***
Джено провел еще несколько простеньких, но интересных конкурсов и толкнул речь, посыл которой заключался в том, что манга, манхва и в целом комиксы — круто и классно, что они объединяют самых разных людей. В данном случае, сёдзе-манга призвана зажечь в людях все самые позитивные чувства, показать самую нежную любовь и заверить, что каждому под силу найти свое счастье, вне зависимости от пола, расы и прочего. Слушая все это, Тэён мыслями то и дело обращался к Юте. Тот слабо, но уверенно кивал в ответ на каждое новое слово подчиненного, что не скрылось от взгляда Ли. Ну да, кому как не Накамото поддерживать такие высказывания. Нет, Джено в принципе прав, но… Черт, хватит! Перестань! Юта так делает со всеми. Это просто вежливость. Не нужно постоянно делать из мухи слона, когда дело доходит до него. Прекращай постоянно думать о нем, у тебя имеются другие обязанности, понял? Когда посетители разбрелись кто куда, а сотрудники магазина потихоньку начали приводить зал в порядок, Тэён напоследок решил что-нибудь купить. Заодно за чтением голову от всякой фигни освободит. Нет, правда, когда он не занят чем-то сверх меры, все мысли были только о Юте: Юта сделал так, Юта сказал вот как, Юта посмотрел из-под такого угла — да черт! Оно будто само в черепушку лезет! Словно организм хочет, черт знает, чтобы его хозяин сошел с ума, или его съел жгучий стыд одному Богу известно за что. Ли ведь ничего не делает. Совершенно. Все так же редактирует мангу, пытается не умереть от внезапно накатившей на город жары, не слишком типичной для начала весны, и живет эту жизнь, совершенно точно не намереваясь отдавать кому-то ключ от своего сердца. Накамото, впрочем, каким-то образом умудрился его то ли спереть, то ли сделать копию, но захаживать он туда стал почти как к себе домой, и это бесит. До трясучки раздражает и обижает до самых слез: ну что ж его-то не отпускает?! Почему не нашел себе кого-то другого? Вон, в отделе рекламщиков бродит какой-то длинноногий мужик с ямочками и квадратным лицом — идеальный вариант же! Я не уверен, что смогу зажить нормально, если отсюда уйду. В тот раз не смог, так какова вероятность, что получится и в этот? Я просто сбегу от своих проблем, а они будут давить на меня. А ведь этот план казался мне идеальным. Тэён с тяжелым вздохом потер рукой зажмуренные глаза. Он миновал отдел прозы и остановился у стеллажей с самой разной мангой. Джено сказал, что каждый имеет право на счастье. А я его имею? Оно у меня есть? Почему я должен тащить все свои переживания за собой? Почему у всех все так легко? Я просто хочу жить, как и все. Хочу нормально спать, работать, отдыхать по выходным и не чувствовать себя так, будто по мне проехались катком. Я чувствую, будто живу не свою жизнь. Я постоянно переживаю из-за какой-то ерунды. О, Боже, мой лучший друг десять лет назад признался мне в любви! Какой кошмар! Почему я его не послал? Почему я не сказал ему «нет»? Может, так было бы легче? Мы бы с Ютой рассорились и сейчас я бы не ощущал до сих пор его руку на своем плече. Я бы исправно засыпал сразу после того, как моя голова касалась бы подушки, хотя, возможно, я иногда, прямо очень-очень редко вспоминал, что сказал, и думал «как-то я грубо это вышло, ну да ладно». Тэён прикусил щеку с внутренней стороны и едва подавил в себе порыв почесать запястья. Он поправил лямку сумки у себя на плече и взял с просторного стеллажа какую-то мангу. Именно мангу, которая читается справа налево, а не изначально нарисованную корейцем историю для корейцев и последующего перевода на японский. Обложка тома яркая, нарисованная будто акварелью; название — чересчур обыденное для седзе-манги: «История нашей любви». О, да, похоже, ни единое слащавое чтиво не обходится без слова «любовь» в названии. В центре, там же, где и текст снизу, изображен темноволосый парень с большими черными глазами, одетый в школьную форму; по бокам располагались тоненькие ветки, судя по всему, вишни. Тэён присмотрелся и заметил, что розоватые лепестки нарисованы какой-то текстурной кистью, потому что по форме они все были почти одинаковые. Видимо, это позволило сократить время для создания обложки: использование текстурных кистей и правда помогает художникам. Эри как-то раз объясняла, что гораздо легче использовать готовый узор, чем выводить его самому или с помощью помощников. Тэён повертел томик в руках и решил взять его. Обложка привлекла внимание яркостью цветов, да и рисовка, судя по всему, приятная, так что почему бы и не купить? Он мог бы приобрести что-нибудь от Наны или Таро (работы Эри пока отдельно не публиковались), но, во-первых, это не имело смысла, ведь можно в любой момент взять ту или иную мангу от них в издательстве, не потратив ни копейки; во-вторых, хотелось чего-то нового. Все равно неизвестно, когда удастся прийти сюда снова.***
На работе ничего интересного не происходило. Тэён созвонился с Эри и еще раз обговорил с ней детали новой главы, привлек к процессу Марка и впоследствии получил от девушки обещание доделать раскадровку в течение пары следующих дней. Ближе к вечеру Юта ушел на какое-то очередное сверхважное собрание, забрав с собой Сончана. Оставшиеся трое редакторов решили обсудить прошедшую выставку. — Мне понравилось. Было весело. — Да, вот только я устал. Очень, — выдохнул Джено, съехав чуть вниз в кресле. — У меня задница квадратная уже, ей Богу. — Давай тогда округлим ее на выходных, если завала не будет, — предложил Марк, выпив немного уже давно остывшего кофе. Он сделал свет своей настольной лампы поярче, даже несмотря на то, что горел верхний свет. Холодные белые лучи квадратных ламп, встроенных в светлый потолок, отбрасывали резкие черные тени на весь лежащий всюду хлам. Многие на этаже потихоньку уходили домой, но отряд редакторов седзе-манги еще держался: нужно было доделать отчеты по мелочи. — Может, на этот раз сыграем в футбол? Где-нибудь, — спросил Марк, натянув на себя пиджак, ибо в помещении из-за открытых окон немного похолодало. — Только если тепло будет, а не как на прошлой неделе, — отозвался Джено и на миг нырнул под стол, чтобы отыскать в стоящей рядом с ним картонной коробке какую-то очень нужную документацию. — Кстати, а почему с вами в спортзал мангаки не ходят? Было бы классно, — поинтересовался Тэён. — Они очень заняты, а Таро вообще в Японии. Особенно у Наны много дел, он и поспать толком не успевает, — кратко объяснил Марк и потер кончиком пальца уголок глаза. — К слову, ты знал, что Накамото-сан — бешеный фанат манги Наны? — Реально? Он мне не рассказывал, — ну естественно не рассказывал. Как он это сделает, если Тэён старается общаться с ним как можно меньше? — Да. Он обычно на подобных викторинах всех рвет на раз-два, — ухмыльнулся Марк, крутанувшись на стуле. — Раз он такой умный, то почему сегодня не участвовал? — Тэён сложил руки на груди и нахмурился, в то время как Марк как-то странно переглянулся с Джено, который вовсю печатал что-то на ноутбуке, сверяясь с найденным в коробке листом. — Постоянно выигрывать может надоесть. Тем более, ну, знаешь, может, он хотел, чтобы ты блеснул своими знаниями, — Марк с облегченным выдохом захлопнул крышку ноутбука и принялся собираться домой. — Ладно, все, я все сделал. Тэён кивнул и натянул на лицо легкую улыбку, хотя на деле у него все внутри встало вверх ногами. Как и обычно при любом упоминании Накамото. Раньше, ну, во времена школы, они с ним часто могли поцапаться. По большей части в шутку, да и споры эти были в духе «кто первый добежит до того пешеходного перехода, тот молодец», но они были очень и очень значимыми, ибо, эй, как можно быть медленнее своего друга? В общем, подобные стычки были обыденными, никого не обижали и носили скорее… увеселительный характер. Иногда, во время ночевок у Юты дома, они заигрывались в приставку. Набирали кучу еды, закрывали дверь в комнату, садились на пол и начинали борьбу не на жизнь, а на смерть. Накамото не особо часто играл в видеоигры, но если и добирался до них, то по праву мог назвать себя мастером в них, вне зависимости от жанра: хорроры, MMO RPG — вообще без разницы, он везде ас. И в файтингах тоже. Вот в них ему вообще не было равных: все комбинации ударов были тщательно выучены наизусть, а назвать все лазейки в локациях для него было легче легкого. Еще легче было только обыграть Тэёна, который усиленно в такие моменты тыкал на кнопки геймпада и даже не обращал внимания на то, что просто спамил одним ударом: желание хотя бы раз победить своего друга было сильнее стремления научиться нормально наносить удары. Ли повертелся в кресле, вздохнув. Он точно помнил, что одна из таких ночевок пришлась на момент, произошедший незадолго до того рокового «ты мне нравишься». Его родители активно заговорили о разводе, Юту за глаза начали обзывать в два раза активнее, потому их сын психанул и решил перекантоваться до утра не у себя дома. Хорошо, что друг возражать не стал. В ту ночь он поддался. Тэён помнил, будто то произошло вчера: Юта заметил беспокойство друга, достигнувшее предела, и позволил выиграть. Похлопал потом по плечу, предложил каких-то импортных японских шоколадок и пообещал, что все будет хорошо. Сказал, что волноваться не о чем и пообещал, что он всегда выслушает. Юта и правда очень заботливый. Он помогал на тестах, отмазывал перед учителями, слышал и слушал, поддерживал, когда Тэён раз за разом говорил о своих родителях и очередных ссорах с ними; он делал все, чтобы тот, кто помог ему адаптироваться к жизни в Корее, был счастлив и не забивал голову грустными мыслями. Вот недавно Накамото дотащил Ли до дома, а сегодня снова поддался. Не в «Tekken», а на самом обычном квизе, который ничего не решает и в котором тот мог выиграть сам. Он обернулся через плечо и взглянул на пустующий стол Юты. Он был почти стерильно чист в том плане, что среди гор хлама на нем не наблюдалось личных вещей по типу проводной мыши, ноутбука и прочего по мелочи: Накамото все забрал с собой, прежде чем вместе с Сончаном уйти на совещание. — Начальника можно не ждать. Они с японцами насчет линейки мерча работают, так что это надолго, — подсказал Марк и застегнул молнию на своей толстовке, прежде чем натянуть на голову ее капюшон. — О, ясно. Ладно, ребят, до завтра. — Пока! До станции метро Ли шел долго. Не обращал внимание на шум машин на дороге чуть в стороне, лениво обходил редких прохожих, таких же смурных, как и он сам; не чувствовал раздражения, когда на светофоре, чтобы перейти на другую сторону улицу, пришлось стоять почти минуту. Зато он ощущал нечто другое. Странное тепло, поднимавшееся снизу, где-то от живота, тянулось вверх, к сердцу. Тэён грешным делом подумал, что это тахикардия или еще что хуже, потому что эта теплота странным образом заставляла дышать чаще и слышать не гул ночного города, а частое и отчетливое «тудум», перекрывающее своей громкостью поток мыслей. Уже по возвращении домой Тэён, прежде чем стянуть с себя одежду и отправиться в ванную, чтобы помыться и побыстрее лечь спать, одарил стену за которой начиналась квартира Юты, долгим взглядом. Так нельзя.