Тайны Солнца

Оставшиеся дни до места прорывов протекали довольно спокойно. Новости разносились словно ветры в шторм и практически каждый встреченный отрядом крестьянин или мелкий аристократ знал куда и зачем они направляются. Даже разбойников не было. Хотя часть их пути и пролегала в лесу. Возможно, причина была именно в прорывах, и люди банально не рисковали долго там находиться. После случая в трактире между Томасом и Эмили появилась неловкость, отразившаяся на их общении. Это могло повлиять и на лечение. — Сколько нам ещё осталось? — стараясь на смотреть на Томаса, спросила подъехавшая к нему Эмили. Устав от вечно лезущих в глаза длинных прядей, Том стал подвязывать свои волосы лентой на затылке, которая держалась довольно посредственно. Вот и сейчас Томас отвлёкся именно на неё, для себя объяснив причину, заставившую его отвернуться от Эмили. — Всего пару часов, Эмили, — ответил Том, одновременно удерживая поводья и ленту. — Благодарю, — тихо произнесла она, а потом, словно внутренне решившись на что-то, ещё больше выпрямила спину и продолжила ехать на близком расстоянии от Томаса. — Как вы себя чувствуете? — Сносно, — неловко улыбнувшись, ответил он. — Моя помощь нужна? — Нет, что вы! — слишком громко высказался Томас для того, кто говорит правду. — Если появятся малейшие намёки на ухудшение вашего состояния, то немедленно дайте мне знать, — посмотрела она ему прямо в глаза, наконец решившись. — Обязательно, — продолжая сохранять неловкую улыбку на губах, сказал Томас. — Как вам погода? — спросила Эмили и тут же отвернулась, залившись краской. — Замечательно, тепло, солнечно, — брякнул Томас и тут же прикрыл глаза. — Да, вы правы, — подтвердила Эмили. Вновь неловкое молчание. — Ваш отец вам ничего не писал? По поводу вашего нахождения здесь? — попробовал разбавить его Томас. — Нет, — протянула Эмили, её глаза заволокла пелена воспоминаний, о сути которых Том не мог догадаться. — Понятно, а от моего отца вестей ещё нет, хотя я отправлял ему пару писем, — произнёс Томас. Его волновало молчание Эрика. Неужели письма не доходили или их перехватывали? Опять король? Но зачем? У Томаса был один способ проверить, но для этого ему надо прибыть на место. — Печально, может, с посыльным что-то произошло? — Возможно. И вновь неловкое молчание. Ни Томас, ни Эмили не придумали следующей темы для разговора, а может, и не хотели. — Мы на месте! — отрапортовал один из рыцарей спустя несколько часов. Навстречу отряду выбежало всё поселение, которое периодически и аттаковали монстры. Старый мужчина с исперщерённым шрамами лицом вышел вперёд. — Приветствую, лорды, леди, моё имя Михай, я староста деревни. Добро пожаловать. Томас, как и Эмили, в уважении склонил голову, спрыгивая с лошади. — Где я буду жить? — был первый вопрос Виэльского, который только что покинул карету. — В шатре рядом с лесом, чтобы сразу предупредить угрозу, — слегка нахмурившись, произнёс Томас. — Вы там и живите, а я не собираюсь, — процедил Виэльский. — Почему, Ваша Светлость? Вас назначили вторым главнокомандующим, вы должны быть рядом с отрядом, чтобы помогать контролировать действия! — выступила вперёд Эмили. — У вас есть Его Милость, который не против этим заниматься, моя же жизнь явно ценнее чем все жизни этого отряда вместе взятые, поэтому, леди Эмили, я предлагаю вам остаться в деревне вместе со мной, негоже столь юным леди жить где-то в поле, — пренебрежительно выдал Виэльский под всеобщее наблюдение деревни. — Вы просто трус! — вскинула голову Эмили и, развернувшись, направилась в сторону виднеющегося вдали леса. Томас, переглянувшись со старостой, отправился следом за ней вместе с отрядом, пока Виэльский сверлил их недовольным взглядом. Однако вскоре он всё же не выдержал и тоже решил обосноваться рядом с ними, под невысказанную радость старосты и прочих жителей деревни, уже успевших понять, каким характером обладал герцог.

***

Вот уже который час Томас пытался найти тихое место. Ему выделили личный шатёр, в котором так же стоял стол вместе с картой местности, но он всегда открыт и в него светило солнце, что начало вызывать дискомфорт. Ведь Томас отказался от помощи Эмили. Однако где-то на краю их лагеря, Том приметил небольшой шатёр для припасов, в котором была лишь лавка. Он мог закрываться и имел более прочную ткань, чтобы было удобнее хранить еду от животных. Дождавшись, пока отряд расположится и забудет о его существовании, Том направился к пока ещё пустому шатру для припасов. Наконец оставшись в тишине, Томас закрыл шатёр со всех сторон, чтобы ни единого луча солнца не попадало внутрь. Ловко ориентируясь в темноте, он присел на единственную лавку. Достал спрятанное в одежде письмо и зажал в руках. Чётко представил лицо Эрика. Карие глаза, резкие грубые черты, орлиный нос, вечная щетина и тёмные волосы, едва заметно вьющиеся. Письмо истаяло в руках. Выдохнув, Томас огляделся, пытаясь найти малейший отблеск света. Однако не обнаружив ничего подозрительного, он поднял ладони, засверкавшие серебром. Вокруг тонких пальцев вился туман и серебряные нити, мелькали чьи-то силуэты и фигуры. Томас боялся своей магии, но никогда не мог остановиться в любовании ею. Такая нежная, изысканная, неторопливая, непривычно холодная, она мелькала мимолётным видением, создавая вокруг чудо. Внезапно полог шатра резко откинулся, и в него проскользнула Эмили, сразу же застывшая изваянием, так как успела заметить магию в руках Томаса, которую он поспешил убрал. — Эмили, вам что-нибудь здесь нужно? — протянул Томас, вставая. — Ваш отец точно солнечный, а будь вы подлунным, то не смогли бы дожить до своих лет, — словно заведённая, с распахнутыми глазами, говорила Эмили. — Эмили, что вы такое говорите? Вам просто показалось! — Томас пытался хоть как-то объясниться, но её неожиданное появление и путанное сознание от столь редкого применения магии не позволяли ему сосредоточиться. Её взгляд метался словно загнанный зверь, солнечные жители слишком сильно боялись темноты и того, что она скрывала, ведь видеть в ней они не могли. Внезапно внутри Эмили что-то словно щёлкнуло. Она выпрямилась и дрожащим, но твёрдым голосом выдала: — Томас, я хочу, чтобы вы обручились со мной, — тут её плечи едва уловимо вновь сгорбились, — иначе я пойду прямо к королю и расскажу ему о вашей крови. — Что? — прошептал Томас, опустившись на скамью и широко распахнутыми глазами рассматривая Эмили. — Простите, но у меня нет другого выхода, — по её щекам начали катиться слёзы. — Вы — мой единственный шанс. — Эмили, в моей крови нет ничего особенного, вам просто показалось, — попытался что-то сказать Томас. — Я знаю, что я видела и просто прошу вас: помогите. Иначе я обвиню ваш род в государственной измене, — она глотала слёзы, всхлипывала, но продолжала стоять, гордо выпрямив спину и не смотря на Томаса. Он, тем временем, сидел на лавке, обхватив голову руками. «Так пенял Райану, чтобы он был осторожнее, но в итоге сам попался, по собственной глупости», — мелькнула мысль в том бурном потоке эмоций, что его обуревали. — «Я и подумать не мог, что Эмили способна на такое. Но что сподвигло её?» — Я… я знаю, что вы во мне разочарованы, но это мой единственный шанс, — не выдержав, она опустила голову, до крови искусав губы. Ей было тяжело стоять в полной темноте, безумно страшно, но она не могла выйти на свет сейчас. Томас, покачнувшись, поднялся с лавки, не смотря на задержавшую дыхание Эмили, достал платок и подал ей. — Присядьте, — пытаясь сохранить хоть какую-нибудь вежливость, произнёс он. Томасу хотелось кричать, разбить что-нибудь, разрушить, но он не мог себе этого позволить. Приняв платок дрожащей рукой, Эмили, всхлипнув, с трудом опустилась на лавку, найдя её на ощупь. — У меня ведь нет выбора? — горько усмехнулся Томас. Он винил в происходящем себя, за потерю сосредоточенности, и Эмили, которая воспользовалась моментом его слабости. Он не мог поверить, что сейчас она угрожала ему фактической смертью всей его семьи, может, кроме Райана, и при этом не переставала рыдать. Эмили замотала головой, прижимая платок к глазам. — Я не прошу принять мои слова, но хотя бы понять, — надрывно произнесла она. — Понять что? Шантаж? Угрозу смерти? — Томас говорил тихо и очень проникновенно, пронизывая печальным взглядом. — Вы не могли бы создать светляк? — икнув, спросила Эмили. — Я боюсь темноты. С трудом выдохнув, Томас щелчком пальцев зажёг в руке серебряный светляк. — Вы это хотели попросить у моего брата? Помолвки с вами? — Нет, нет! — вновь замотала она головой. — Это случайность, но… — Вы не преминули ей воспользоваться. — Я не хочу становиться королевской рабыней! — внезапно закричала она и тут же вновь зарыдала, спрятав лицо в платке. — Что? О чём вы? — недоумённо нахмурился Томас. — «Бриллиант рода Галийских», так меня называют. Сильнейший целитель за последние несколько поколений, — начала свой рассказ Эмили, беспрестанно всхлипывая. — Мой отец вместе с королём заключили договоренность на словах, что, когда кронпринц Уильям вернётся из военной академии, мы поженимся. Когда он отправился в свою академию, мне было всего одиннадцать, а ему двадцать! Мы поговорили только раз, но и этого мне хватило, чтобы понять, какой он человек! Жадный, жестокий и алчный! Он грезил только о том, как стать королём! Отец с детства брал меня во дворец и я подслушала его разговор с королём, они говорили, что я очень сильная, и они не могут позволить мне свободы! Они сказали, что если я буду сопротивляться их воле, то они посадят меня на магическую цепь, и будут принуждать колдовать! Чтобы я только их лечила! Чтобы они жили ещё долго! А я не хочу! — под конец своей путанной речи, Эмили взвыла, сжимая в руках платок. — Но, Эмили, может, из-за возраста вы что-то напутали? — Я подслушала этот разговор за несколько часов до обряда представления, это с принцем я встречалась в последний раз шесть лет назад, — закрутила она головой. — Даже если так, Эмили, я всего лишь барон, с далеко не самым лучшим здоровьем, король и так послал меня на смерть, неужели вы считаете, что помолвка со мной остановит их? — Томас поверил ей, но принять шантаж всё ещё был не в силах. — Оставьте это на меня. Меня всю жизнь ограждали от мужчин, чтобы я не смогла заиметь возлюбленного, который мог бы помешать их планам, а договариваться с ними я тем более не могла. На балах за мной и так постоянно следили, да и проводила я на них от силы пару часов. К тому же слишком много тех, кто боится и короля, и принца. Томас сложил руки на груди, задумавшись. Он хотел помочь Эмили, но тоже опасался. В основном за отца. Пусть Томаса убьют, кто останется у Эрика? Райана пытается забрать король, но если объявится его настоящий отец? С Аароном соперничать точно никто не будет. И в итоге Эрик останется совсем один, преданный всеми. Хотя если вскроется личность их матери, умрут оба, опять же, Райана наверняка минует эта участь, если он раскроет своего отца. — Хорошо, Эмили, я помогу вам, но вы раскроете всё это и моему отцу, когда мы вернёмся, — выдавил из себя Томас. Эмили вскинула красные глаза с горящей внутри них надеждой. — Спасибо… Я… Я обещаю, что вы обязательно выживете! — продолжая периодически всхлипывать, ответила она, робко улыбаясь. Томас кивнул, дёрнув уголком губ, и спрятал глаза за волосами. Его отношение к Эмили изменилось, и вряд ли он когда-нибудь сможет простить ей эту попытку шантажа, пусть он и сам был виноват не в меньшей мере. — Пройдёмте наружу, мало ли, может, нас уже потеряли, — продолжил Томас. Подлечив глаза и спрятав все следы рыданий на лице, Эмили встала с лавки. Распахнув полог шатра, они вместе вышли на улицу. Стражники отряда не обратили на них внимания, видимо, из-за пристального наблюдения за герцогом Виэльским, который начал закатывать истерики о своём неудобном положении. Кажется, в стороне Томас заметил вспорхнувшую белую голубку.

***

Сиэль, раскинув руки, упала на роскошную кровать в чёрных оттенках. Балдахин мерно раскачивался над её головой без всякого ветра. Ведь, хоть на Изнанке постоянно проходят шторма кровавых рек и ураганы из стекла и камней, территория Обители была надёжно защищена. Зайти в неё мог лишь Бог, кровь которого была вплетена в заклинание. Выйти же можно было только с разрешения Дейла. Сиэль спрятала лицо в ладони и закричала. Хоть она и находилась в Обители не так уж и долго, особенно в сравнении с божественной жизнью, но неуёмная тяга к исследованиям и путешествиям вынуждала Сиэль едва ли не лезть на стену от бездействия. Богиня Путей изведала все тропы в этом поместье и просто затухала. Огромная чёрная паучиха с пол-ладони размером наблюдала за ней, повиснув на паутине прямо над изголовьем кровати. — Я схожу с ума, — абсолютно безэмоционально выдала Сиэль. Резко вскочила, заметавшись по спальне. Вокруг были лишь чёрные каменные стены с вырезанными серебряными узорами. Сиэль попыталась протянуть руку через окно. Прошла. Обрадовавшись, она перегнулась через него и тут же стукнулась обо что-то твёрдое. Защита. Взвыв, словно зверь, Сиэль вылетела из комнаты. Паучиха последовала за ней по стенам. Здесь Сиэль тоже не успокоилась и стала кидаться к каждому окну, в надежде найти выход. — Выпусти меня! — истошно закричала Сиэль в пустоту, зная, что отец её слышит. — Выпусти! Вновь спрятав лицо в ладонях, она опустилась на колени. — Ты обещал!

***

Несколько часов напряжённого ожидания хоть чего-то не увенчались успехом. Стражники начали улыбаться, готовить, ровно до того момента, пока не заметили наползающий туман. — Тревога! — закричал один из них — и другие подхватили. — Где Виэльский? — спросил выбежавший из своего шатра на шум Томас, держа оружие наготове. — Мы не знаем, Ваша Милость, — ответил один из пробегавших мимо рыцарей. — Кто бы сомневался, — прошипел Томас и направился прямо к туману. Эмили, выглядывающая из самого дальнего шатра, сглотнула ком в горле. Всем предстоял тяжёлый бой, и сколько после него будет выживших, не знал никто.