Казалось бы, это конец...

А тем временем в далекой Аграбе, во дворце султана... Аладдин не был бы Аладдином, если бы не заскучал после нескольких дней размеренной жизни. Раньше, когда он еще был уличным воришкой, каждый его день состоял из бесконечного «одалживания» еды и беготни от стражников с применением невероятных акробатических трюков и бесконечной импровизации. Сейчас же, когда парень обручился с самой принцессой Жасмин, у него появилась возможность жить честно, воровству практически сразу нашлась интересная, законная, почетная и гораздо более захватывающая альтернатива — геройство. Аладдин и его друзья не просто из раза в раз сталкивались с одними и теми же негодяями, но еще и частенько знакомились с новыми. Сейчас же настало какое-то странное затишье. Он чувствовал — здесь что-то не так. Разумеется, было ясно как день, что не мог Абис Мал, Механикус или кто-то еще вот так просто взять и навсегда распрощаться со своими злодейскими замашками; очевидно, что они в данный момент зализывают раны и могут в любой момент нанести решающий удар. Дружная компания сидела на подушках в покоях принцессы и лакомилась всевозможными вкусностями, но при этом Аладдину все же было неспокойно. — Ал, почему такой смурной? — спросил Джинни, видя, что с его товарищем что-то не так. Тяжело вздохнув, парень излил душу. — Всех злодеев, кого можно было, одолели! — попытался приободрить его волшебник. — А кого еще не одолели, одолеем, когда вновь сунутся! — Амин Дамула? — Мозенрат его уничтожил! — А сам Мозенрат? — Мы его отправили на воздушном шаре без перчатки и в никуда, он погиб давно! — Азиз? — Перегрелся и взорвался! Какие уж тут враги? — спросил Джинни. После этих слов Аладдин замолк и погрузился в раздумья. — Странно, что Анкутма в этот раз не написал нам с предложением приехать на сырный праздник. Я чувствую, здесь что-то не так. — Можно подумать, тебе так хотелось туда ехать! — послышалась попугайская усмешка. — Ну, не то чтобы… Но сам факт — одно дело, когда он бы написал и я бы отказался, сославшись на свою занятость геройствами, и совершенно другое — когда письмо не пришло! Они ведь каждое полнолуние отмечают сырный праздник, и с тех пор, как мы познакомились с Анкутмой, он каждый месяц звал нас. Может быть, с ним что-то случилось? — Да что вы так нервничаете? — протянул Яго, вальяжно развалившись на подушках. — Что с ним могло случиться? Наверное, письмо просто затерялось по дороге. А может быть, в этот раз решили отменить этот праздник! Ну какой может быть сырный праздник, если Анкутма весь сыр раньше времени сожрал? Попугай заливисто рассмеялся над собственной шуткой, однако никто ее не оценил — все прыгнули на ковер-самолет и птаха, что неудивительно, тоже взяли с собой. — И почему это? — не унимался пернатый, крича по дороге во всю глотку. — Мы, значит, должны его выручать? С какой стати? Я, знаете ли, в альтруисты не записывался, чтобы геройствовать за здорово живешь! Геройство должно приносить хотя бы какую-нибудь выгоду! Ну, или хотя бы быть не в одни ворота — сегодня ты помогаешь кому-то, а завтра этот кто-то помогает тебе! Анкутма разве чем-то когда-то помог хотя бы одному из нас? Как только дружная компания добралась на волшебном ковре до Одифера, все они мигом поняли, что что-то не так. Хоть в Одифере с момента их последнего визита практически ничего не изменилось, ну разве что заметно похолодало в связи с тем, что скоро наступит зима, все люди, встречавшиеся им, были настолько угрюмы и мрачны, как будто наступил конец света. Мимо дружной компании проковылял некто в ярком и довольно узнаваемом прикиде Амина Дамулы и с алебардой наперевес. Что этот вор-неудачник здесь позабыл? Когда же эта фигура принялась поворачивать голову налево и направо, то Аладдин к своему удивлению, обнаружил, что перед ним зомби — кожа зеленая, волос нет, вместо носа вмятина, рот зашит, чтобы сам собой не открывался. Такой же, как и все прочие подручные Мозенрата. Амин, будучи одним из патрулирующего захваченную территорию отряда мамелюков, осмотрелся вокруг и потопал дальше, гремя костями. — Если мамелюки здесь, то значит, и Мозенрат где-то рядом! — вздрогнул Яго, поспешив на всякий случай спрятаться в капюшон теплой куртки Аладдина.

****

— Простите, не поможете найти князя Анкутму? — поинтересовалась Жасмин у проходящего мимо мужчины. Тот повернулся к компании и удивленно воскликнул: — Аладдин? Ты ведь во дворце был, ты должен был знать! — В каком смысле? Мы только сейчас прибыли! Я уж никак не могу быть там и сразу тут! Озадаченный одиферец поскреб затылок и после сказал: — Хм, не знаю. Помнится мне, Аладдина еле живого к князю Анкутме приволокли... Кто же это тогда был, если не ты? — Вот и я не знаю. У меня нет братьев... — Очень странно... — А наша страна, Аладдин, теперь не Одифер уже, а Мозенраполис! — выкрикнула подбежавшая к беседующим Исмельда. — А тот парень, которого мы все за Аладдина приняли, оказался злодеем Мозенратом, который захватил нашу страну и взял в плен нашего князя! Наша сила оказалась ничем против его магии, и он пригрозил нам, что разделается с нашим князем, если мы не сдадимся ему. — Мозенрат... — ошарашенно отозвался Аладдин, видя и понимая, насколько морально сложно было гордым варварам признать свое поражение и сдаться, причем такому ничтожеству, как Мозенрат. — Яго, ты был прав — где зомби, там и Мозенрат! — Я был прав? — прокричал попугай. — Я был прав! Повтори это еще раз! — Но как такое может быть? — задался вопросом Джинни. — Этот высокомерный выскочка Мозенрат должен был погибнуть, когда мы у него перчатку отняли и пустили его на воздушном шаре по небесам! — Видимо, выжил. — понурила голову Исмельда. — Получается, что мы его спутали с Аладдином, выходили и откормили... Мы ведь не знали, что все так будет... — Мы никого из вас не виним. — промолвила Жасмин. — Вы правильно поступили, и ваша совесть чиста — Аладдин ведь действительно мог оказаться в похожей безвыходной ситуации. А этому прохиндею Мозенрату воздастся сторицей за то, что он посмел так нагло воспользоваться вашей добротой и гостеприимством. — Мы заставим его сдать позиции. — продолжил ее мысль ее возлюбленный. — Не впервой. — Но как? — озадачилась Исмельда. — Мы даже не знаем, где враг держит князя Анкутму и куда он дел наших лучших бойцов! Плюс ко всему, сейчас он убрался восвояси, оставив наместником предателя Рунтара. — Я думаю, он еще вернется. — А пока что нужно найти этого коротышку и допросить. — заявил Джинни. — Раз он и Мозенрат заодно, то значит, Рунтар должен быть в курсе, куда этот колдун упрятал пленников.

****

В своих предположениях Аладдин не ошибался, но в данный момент главный его враг еще отсыпался в своих мрачных палатах, дрых без задних ног, не ведая забот, а его компаньон и по совместительству наместник захваченной им территории тем временем не терял времени даром. — Зебу, я сейчас превращу тебя и себя в мух, чтобы мы пролетели сквозь замочные скважины всех дверей и осмотрели все. — растолковал Рунтар своему «братцу», оценив обстановку. — Вдвоем мы быстрее прочешем все тюремные камеры! — А что мы там должны искать? — поинтересовался Зебу, как только две небольшие черные мушки миновали щелку для ключа. — Нашего генерала. Видимо, я недооценил Мозенрата и он уже успел упечь Гауду в темницу. Иначе как объяснить то, что на мою просьбу оказаться там, где этот имбецил сейчас находится, волшебные туфли притащили меня именно сюда? Без сучка без задоринки проинспектировав все комнаты и даже подземелья на предмет нахождения там генерала, два приятеля с удивлением обнаружили, что там находится не только он, а также несколько его лучших солдат и даже Анкутма собственной персоной, причем все они пребывали в состоянии полнейшей отключки и были прикованы кандалами, не позволявшими даже пошевелиться. — Мозенрат заключил их в антимагические оковы, которые не удастся разорвать, каким бы сильным физически или магически ты ни был. — прожужжал Рунтар-муха. — Умно, надо признать... Я недооценил его... Надо убираться восвояси, здесь ловить нечего. А как же мне тогда выслужиться перед Мозенратом?

****

Брунгильда наконец пришла к выводу, что ничего больше не сумеет сделать, поэтому, тяжко вздохнув, она возвратилась в свои комнаты и принялась дожидаться возвращения Исмельды и вестей от нее. — Исмельда, не томи! — выкрикнула княгиня, когда та наконец пришла. — Я ко всему готова. — Княгиня, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. — ответила служанка. — С какой начать? — Ну, давай с плохой. — Мне не удалось отыскать ни генерала Гауду, ни его бойцов. И во дворце искала, и снаружи — они все словно сквозь землю провалились. Мне кажется, что враг их куда-то упрятал. — Ясно. Не просто так, выходит, он дверь в подвал заблокировал. А какая же тогда хорошая? — К нам прибыли Аладдин и его компания! — Это же замечательно! Они наверняка знают, что делать с этим Мозенратом! Спешно накинув войлочную телогрейку, Брунгильда кинулась встречать неожиданных, но от этого не менее желанных гостей.

****

Покинув территорию дворца, Рунтар-муха, понимая, что превращаться в летающих существ вместе со своим верным другом и перемещаться по воздуху таким образом гораздо быстрее и удобнее, нежели в обнимку с ним с помощью крылатых сандалий и Шарфа Невидимости, вновь обратился к Камню Превращений: — Камень Превращений, преврати меня и Зебу в соколов-сапсанов! Превратившись, друзья имели возможность свободно разговаривать, прекрасно понимая друг друга и не теряя при этом возможности понимать язык своих естественных сородичей, но при этом общаясь на соколином, непонятно для людей или яков. Два черноперых птаха со скоростью стрелы кружили над Одифером без какой-либо конкретной цели, но вскоре Рунтар-сапсан, заметив внизу кое-что интересное, принялся гневно скрежетать клювом: — Проклятый Аладдин, чтоб его и его дружков черти побрали! Я как чувствовал, что здесь что-то не так!