Никому не говори

Глава 2 Юра Журавлик пришел в авиацию в 20 лет. Сегодня, отдав почти столько же полетам и добившись наконец повышения до Старшего бортпроводника, он умудрился сохранить свой веселый нрав и не выгореть за столько лет в профессии. А выгореть было от чего. Капризные пассажиры, паксы, как называли их внутри рабочей тусовки, могли довести кого угодно. - Скажите командиру, что здесь очень шумно! Что это так шумит? – интересовалась дама интеллигентного вида у Юры, поджав губы в куриную попку. - Это двигатели шумят. - Скажите командиру, чтобы выключил их, я хочу спать! – взвизгнула дама недовольная тем, что он еще не сверкает пятками в сторону пилотской кабины. - Я видел у вас свободное кресло в бизнес-классе… Пересадите меня туда, у меня спина болит! - требовал мужчина, и на ответ, что это невозможно, что покупать билет в другой салон нужно было на земле, послал Юрку на три буквы и заодно за жалобной книгой. Каких только жалоб на него не писали! Но все они начинались со слов: «Все было хорошо, пока не подошел бортпроводник Журавлик!...» Одна бабка долго убеждала его, что всегда летает исключительно Эмирейтс, но сегодня на их рейс не оказалось билетов, поэтому она вынуждена терпеть неудобство и дискомфорт местных авиалиний и он просто обязан войти в положение и пересадить ее в первый класс. - Почему вы меня не разбудили на обед? Где мой обед! – истерически кричала другая дама, прибежав в кухню босиком. - Мы не разбудили вас, потому что обеда еще не было, самолет только что набрал высоту и питание сейчас разогревается. Мы начнем раздачу через 10 минут. -Нет, я требую накормить меня прямо здесь и сейчас! Я голодная, я есть хочу! - Потерпите пожалуйста, ваше питание сейчас в виде сильно замороженных блюд греется в печках, мы не можем позволить вам грызть ледышку. – парировал Юрка, и она милостиво позволила себя уговорить. Однако, когда он лично принес ей питание спустя 15 минут, она сказала: - Я уже свое поела, у меня с собой было, а на борту вашу дрянь я никогда не ем! Юрка научился реагировать на все с юмором и не давать негативу западать в душу. - Мы - две курицы, а он – девушка ткнула пальцем в парня у иллюминатора – свинина с рисом! - Очень приятно, я Юрий! – улыбнулся Журавлик и тут же схлопотал скандал. - Принесите книгу жалоб, я сейчас там на вас напишу! – надрывалась блондинка с огромными губами. - А что вы напишете? Что вы сказали, что вы две курицы, обозвали своего соседа свиньей? А я между прочим, просто представился! – улыбнулся Юрка, и девица растерянно замолкла. - Я тебя уволю! Слышишь, это твой последний рейс! – возмущенно кричал Юрке пожилой мужчина, у которого предусмотрительно забрали початую бутылку водки, чтобы вернуть в конце полета. – Только самолет сядет, и ты тут не работаешь! Имейте это в виду! - Уважаемый, если бы вы только знали, сколько раз я слышал эту фразу за 15 лет. И как видите, я все еще тут. – Ответил тогда Юрка, запирая бутылку в шкафчике, и добавил чуть слышно: а ваша белочка где-то недалеко от вас. На Тенерифе летали на неделю. Эту командировку никто из бортпроводников не любил. Отель был самый заштатный, вокруг - сплошные поля для гольфа, никаких тебе развлечений. До города 50 баксов в одну сторону, дорого и бессмысленно. Юрка тоже эту командировку не жаловал. И по закону подлости, попадал в нее чаще всего. Две недели в месяц на Канарах. Расскажи кому, обзавидуются. А Журавлику милее был родной Магадан с мамиными блинчиками и посиделками с нею до ночи на старенькой уютной кухоньке. Но закон подлости никто не отменял и Юрка тяжко вздыхал, сходя с трапа в Южном аэропорту с кодом TFS. В этот раз хоть пилоты попались веселые. Юрка уважал профессионализм в людях. Но еще сильнее тянулся он к весельчакам, с которыми и работать приятно, и поржать незабываемо. Их командир, еще недавно был вторым пилотом, совсем молодой мальчишка, младше самого Юрки. Слава Субботин пока еще к новому своему статусу не привык. Еще не отрастил огромное пузо и не обрел манеру презирать всех, кто стоит ниже на служебной лестнице. Второй пилот Максим Орлов недалеко ушел от коллеги по штурвалу. Оба еще не закостенели, были неиспорченными властью и деньгами. Это Юрку и подкупило. И когда Славик предложил поехать завтра на вулкан на шашлыки, Журавлик сразу согласился. Он боялся признаться сам себе, что не хочет, не может оставаться один на один со своими мыслями, с собой и своим разбитым сердцем. Олег съехал, сбежал, исчез из его квартиры вместе со всеми своими вещами. Даже записки не оставил, трус! – в сердцах обвинял его Юрка, хотя прекрасно понимал, почему так произошло. Никто не хочет вечно ждать на земле тех, кто живет лишь небом. Юрка расселил экипаж и докатил чемодан до двери своей комнаты. Он умудрялся попадать в составы, где всегда был один среди девчонок, и конечно, ему полагался отдельный номер. Он принял душ, переоделся в брюки и поло и позвонив одной из девчонок, Ленке, которая была его давней подругой, вышел из номера на обед. - Поедешь завтра на вулкан? – спросила Ленка, едва они уселись за столиком в ресторане, набрав полные тарелки еды. - Определенно да! – поедая Цезарь с тунцом, Юрка выглядел как расслабленный турист на отдыхе в компании жены. - Слушай, второй пилот ниче такой… - мечтательно протянула Ленка. - Нет, дорогуша, даже не думай! Нафига тебе, ну окстись, ты старушка уже, там мальчик, молоко не обсохло. – Возмутился Журавлик, хватая бокал с водой. - Ладно-ладно, не буду мелкого трогать на этот раз, - плотоядно улыбнулась Ленка. – Найду себе местного. Так давно не трахалась, что аж затрахалась! - и она заржала на весь ресторан, а Юрка поморщился. Этот дикий смех совершенно не вязался с ее внешностью ангелочка. Надо было вставать рано утром, чтобы доехать без пробок. Вечером взяли напрокат две машины, обе Тойоты Ярис, купили карту, заправились и в ближайшем супермаркете закупили все необходимое для застолья на природе. Потом всем экипажем дружно поужинали в кафе за свои деньги и разошлись в номера, отдыхать. Несмотря на то, что Ленка обещала не делать никаких поползновений в сторону Максима, Юрка прекрасно понимал, что сегодняшнюю ночь она скорее всего проведет именно в его номере. Если конечно, сам мужчина ее не выпрет. Утром, спустившись на завтрак, Юрка увидел только один занятый столик, и понял, что был прав. Ленка выглядела расслабленной, «сытой», значит, все у них вчера было. - Ленок, тебе кофе принести или чай? – заботливо спросил Максим, поднявшись. - Кофе с молоком, два сахара – машинально ответила Ленка, и вдруг засмеялась звонким нежным смехом. - Ну и сучка ты! – то ли восхитился, то ли упрекнул девушку Юрка, когда пилот отчалил от столика. - И тебе доброе утро. А насчет этого, - она махнула в сторону удаляющегося мужчины, - На борту мы их обслуживаем, а на земле – они нас! - Ой дура ты, Горяева, какая же ты дура… – покачал головой Юрка. - Заткнись уже, праведник тоже мне нашелся! – лениво огрызнулась девушка. Ленка была красива, словно клон Мерилин Монро, только более стройный и изящный. - Вот все при тебе, только мозгами Боженька обделил, вот и маешься, как пингвин в Африке. Толку-то, ну трахнул он тебя, а дальше что? Прилетит в Москву и забудет, как прошлогодний снег. Когда же ты поймешь, балда, что не сексом надо мужиков цеплять, не писькой единой живет человек! – Юрка обожал читать мораль нерадивой подруге и настроился на долгую речь, но тут вернулся пилот, и Журавлику пришлось замолчать. Ленка из-под стола показала ему фак, и повернувшись к Максиму, улыбнулась во все 32 зуба. - Ой, спасибо огромное, милый, ты такой галантный! – как кошка, только что об ногу не потерлась. Она мечтала выйти замуж за летчика. Но этой мечте не хватало стратегии. Так думал о ней Юрка, и по правде говоря, так оно и было. Ленка привлекала внимание, вызывала желание, но слишком легко и быстро ложилась в постель к мужчинам. А после этого становилась липкой, слишком навязчивой и неинтересной. Прозрев, мужчины от нее торопились избавиться. Поев, ребята спустились в фойе отеля, чтобы подождать остальных. По машинам распределились так: в красном Ярисе Максим, Лена (куда ж теперь от нее денешься), Сима и Юрка. В зеленой машине - Славик, Вера, Нина и Наташа. В их машине за руль посадили Юрку, рядом с ним разместилась восторженная Сима, а на заднем сидении не переставая шептались и целовались Максим с Ленкой. Сима все фотографировала, как заядлый документалист. Юрка вел машину по горному серпантину, сверяя дорогу с картой. Судя по всему, он явно где-то свернул не туда. Или пропустил нужный поворот. Потому что ехали они уже довольно долго, и должны были приближаться к месту стоянки. - Давайте остановимся, смотрите какой вид! Потрясающе! – воскликнула Сима, нажимая на спусковую кнопку фотика. - Куда ты завел нас, Сусанин-Герой? - Насмешливо спросила Ленка, оторвавшись от Максима. - Идите вы в попку, я сам заблудился! – манерно-задумчиво ответил ей Юрка, вылезая из машины вместе с картой. - Слушайте, дело уже к 10, мы должны были уже доехать. – из соседнего авто вышли девчонки, и Славик подошел к Юрке. - Мужики, спасайте, Гадя Хренова потеряяяялася! – гнусаво протянул Юрка, но ему было не смешно. - Давай посмотрим, так, ну вот же, ты повернул налево, а надо было проехать прямо, смотри, вот здесь! – разобрались Славик с Максимом, - Нужно спуститься немного вниз, сейчас развернемся и по этой дороге поедем обратно, видишь? Юрка глянул в карту, кивнул серьезно. Они снова разбрелись по машинам и поехали обратно в том же порядке. Серпантин круто извивался по склону огромной горы, с одной его стороны был обрыв, а с другой – собственно, гора. Опасные резкие повороты, по которым мчались автомобили ребят, пугали и заставляли Юрку постоянно жать на тормоз. Вот впереди очень крутой спуск с таким же крутым поворотом. Юрка жмет тормоз и понимает, что педаль ушла в пол, а машина только продолжает разгоняться. - Тормозиии! – кричит Максим. Юрка дергает ручник, но слишком поздно. В зеркале заднего вида он видит испуганные глаза Ленки и вздувшиеся от напряжения вены на руке Максима, который держится за переднее кресло Симы… Слышит страшный Симин крик… Все происходит медленно, времени будто вовсе нет. Юрка еще продолжает жать педаль тормоза, когда колеса отрываются от гравия и авто летит с обрыва… *** Юну накрыла головная боль. Она была настолько сильной, что девочки сами пристегнули пассажиров на снижении, без нее. Она смогла кое-как перевести дверь в ручное, когда самолет окончательно приземлился и Яна дала команду. Как выходили пассажиры она уже не видела. На послеполетном разборе Левицкий что-то говорил, кого-то даже хвалил и был доволен работой экипажа. Но Юна всего этого не слышала. Она сидела, обхватив руками голову, которая, казалось, сейчас лопнет от распиравшей ее боли. Яна не оставила это без внимания. Достала бортовую аптечку, выдала анальгин, записала расход в ведомость. Валя налила воды. Юна приняла таблетку, но ведь нужно время, чтобы та подействовала. За ними приехала газель, и пора было спускаться с трапа, ехать в здание аэропорта для прохождения границы и таможни. Потом домой. Юна спускалась последней и, видимо, от боли голова снова закружилась, и она потеряла сознание. - Может ее по щекам похлопать? – донеслось до сознания Юны. - Не надо, так очнется. Пульс есть. Ноги поднимите выше, девочки! – распорядился чей-то женский голос. Юна почувствовала, что ее ноги поднялись, и окончательно очнулась. Открыв глаза, она увидела перед собой девушку, которой просто не могло здесь быть. - Ну ты как, встать сможешь? – строго спросила та. Юна стала подниматься. Они уложили ее на сиденья служебной газели, которая привезла их к служебному входу в аэропорт, расположенному со стороны взлетной полосы. Она встала и взяла в руки свою полетную сумку. Они пошли к дверям. - Ну ты мать даешь! – громко сказала Валентина. – Напугала нас, будь здоров! Давление у тебя что ли? Молодая вроде… - Ннет, я не… - Юна осеклась. На нее смотрели три пары глаз, и ни Яны, ни Левицкого не было. - А где Антон Алексеевич? – спросила Юна. - Так он уже уехал в службу! - А…ну ладно… - Юна хотела спросить, куда подевалась Яна, но подумала, что должно быть та уехала с ним. - Ну что, идемте на контроль? – спросила Оля, непонятно откуда вдруг взявшаяся в их экипаже. «Наверное, она прилетела с другого рейса, увидела меня в обмороке и поехала с нами, а ее экипаж уехал на другой газели» - тут же догадалась Юна. Так случалось, что два экипажа прилетали в одно время и девчонки-подружки, увидев друг друга на перроне, садились в чужую газель. Места всем хватит, а на пограничном пункте они все равно встретят свои экипажи. Боль ушла, но осталось чувство сильной усталости и опустошения. Они прошли границу, прошли таможню, сдали бортовые аптечки для пополнения в пункт выдачи и у выхода из аэропорта устало попрощались друг с другом. Юна села в автобус до дома и тут вспомнила про того человека на борту, который толкнул ее. «Как странно он себя вел и какую-то чушь нес про…» - тут Юну словно хлыстом стегануло. – «нельзя запирать дар!» он сказал. Юна была уверена, что когда-то где-то слышала что-то подобное. Кто же мне это говорил? – пыталась она вспомнить, но не получалось. Юна напрягала память изо всех сил. Сосны…Огромные красные стволы сосен вокруг куда ни глянь. Под ногами рыжие иголки. Холодно, но снега еще нет. Земля остыла, от нее и холод, - говорит бабка. Она старая, сморщенная, еле ходит уже. У нее не разгибается спина и от нее пахнет чем-то невкусным. Она передвигается, опираясь на палку. На голове у нее то ли шаль, то ли серый платок. Под ним еще один платок. – Ты, милая не серчай, но мне больше некому Силу передать. А это и оплатой будет и мне… Она замолкает, уставившись в лес и задумавшись о чем-то. - Скоро уж, совсем скоро… - она подходит к избе и окликает Юну – иди внутрь, милая, ступай. В тепло. Тебе сейчас тепло надобно. Сила медленно растет. Надо ей помочь. Юна послушно бросает прутик, которым ворошила иголки на земле и идет в дом. Она маленькая. Понимает, а сама молчит. Бабка хорошая, добрая, это она знает. Перед сном бабка рассказывает сказки и держит Юну за руку. Сказки странные, Юна их не понимает. И потому засыпает быстро. - Ты вспомнишь потом, когда время придет… - бабка будто вспоминает что-то и быстро шепчет, наклоняясь к самому лицу девочки, – Отказаться нельзя тебе будет, милая, никак нельзя. Это дело такое. Опасно. Надо следовать зову Силы. Запомни, Силу запирать нельзя… – бабка пристально смотрит в глаза маленькой Юне…