стоит воспринимать её нежелание расставаться всерьёз.
Спустя час общими усилиями им всё-таки удалось немного её отвлечь. А затем Укё, хоть и нехотя, но вынужден был оставить Мори на попечение Канаме. Ему было необходимо ещё раз всё проверить и перебрать документы. Покидая кухню, он незаметно оглянулся и чуть выдохнул: Несмотря на нервозность Мори, у Канаме получилось её даже немного рассмешить, нашёптывая на ухо, видимо, какие-то глупости. А уловив по связи ехидный интерес в свою сторону, Укё понял, что эти самые глупости ещё и пошлые сверх меры. Но ему было категорически плевать на способ, которым Канаме её развлекал, лишь бы она больше не смотрела на него с такой болью во взгляде. А чуть позже на кухню забежал Ватару и тоже присоединился к Канаме. Он с восторгом рассказал любознательной лисе о водопадах в горах Нагано, о старом храме у подножия вулкана, в красках расписал, сколько там продаётся разнообразных вкусняшек и клятвенно пообещал привезти ей их все, чтобы попробовать.
Машины вереницей потянулись с территории особняка. Мори заскочила на забор и, провожая братьев, побежала за ними поверху. А когда первая машина скрылась за поворотом, её снова окатило волной паники. Ей показалось, что как только последнее авто, в котором сидел Укё, Нацуме, Иори и Ватару, скроется из виду, они исчезнут навсегда. Она с ними больше никогда не встретится.
Мори добежала до угла, замерла, затем тихо взвыла и заметалась по забору. Но стоило серому лексусу Укё с ней поравнялся, она резко прижалась к бетонной поверхности и внезапно прыгнула вниз, в открытое окно. Прямо на колени к Ватару. Он чуть улыбнулся взглянувшему на него в зеркало заднего вида Укё и откинулся на спинку сидения, чтобы позволить ей устроиться поудобнее. Мори же свернулась клубочком и моментально провалилась в спасительный сон, измученная переживаниями последних дней. Она свой выбор сделала: Вместе до конца, что бы не случилось. Будущее её больше не пугало.
***
По приезду, едва разместившись в гостинице, братья разбрелись в разные стороны. У каждого из них в Каруидзаве были излюбленные места, которые хотелось посетить в первую очередь. Они условились встретиться к ужину на главной улице города Кю-Каруидзава Гиндза и побродить всем вместе по историческому центру. Там можно было найти бутики, сувенирные лавочки, кафе и рестораны на любой вкус: от традиционно японских до французских, непальских или даже иранских. Укё с Ватару, а так же Нацуме и Иори отправились к каскаду водопадов Сираито, добираться до которого решено было на автобусе. А по пути запланировали посетить храм буддийской богини милосердия Каннон под нависшим над ним вулканом Асама. Правда, завернуть к храму их сподвигло не желание поприветствовать богиню, а то, что рядом располагалась большая смотровая площадка, с которой открывался потрясающий вид на потусторонние пейзажи, созданные мощным извержением вулкана лет двести назад. Мори от идеи добровольно сунуться в храм могущественного божества наотрез отказалась и под расстроенным взглядом Ватару пружинисто перепрыгнула на плечо Канаме, где с видом: я вообще ехать сюда не хотела, отвернула мордочку. Сам Канаме её перебежку никак не прокомментировал, а в компании Хикару направился к Южному выходу со станции в огромный торговый центр «Prince Shopping Piaza». В его комфортабельных павильонах легко можно было как основательно опустошить свои карточки, так и шикарно расслабиться, любуясь панорамой горных вершин. Бутики мировых брендов, таких как Levi's или Armani, соседствовали с огромной ландшафтной зоной отдыха, опоясывающей торговый центр, словно зелёный спасательный круг в океане роскоши. К концу второго дня их небольшого путешествия Мори перестала бояться окружающего её мира. Рядом с Укё и Канаме она чувствовала себя в полной безопасности. На маленького контрактера просто не обращали внимания, и она совершенно расслабилась. Новые впечатления настолько захватили её, что в вихре эмоций потонули не только воспоминания о кошмарах, но и дурные предчувствия. Теперь она, пожалуй, была даже готова согласиться с Укё: видимо, и правда сама себя накрутила до панического состояния, спроецировав собственный страх на них. В пятницу утром она даже согласилась ночевать вместе с большей частью братьев в онсене, у подножия горы, в непосредственной близости от храма. Правда, соседство с таким мощным сосредоточением силы немного омрачало беззаботный отдых тяжёлым грузом, давившим на плечи, стоило всего на кэн отойти от Укё. Но Мори махнула на это неудобство своим большим и пушистым хвостом, обосновавшись на его плечах до конца экскурсии. Лишь к ночи, после интересного, но довольно утомительного дня, внутри снова натянулась струна беспокойства и вернулось тревожное ощущение надвигающейся беды. Но в этот раз Мори решила никого не беспокоить своими переживаниями, списав неприятные предчувствия на воздействие храма. А посреди ночи её опять затянуло в кошмар, который хлыстом стеганул по сознанию спящего Укё, заставив подскочить. — Мори! Проснись! — Громкий окрик сопроводил мощный толчок. Она распахнула глаза, испуганно прислушавшись к окружающему миру, а затем вздрогнула, уловив глубоко под горой зарождение новой волны. — Землетрясение, — дрожащим голосом прошептала она, с ужасом заглянув в глаза Укё. — Сильное. Очень… Укё сорвался с постели и тут же рухнул на колени: Здание онсена сотряс ещё один толчок. Ощутимо сильнее прежнего. Он быстро поднялся и выбежал в коридор. — Канаме! — ввалившись в номер брата, закричал он. — Выводи всех! Быстро! Канаме, упираясь рукой в стену возле кровати, сосредоточенно кивнул и следом за Укё бросился прочь из комнаты. Дальше они разделились. Укё побежал в сторону смежного крыла, где располагались номера Хикару, Юске и Ватару, а Канаме выводил братьев из соседних комнат. На счастье, далеко бежать не пришлось. Навстречу Укё из-за угла выскочили Хикару и оба младших брата. Но добраться до него они не успели. Здание в очередной раз сильно тряхнуло, и Хикару с Ватару на руках не удержался на ногах. Его мотнуло в сторону, и всё, что он смог сделать, это чуть развернуть корпус, спасая брата от удара о ближайшую стену, в которую мгновением позднее врезался плечом и головой. Рядом с ним, зашипев от боли в подвернувшейся ноге, осел Юске. Сам Укё чудом устоял. Попытка Хикару быстро подняться провалилась. Он сдавлено застонал, съехав по стене обратно на пол. Плечо пульсировало, отзываясь на любое движение острой болью. Да и Ватару, придавивший его сверху, не облегчал задачу, испуганно цепляясь за здоровую руку. Мори скатилась с плеча Укё и в один прыжок оказалась рядом с братьями, а секундой позднее над ними склонился он сам. Вздёрнув Ватару на ноги, он аккуратно помог подняться Хикару, после чего с нарастающей паникой посмотрел на Юске, сжимающего ладонями лодыжку. Онсен буквально застонал от нового толчка. С потолка посыпалась взвесь из пыли и кусочков потолочной отделки. Внизу что-то гулко хлопнуло. Братья настороженно замерли, пережидая тряску, как вдруг стены содрогнулись от мощного взрыва. А следом из всех щелей в коридор повалил едкий дым. — Помоги Юске! Сможешь? — всматриваясь в зелёные, слегка расфокусированные глаза Хикару, спросил Укё. — Я возьму Ватару. — Да, наверное… — не слишком уверено кивнул он, но, случайно взглянув за спину Укё, судорожно выдохнул: — Оглянись! — Укё обернулся и обомлел. Густой дым чёрным маревом заволакивал проход, поднимаясь с первого этажа, снижая видимость до нуля. Кто-то в панике пробежал мимо по направлению к лестнице и исчез в дымовой завесе, а пространство вокруг заполнили чей-то плачь, натужный кашель, крики и просьбы о помощи. Ничего непонимающие постояльцы в ужасе метались по коридору в поисках выхода, который был уже практически неразличим. — Бегом! Вниз! Ещё немного и начнётся давка! — Он подхватил Юске за подмышки и помог зацепиться за плечи Хикару. После чего подтолкнул обоих в сторону лестницы. — Шевелитесь! Ватару! Иди сюда! — Я ни черта не вижу! — запаниковал Хикару, наощупь переставляя ноги и почти без перерыва кашляя. Натянутая на лицо горловина тонкой футболки совершенно не спасала при таком уровне задымлённости. — Я помогу! — вынырнула под ноги Мори, всё это время беспокойно нарезавшая круги возле братьев. — Веди! — откашлявшись, кивнул Укё, запоздало осознав, что для неё дым не является помехой. — Кё-ни, отпусти меня, — завозился на руках Ватару. — Я поведу! Они же её не видят! Задумавшись всего на секунду, Укё согласился, опустив его на пол. А сам перехватил Юске, освобождая Хикару, которого Ватару уже тянул за здоровую руку. Затем они нырнули удушающий смрад коридора, следуя за яркой аурой Мори. Они почти выбрались с этажа, когда из-за толчка пол под ногами резко накренился. Хикару заскользил вниз, утягивая за собой Юске, в которого интуитивно вцепился, нелепо взмахнув руками при потере равновесия. Укё по инерции отшатнулся назад, стоило руке брата рывком соскользнуть с его плеча. — Хикару! — закричал он в образовавшийся у ног провал. — Укё! — в это же время раздался чуть сбоку перепуганный голос Ватару. — Помоги! Он кинулся на голос. Ватару висел над проломом, вцепившись пальцами в доски перекрытия. Укё быстро втащил его в коридор, прижал к себе и растеряно посмотрел вперёд: Лестницы больше не было. — Укё! — хрипло кашляя, позвал снизу Хикару. — Хикару?! — Укё отпустил Ватару и подполз к провалу, свесив голову вниз, силясь рассмотреть хоть что-то в дыму и взвеси пыли. — Как вы?! Целы?! — Вроде да! — отозвался брат. — Мы на первом! Тут есть окно! — Выбирайтесь! — облегчённо выдохнул он. — Мы поищем другой выход! Кажется, у лифта была пожарная лестница! — Он отполз от края и встал, поймав руку Ватару. Слева что-то громко заскрежетало. Укё нервно повернулся и тяжело сглотнул: Стена начала проседать под давлением третьего этажа. Видимо, где-то внизу была разрушена опора. — Мори! Выведи нас! — в ужасе крикнул он. Приказ заставил подскочить растерявшуюся лису, и она, крутанувшись вокруг своей оси, послала волну силы в пространство, пытаясь найти максимально безопасный путь. После чего радостно тявкнула. — Туда! — она указала мордочкой обратно в коридор. — Лестница ещё цела! — И они побежали, стараясь не потерять в дыму свой рыжий спасительный маячок. Лестница вывела их на крытую парковку первого этажа. Здесь даже дышалось легче. Дым почти весь поднимался наверх. А ещё из-за мощной и основательной металлоконструкции разрушения внизу были гораздо менее масштабными. Поэтому, оценив обстановку, Укё украдкой выдохнул: Кажется, им удалось выбраться. Они преодолели почти половину пути до массивных железных ворот парковки, когда после серии следующих друг за другом толчков по потолку зазмеились трещины. Укё, споткнувшись, покатился по полу, усеянному бетонной крошкой, битым стеклом и торчащей кое-где арматурой, невольно утянув следом за собой брата. Остановившись, он сматерился сквозь зубы, разбив при ударе колено, а рядом громко закричал Ватару. Кое-как добравшись до него, Укё в ужасе замер. Из бедра с внутренней стороны торчал огромный острый кусок оргстекла от разлетевшегося указателя. — Потерпи, Ватару. Я-я сейчас… — заполошно пробормотал Укё, стянув с себя футболку. О колене он моментально забыл, только инстинктивно старался на него не опираться. — Сейчас… Ещё чуть-чуть… — Разрывая тонкую ткань на полоски, пытался успокоить он Ватару, не осознавая, что слова едва ли помогут напуганному брату, которому было очень больно. Когда он попытался завести ткань под бедро, Ватару истошно завыл, дёргая ногами, и внезапно обмяк. Даже у Мори не вышло хоть сколько-то эффективно унять острую боль, из-за чего тот и соскользнул в беспамятство при первой же попытке оказать помощь. Но благодаря этому Укё всё же удалось просунуть полоску под его ногу и туго перетянуть. Чуть разогнувшись, он на мгновение замялся, всматриваясь в бледное лицо брата, не замечая, как по пыльным щекам катятся слёзы, а затем резко выдернул оргстекло из его ноги. Из раны хлынула кровь. Укё вздрогнул, но тут же подхватил Ватару на руки и вскочил. Боль пронзила травмированное при падении колено, раскалёнными иглами вгрызаясь в ногу. Он пошатнулся, но, сцепив зубы устоял, и, сильно прихрамывая, направился к выезду со стоянки. Весь его мир схлопнулся до ребристых металлических ворот, к которым он спешно ковылял, припадая на пострадавшую ногу. Сосредоточившись на цели, Укё не сразу услышал нарастающий за спиной гул. Он остановился и в замешательстве закрутил головой, не понимая, где находится источник шума и откуда ждать беды. Но тут, отвлекаясь от раны Ватару, вскинулась Мори. Она встала на задние лапки и, оперевшись передними на плечо Укё, заглянула ему за спину. — Боги… — прошелестела она, уже понимая, что именно они услышали, но будучи не в силах поверить. — Оползень… — Твою ж мать! — Укё что есть мочи поковылял к источнику света впереди, запретив себе слушать, как на них, скрежеща булыжниками, накатывает смерть. Пространство за спиной взорвалось оглушительным грохотом, а секунду спустя из приоткрытых ворот парковки, сминая металл, вырвалось огромное облако пыли и мелких обломков разрушенного здания. Мори нашла Ватару. Он был жив и даже в сознании, хотя и очень бледен. Грудь рвано вздымалась из-за тихих рыданий, а из раны сочилась кровь с каждой упавшей в серую пыль каплей отнимая у него жизнь. Она отчаянно завыла, направив в своего маленького друга поток силы. И неожиданно её услышали. Где-то чуть правее ярко вспыхнула энергия Канаме, который бросился к ним, а в куче обломков закашлялся Укё, пришедший в себя. В последний момент перед обрушением он успел отбросить брата вперёд. Как можно дальше от себя. — Возьми мою, — едва слышно прохрипел Укё, точно зная, что она поймёт. — Забери всё. Только… спаси его. Это приказ, — севшим голосом добавил он. Через несколько минут к тому, что осталось от парковки, подбежали братья. Те из них, кто был хотя бы относительно цел. Ватару осторожно перенесли подальше от обломков онсена. Укё тоже нашли. И даже смогли достать. Он так же практически успел выбраться из-под обвала. Не хватило буквально пары шагов. Да только радоваться никто не спешил: Вся левая сторона его груди была залита кровью, а на губах пузырилась розовая пена. — Н-н-на-цуми! — заикаясь и с трудом шевеля языком, крикнул Канаме. — Перетяни потуже жгут и наложи давящую повязку. С-сможешь? Брат чуть задрожал, но кивнул, опускаясь на колени рядом с Ватару, попутно выдернув ремень из брюк. Он практически единственный не спал во время первых толчков. А сам Канаме отошёл к Укё, вытащив из кармана телефон, который машинально прихватил с тумбочки при эвакуации. Скорую и спасателей они уже вызвали по пути сюда. Вот только он сомневался, что Укё сможет её дождаться. — Слушаю, — сонно ответил на вызов Масаоми. — У него кусок арматуры торчит из груди… — срывающимся голосом прошептал Канаме. — Маса-ни, что мне делать?! Он… он умирает… — Кто?! — Масаоми едва не выронил телефон из дрогнувших пальцев. — Укё… Мори металась от одного брата к другому. Оба были у черты, и она не могла вытащить их обоих. Ватару, снова отключившийся после того, как Нацуме перетянул ему ногу и наложил повязку, едва удалось привести в чувство, и теперь он тихо, обессиленно плакал. Сил не осталось даже на крики. Он просто судорожно всхлипывал, уткнувшись лицом в колени брата. А Укё, которого, по наставлениям Масаоми, приподняли в положение полусидя и зафиксировали штырь валиками из ткани, смотрел остановившимся взглядом вдаль, иногда сплёвывая кровавую пену. Жизнь понемногу покидала его. Когда Мори вновь прыгнула на колени Укё и окутала энергией, уже частично принадлежащей Канаме, он медленно опустил взгляд на неё. — Я же приказал тебе… — булькая, сказал он, с трудом проталкивая слова через непослушные посиневшие губы. — Возьми мою… — Я не могу, — Мори всхлипнула, прижимая уши к голове. — Я не могу причинить тебе вред. Даже если ты прикажешь. Да и не хочу, — шёпотом добавила она. Отчаянье рвало душу на части. Их боль терзала её ни чуть не меньше, чем самих братьев. Она изо всех сил пыталась унять её и поддержать обоих до приезда врачей. Но даже с подпиткой Канаме выходило скверно. Слишком серьёзными оказались травмы. Маленькому фенеку такая задача была просто не по плечу. Возможно, если бы она сосредоточилась на одном из братьев, ей бы удалось более менее эффективно поддержать его, но… Сделать такой чудовищный выбор она не могла. Они оба были ей бесконечно дороги, и любила их обоих она одинаково сильно. До чутких ушей донёсся звук сирен, и Мори радостно встрепенулась, повернув мордочку в сторону города. Вот только надежда быстро погасла. Машины были слишком далеко, а дорогу частично разрушил оползень, затруднив проезд. И она очень ясно осознала, что как минимум Укё помощи уже не дождётся. Мори с какой-то бешенной безысходностью подскочила к Канаме, замершему неподалёку. Его начисто оглушило свалившимся на плечи бременем старшего. Он настолько оцепенел, что ей пришлось укусить его, чтобы обратить на себя внимание. — Помоги мне! — обернувшись девушкой, попросила она. — Дай столько, сколько сможешь! — И он послушно коснулся губами потускневших волос между ушей, вливая в неё всё, что только смог выжать из собственной души. Опустошил себя до дна. Ярко вспыхнув от заструившейся по телу силы, она бросилась обратно к Укё. — Отпусти меня! — Не то попросила она его, не то приказала. Укё слабо кивнул, решив, что так она сможет забрать то немногое, что у него ещё оставалось, и спасти Ватару. Мори прижалась своими губами к его. Их окутала ослепительная вспышка света, а он снова услышал знакомый звон колокольчиков. — Отпускаю, — прошептал Укё и ласково ей улыбнулся. — Помоги Ватару. Она упрямо мотнула головой: Отмена контракта нужна была для другого. Мори закрыла глаза и посмотрела внутрь себя, как когда-то делала под руководством Канаме. И её, теперь уже одну, окутало сиянием. А когда свет погас, перед братьями стояла не одна из привычных им форм Мори, а молодая красивая женщина и пустынный фенек у её ног. — Вы будете жить оба, — мягко улыбнулась женщина. — Помощь уже на подходе. Нужно только немного потерпеть. Фенек у её ног звонко тявкнула и прыгнула на грудь Ватару, свернувшись клубочком в районе солнечного сплетения. Ярко вспыхнув в астральном диапазоне, она, вливая всю себя в мальчика, обволокла силой его душу. Женщина же опустилась на колени возле Укё и устроила свою голову у него на плече, положив ладонь на грудь рядом с торчащей из неё арматурой. Второй рукой она крепко обхватила его за шею. После чего, так же, как и фенек, окутала его обессиленное тело своей энергией, отдавая всё до капли. — Добровольная жертва, — тихо прошептала она и облегчённо выдохнула. Теперь они точно дождутся. Обе ипостаси Мори медленно истончились, тёплым светом впитавшись в братьев, и растворились золотым туманом в темноте ночи. Две машины скорой помощи с мигалками неслись по дороге в сторону Нагано, распугивая воем сирен малочисленные автомобили. Медики спешили. Времени почти не осталось. Они и так единодушно сошлись во мнении, что оба пациента только чудом всё ещё дышали. И ни у кого не возникало сомнений в том, что если они не поторопятся, то потеряют их бесповоротно. При такой обширной кровопотере никакие реанимационные мероприятия не помогут. Ватару был без сознания, но вливаемые внутривенно препараты по капле возвращали его к жизни. А Укё безучастно смотрел в потолок, практически не обращая внимания на суетящихся вокруг него медиков. Он бы завыл в голос, но мешала кислородная маска, нагнетающая воздух в лёгкие. Перед глазами до сих стояла их малышка, растаявшая без остатка, чтобы дать им с братом лишних пару минут. И, пожалуй, сейчас он бы с лёгкостью согласился уснуть навсегда. Только бы забыть её улыбку, с которой она пожертвовала собой ради них. Он сожалел, что не погиб сразу. Тогда ей бы не пришлось идти на такой чудовищный шаг.***
— Кана-ни, — позвал брата Иори. — Пойдём? Машина подъехала. Мы должны быть в больнице, чтобы узнать, если… — Он судорожно сглотнул. — Если они очнутся. В смысле, когда они очнутся. — Да, — бесцветно отозвался он, поднимаясь с земли. Его немного качало. Сил не осталось, ни моральных, ни физических, ни духовных. Из груди как будто вырвали сердце, и теперь там зияла дыра. Огромная, кровоточащая, пульсирующая болью. «Как же так, малышка… Что же ты наделала? Как же мы теперь без тебя? И как мне говорить об этом с Ватару?» Ему тоже хотелось завыть. — Кана-ни? — снова окликнул его Иори. Полный горечи взгляд старшего брата напугал его. Казалось, в обычно тёплых янтарных глазах поселилась бездна. Они словно потухли и потемнели. — Мы тебя ждём. Ты нам нужен. «Да… Нужен… — Канаме тяжело вздохнул. Теперь он был старшим и нёс ответственность за остальных. — Не время предаваться скорби. Прости, малышка. Я должен идти». Он слепо обвёл взглядом место трагедии и повернулся к брату, делая первый шаг. Как вдруг боковым зрением заметил нечто странное. В полуметре над землёй, там, где лежали Укё и Ватару, кружилось два едва видимых маленьких шарика света. Боясь даже дышать, Канаме вернулся и осторожно протянул раскрытую ладонь к одному из них. Шарик доверчиво качнулся к ней. — Иори! Есть что-нибудь?! Бутылка, коробочка?! Хоть что-то?! — С отчаянной надеждой оглянулся он на брата. — Эм… Не знаю. — Он принялся суматошно проверять карманы. — Вот. Подойдёт? — Иори протянул ему пластиковую прозрачную коробочку с мятными леденцами. — А… зачем тебе? — Потом, — отмахнулся Канаме, быстро вытряхнув леденцы на землю. Наклонившись к выписывающему небольшие круги шарику, он осторожно поймал его в коробочку. Шарик вроде не возражал, только сменил траекторию, летая теперь от стенки до стенки. Канаме безумно улыбнулся, после чего поймал второй. — Пошли, — Он шагнул к брату. Из его взгляда исчезло выражение загнанности и отчаянья. — Возможно, ещё не всё потеряно, — направляясь к дороге, пробормотал Канаме, не переставая странно улыбаться.
