Тайны Солнца

      — Разумеется, так просто не получится, — заключила Сиэль, наблюдая за бесплодными попытками Райана открыть таинственную книгу. — И зачем тогда её сбрасывать, если содержимое показывать не собираешься? — продолжила она, поднимая голову вверх.       — Может, для её открытия мы должны что-нибудь сделать? — без особых надежд на успех предложил Райан, подставляя под щёку ладонь.       Тишина.       — Может, — не слишком уверенно согласилась Сиэль. — Но что?       — Понятия не имею, — Райан задумчиво почесал горбинку на носу. Правда, слишком сильно царапнул обломанным ногтем, из-за чего по смуглой коже заструилась багровая мерцающая нить, теплом стекая по лицу.       — Я начинаю привыкать к твоей неловкости, — поразительно равнодушно заявила Сиэль, наблюдая за тягучим танцем кровавых капель на алой рубахе. — Зельев не напасёшься. Попробуй обратиться к силе, эта рана не от монстров, должна легко залечиться.       Райан нахмурил широкие брови, практически полностью скрывая глаза, оставляя лишь сиявшие золотистые точки из-под глубокой тени. Закусил губу и зажмурился, ища внутри себя что-то… иное. Солнечное? Нет, просто горячее. Как отцовские руки, как детское одеяло, как безумный смех на грани слёз, как ошеломление и боль, как неистовая вера. Людей и в людей.       Ледяное прикосновение Сиэль к открытой ране оказалось слепящей молнией, разрядом, прошившим всё тело, заставившим распахнуть искрившиися солнцем глаза. Сиэль, не выдержав столь непривычно яркого света в лунном царстве, зажмурилась в первые мгновения, чтобы после, смахнув наступившие слёзы длинными ресницами, уже прямо взглянуть на собеседника, намечая на полных губах улыбку.       — Ты справился, — произнесла она с довольством, будто лишь благодаря ей это произошло.       Райан не смог сдержать улыбки в ответ, куда более яркой и широкой, однако по гамме передававшихся чувств они были равны.       — Благодарю, — шепнул он, ища что-то ему самому неизвестное в светлых глазах напротив. — А эти зелья… откуда ты знаешь, как их готовить?       Сиэль, хмыкнув, повела рукой вокруг, зазвенев парой тонких браслетов.       — Эта библиотека хранит в себе множество интересных вещей и знаний.       — А я могу их узнать? — спросил Райан с любопытством, склоняя голову к плечу и тем самым безумно напоминая Мёда, который сейчас схожим образом рассматривал порхающую под потолком свечку.       — Почему нет, — Сиэль пожала плечами. — Половину ингредиентов всё равно только здесь и можно достать. Только предупрежу заранее: на быстрый и точный результат не рассчитывай, мне пришлось убить немало времени на их изучение.       — Тебя они раньше не интересовали? — продолжал любопытствовать Райан, быстро поднимаясь на ноги и в вежливом жесте предлагая руку Сиэль.       Та взглянула на неё со странной смесью эмоций и, сверкнув напоследок резким взглядом, поднялась самостоятельно. Райан, заалев ушами, спрятал протянутую ранее руку за спину, сжимая многострадальную книгу до побелевших костяшек, и пошёл вперёд, делая вид, будто этой короткой, но невероятно неловкой сцены никогда и не было.       — Не особо, — раздался позади её явно охладевший голос.       Райан едва сдержался, чтобы не обернуться. Слишком боялся увидеть… Что? Равнодушие, неприязнь, отвращение? Или всё вместе.       — У меня было другое развлечение, это… в моменте показалось любопытным, потом в ход пошло собственное упрямство, так и скопились все эти склянки да банки. Больше я особо их и не трогала, не было нужды.       Райан лишь не менее резко кивнул, однако вскоре был вынужден остановиться, не зная, куда стоило идти дальше. Сиэль изящно его обогнула, лишь слегка хлестнув мягким водопадом волос, пахнувших мятой, и почти танцующей походкой уверенно отправилась в, по всей видимости, подвалы. По крайней мере, в голове Райана было упорное ощущение, что именно в подвалах лучше всего организовывать всякие лаборатории, а вот был ли он в них в той жизни — уже не помнил. Да и не особо стремился вспомнить. Ведь, судя по всему, именно там таился корень напряжения Сиэль, причина её недоверия.       Шли они к пресловутым подвалам довольно долго и при этом в полном молчании. Каменные ступени и выложенный в причудливом узоре плиткой пол сохраняли поистине гробовую тишину, создавая ощущение запертости в огромном склепе. Только где-то там, наверху, скребли когти Тали, да изредка раздавался перезвон украшений Сиэль, в основном из-за того, что Мел не всегда удачно перебирала их прыткими лапками.       — Это из-за другого развлечения тебе пришлось ходить босиком по земле? — не выдержав гнетущего молчания, задал вопрос Райан и тут же едва не врезался в спину застывшей Сиэль.       — Ты не можешь этого помнить, — тихо, на грани слышимости, произнесла она.       Стой Райан хотя бы в локте от неё, наверняка бы не услышал и звука, однако, шевеля волосы на её затылке тёплым дыханием, невольно уловил каждую пронизанную напряжением ноту.       — С момента, как ты очнулся без памяти, я босиком не ходила, — медленно произнесла Сиэль и опустила взгляд вниз, приподнимая шелковистый подол.       Под ним, действительно, красовались симпатичные туфли, больше походившие на домашние тапочки, такие же бесшумные и мягкие даже на вид.       — Наверное, не все воспоминания утратил? — кашлянул Райан, вновь потянувшись к носу, но вовремя отдёрнув руку. — Не знаю, просто, в некоторые моменты, будто в голове что-то стреляет, и я говорю то, что, наверное, не мог помнить… Как, например, закат?       — Закат? — приподняв бровь, слегка заинтересованно переспросила Сиэль, едва обернувшись. — Последний закат окрасил небо за много тысячелетий до твоего и моего рождения, ты не мог его видеть.       — Но знаю, что у тебя его глаза, — будто сквозь пелену озвучил потаённые мысли Райан и тут же прикусил щёку изнутри, испугавшись возможной реакции.       Однако Сиэль сохраняла достойную звания королевской выдержку, гордо держа спину и с каким-то едва ли не научным интересом рассматривая Райана.       — Какие интересные подробности… — заключила она и, на секунду усмехнувшись, продолжила. — Тогда, полагаю, мне стоит считать тебя отражением рассвета, маленький бог?       — Пусть так, — бесшумно рассмеявшись, согласился Райан. — Прошу, Закат, веди меня.       — Паяц, — шутливо сморщила нос Сиэль и вернулась к пути.       Ощущение только что воздвигнутой стены вновь исчезло, оставляя после себя лишь небольшие разрушенные кирпичи, заставлявшие обращать на себя внимание, дабы не оступиться в попытке перебраться через них и не переломать ноги.       Импровизированная лаборатория встретила их всё той же тишиной и запахом горелого разнотравья. Здесь, в отличие от практически всего особняка, был свет от зависших ровной линией под высоким потолком небольших огненных шаров размером с кулак. Практически всё, довольно внушительное, свободное пространство представляло скорее полигон для испытаний, с прожжённым чем-то кругом в самом центре, в то время как многочисленные столы разной степени оснащённости стояли чётко по стенам, изредка прерываясь на высокие шкафы, где-то открытые, где-то с простыми створками, а где-то больше напоминавшие вход в какую-нибудь сокровищницу с тяжёлой цепью на дверях. Кажется, в них кто-то ударился. Изнутри.       — Книгу положи вон туда, — Сиэль ткнула изящным пальцем в сторону, пожалуй, самого свободного стола из предложенных. — А сейчас нам понадобятся вот эти…       Пока Сиэль перебирала небольшую библиотеку в отдалённом углу, Райан продолжал рассматривать содержимое лаборатории. Букеты высушенных растений, свежих, подвявших, замороженных, растолчённых, нарезанных, перетёртых красовались в каждом углу, окутывая всё помещение запахом разнотравья. Райан неудачно поставил ногу, и с гулким эхом по полу прокатился чей-то череп. Хорошо очищенный, белый, без единого следа времени. Сиэль лишь мельком обернулась на звук и вернула внимание книгам. Судорожно выдохнув, Райан приподнял кость на уровень глаз, вглядываясь в солидный размах челюстей. Когда этот монстр был жив, он вполне мог откусить Райану голову по плечи. Передёрнувшись от слишком ярких иллюзий того, что никогда уже не произойдёт, он попытался найти ещё что-нибудь интересное. Ещё больше частей различных монстров, в вариациях не меньших, нежели использовались для растений. В горле застыло ощущение рвотного комка, и Райан отвернулся от ужасающего шкафа, в котором, в банке, плавала чья-то конечность, из которой ещё торчали кусочки тканей и костей. И остановился уже на прозрачных ящиках, в которых покоились… камни?       — Это минералы, сталактиты, горные породы, скальные осколки, жемчуг и драгоценные камни. Их порошки довольно часто используются, — даже не оборачиваясь, пояснила Сиэль, постоянно сверяясь с какой-то древней книгой и расставляя на относительно свободном столе разные ингредиенты.       — А откуда здесь всё это богатство? — спросил подошедший к ней Райан с первым попавшимся камнем в руке.       — О, ларимар, то что нужно! — Сиэль радостно забрала из рук Райана небесно-голубой камень с рисунком морских волн, слегка мазнув ледяной кожей напоследок и вызвав тем самым множество мурашек. — Понятия не имею. Я в земле не копаюсь, они здесь уже лежали, видимо, старые запасы. Так, реактивы есть, вот рецепт, готовь.       И с этими словами Сиэль отошла на приличное расстояние, сцепив руки на груди и с неким насмешливым любопытством наблюдая за растерянностью Райана. Собственно, он не особо понимал, что ему делать. Зелья, камни, чьи-то конечности — как из этого могло получиться что-то стоящее? Не лучше ли этому обучать лекарей? Откуда вообще появилась эта… эта забава? Кто додумался совмещать столь странные ингредиенты?       Тяжело выдохнув, Райан пододвинул книгу к себе поближе, вчитываясь хотя бы в название: «Для вечерней беседы».       — Это странное название, — не мог не подметить Райан, кривя брови.       — Тут все такие, — Сиэль пожала плечами.       — И что оно должно делать?       — Понятия не имею.       — Прекрасно, — снова выдохнув, заключил Райан и принялся за ингредиенты.       Упомянутый ларимар, три каких-то корня, пять листьев, чей-то глаз — смешать, на медленный огонь и произнести заковыристую фразу на языке, которого Райан не знал, но почему-то мог спокойно читать. И, спустя довольно непродолжительное время, в небольшом котле уже благоухало нежно-голубое зелье, распространяя по всей лаборатории невероятно приятный аромат хризантемы.       — С первого раза?! — с обидой воскликнула из-за плеча Сиэль, недоумённо рассматривая содержимое. После, поджав губы, откинула с плеча белоснежную прядь со словами: — Буду считать, что я слишком талантлива, поэтому и тебе хоть что-то перепало.       — Спасибо за оказанную честь, — фыркнул Райан, оборачиваясь и смотря на Сиэль сверху вниз. — Это была твоя идея, между прочим.       — Кто же знал, что ты такой талантливый?       — О, то есть тебе хотелось понаблюдать за моим позором?       — Мне приятно наблюдать за своим возвышением, — Сиэль гордо вскинула подбородок и, кажется, даже привстала на носочки, чтобы хоть немного уравняться с Райаном в росте.       — Увы, не получилось, — фыркнул Райан, ставя руки на бока. — А может, у меня и другие таланты есть, просто ты мне об этом не говоришь, а, верный друг?       — Да никакой я тебе не друг! — рявкнула Сиэль. — Ты, Рассвет, всю жизнь мне испоганил своим появлением! А сейчас такой шанс, такая возможность, и опять тебе лишь бы поспорить!       Райан ошарашенно сделал шаг назад, упираясь бедром о край стола. Видимо, только сейчас осознав собственные слова, Сиэль резко закрыла рот и направила дикий взгляд на бурлившее и благоухавшее зелье. «Для вечерней беседы».       — Я причинил тебе много боли? — тихо спросил Райан слегка дрожащим голосом спустя пару ударов бешено колотившегося сердца.       — Она была обоюдная, — забрав волосы к затылку, заключила Сиэль куда спокойнее, пусть и стоя к нему спиной. — Какое опасное зелье.       — Прости, — понурив голову, произнёс Райан, пусть и не знал за что.       — Взаимно, — едва слышно ответила Сиэль и едва ли не подлетела к открывшейся книге. — Она открылась!       Райан тут же оказался рядом, теперь уже настала его очередь заглядывать через плечо. И первой же страницей таинственного фолианта была… картина. В первое мгновение они оба изрядно удивились, найдя в изображении собственные отражения. Такой же смуглый, черноволосый мужчина с золотыми, пусть и звериными, как и у Райана, глазами, выглядел значительно старше и как-то резче. Будто черты лица Райана были возведены в абсолют с их чёткостью и графичностью, словно резкие мазки умелого скульптора. В противовес массивной мужской фигуре, в его объятиях покоилась женщина невероятной красоты, сильно напоминавшая Сиэль. Столь же бледная, беловолосая, с глазами, будто два драгоценных аметиста, в глубине которых струились неведомые золотые нити. И заострённые уши, почти без мочек, будто лошадиные. И если в лице Сиэль сохранялось подобие отцовской резкости и остроты, то изображённая на картине женщина являлась отражением нежности и мягкости. Они казались такими живыми, будто ещё мгновение, и кто-нибудь из них повернёт голову, улыбнётся, скажет хоть что-то. Но нет. Это лишь портрет. Невероятно точный и животрепещущий, но состоявший из холста и красок, а не плоти и крови.       Райан с Сиэль одновременно выдохнули, так же, как и одновременно задержали дыхание, впервые взглянув на картину. Опасливо переглянувшись, они перевернули страницу. Текст. Увы, не тот, который был кому-нибудь из них знаком. Даже не пытаясь в него вглядеться и понять, Сиэль и Райан в единодушном порыве перевернули следующую страницу, чтобы зацепиться за неё на довольно внушительный срок. Генеалогическое древо на шесть поколений.       — Ужас какой, — передёрнула плечами Сиэль и тут же замерла, почувствовав на них тепло чужой груди.       — Да уж, вот это умение разрастись, — продолжил Райан, стараясь даже не дышать и не спугнуть мимолётное чувство единения. — Но почему эта книга была такой тайной? Что в ней столь важного?       — Она, — Сиэль ткнула пальцем в младшего ребёнка второго поколения. Дочь изображённой ранее пары, третье дитя. Двуликая. — Это Карлитта.       — Разве она не бледная брюнетка с чёрными глазами? — несколько скептично поинтересовался Райан, рассматривая разделённое пополам лицо незнакомой женщины.       — Это её настоящий облик, — бескомпромиссно кивнула Сиэль. — Я видела её изначальную статую, она выглядит именно так, а привычный нам образ — иллюзия.       — Но подожди, это значит, что у неё была семья? Но она ведь Старшая Богиня, Главенствующая, у них не может быть родителей, братьев и сестёр, — удивлялся Райан, оглядывая всё многообразие чужих родственников.       — Она не Богиня, — тихо ответила Сиэль, обращая внимание ещё на два лица. — Это она создала наш мир, вместе с Богом Света, — и переместила тонкий палец на изображение, если верить древу, старшего брата Карлитты. — Его лицо тебе никого не напоминает?       — Это же… Бог Света! Только волосы длинные и глаза другие, — ошарашенно продолжил Райан.       И действительно, между миниатюрой в древе и витражом в библиотеке было поразительно много внешних сходств, будто это два близнеца, тайно разлучённых в детстве. Однако как раз точного изображения Бога Света, такого, какой запечатлён на витраже, здесь не было, а у его нарисованной копии были лишь две младшие сестры: огненно-рыжая красавица с диким взглядом и двуликая Карлитта.       — Карлитта и Бог Света родственники? — сделал очевидный вывод Райан и прижал пальцы к вискам, в которых с набатом била кровь.       — Вполне возможно, — не замечая боли собеседника, продолжала Сиэль. — Хотя больше меня смущает вот это.       Сиэль убрала руку с книги и открыла ещё более удивительный момент. Если верить этому генеалогическому древу, у Карлитты была дочь. Всё та же белая кожа, пушистые, будто облака, волосы, чарующая улыбка и настолько прозрачно-снежные глаза, что даже склера на их фоне казалась серой, а зрачки выделялись особенно сильно, делая взгляд вроде бы невинной девушки поистине жутким.       — А кто её отец? — не мог не поинтересоваться Райан сквозь мутную пелену перед глазами.       — Мне откуда знать? — отмахнулась Сиэль. — У всех здесь изображены их супруги, у кого-то даже несколько, а у Карлитты нет. Она одна, с ней только дочь.       — Ничего не понимаю, — устало откинулся назад Райан, массируя виски. — Карлитта, которая выглядит совершенно отличной от привычного облика, имела родителей, почему-то похожих на нас, старшего брата, копию Бога Света, старшую сестру и дочь от неизвестного мужчины. При этом в нашем мире, где ни у кого нет таких странных ушей и чешуи со змеиными зрачками, она всегда была одна, не считая времени с Богом Света, который, опять же, в генеалогическом древе её семьи не указан, но очень похож на её брата. А может… Если у Карлитты была дочь, то почему бы не быть и сыну?       — Думаешь, Бог Света был сыном Карлитты? — Сиэль нахмурилась, чувствуя, как кровь в голове закипает. — Но почему тогда его нет в родословной? Дочь есть, если второй родитель не указан, наверное, она бастард, но сына нет.       — А если он плод ещё более запретных отношений? — распахивая глаза, предложил Райан. — Если он дитя родных брата и сестры? Вот, смотри, у них же постоянно получается, что дети чуть ли не идентичны своим родителям или чуть более дальним предкам!       Райан поочерёдно указывал на несколько пар в этих разрозненных поколениях, где своеобразные двойники с мелкими различиями появлялись довольно часто.       — И тогда понятно, почему его существование держали в тайне, — дополняла Сиэль. — Но почему тогда о дочери Карлитты нет и слова в наших мифах, в отличии от Бога Света, если он всё-таки её сын, которому посвящено столько легенд?       — Компенсация? — не слишком уверенно предположил Райан, пожимая плечами.       — Звучит как бред сумасшедшего, — подтвердила его опасения Сиэль.       — И что нам с этой информацией делать?       — Не знаю? — ответ Сиэль казался больше вопросом, нежели утверждением, искренним, почти детским, будто перед Райаном сейчас сидела не Богиня Путей, насчитывавшая несколько столетий, а совсем ещё юная девушка, которой совершенно не хотелось вникать в чужие проблемы.       Поддавшись неожиданному порыву, Райан, не давая себе и секунды на размышления, наклонился вперёд и легко обнял опешившую Сиэль, утопив лицо в голубом шифоне её платья, едва прикасаясь дрожащими руками к напряжённой спине, задержав дыхание и боясь спугнуть этот чарующий миг.       — Что ты делаешь?       Действительно миг.       Её тут же охладевший голос хлёстким ударом прошёлся по натянутым струнам его души, заставляя резко выпрямиться и поднять руки в примиряющем жесте. Сиэль смотрела на него с непониманием, красными от возмущения щеками, хмуря тонкие брови и недовольно поджимая губы.       — Это было лишнее, — процедила она, отходя в противоположную сторону лаборатории. — Пусть мы и не друзья, пуст… Райан, но мне хотелось бы стать союзниками. Третьей стороной этого мира. Не больше, — Сиэль говорила так чётко и уверенно, будто опытный мясник точными движениями разделывал курицу.       Райан, отводя потухший взгляд, с трудом кивнул, будто перед его лицом выросла стена, которую ему нужно было переломить многострадальным носом.       Сиэль демонстративно от него отвернулась, листая страницы несчастной книги, ставшей одновременно причиной как их сближения, так и ещё большего разлада.       — Сестра, сестра, она говорила про сестру, у Карлитты была сестра, — почти беззвучно шептали её губы в стороне, пока Райан пытался понять, как ему стоило действовать дальше.       Смириться? Отступить? Так ведь будет лучше, не правда ли? Она твёрдо дала понять: союзники и не более, но… Голова нещадно болела. Воспоминания возвращались с жутким треском разрываемого сознания, беспардонно врываясь в совсем недавно устоявшуюся жизнь грязными урывками незнакомых мест и людей, оставляя после себя лишь одно ощущение — тяготы. Смирения. Смирение с молчанием отцов, смирение с тайнами братьев, смирение с гнётом Старших Богов, смирение с вечной нуждой людей в нём. Не как в личности, не как в друге, а как в средстве. Средстве для достижения целей.       — Скажи мне, Грег, наша дружба тоже была для тебя выгодным вложением?       — Тебе стоит научиться брать у других. Просить, провоцировать, приказывать. И если кто-то из них так же будет получать выгоду от тебя, тебе будет легче. Потому что ты получил что-то взамен, твоё доверие не было пустым, оно что-то принесло. Будь то чувства или что-то материальное.       Слова кого-то близкого, но такого далёкого, забытого, всплывали в памяти кровавыми ошмётками. Отдавать-брать. Что за рыночные склоки? Неужели всё общение всегда сводится к столь простому уравнению? Но Райану так отчаянно этого не хотелось! Не хотелось превращать живое, пусть и ранящее, общение с Сиэль в очевидную формулу. Не хотелось становиться ни продавцом, ни покупателем. Союзником, другом. Кем-то, кому можно было довериться! Рассказать о гложащем душу, вылить накопленное отчаяние, позволить хоть немного расслабиться, не думая о последствиях и о том, что будет дальше. Ему так хотелось кого-то близкого! До дрожащих рук, до мутных кругов в глазах, до безумного шёпота! Хоть кого-то. Рядом. Пожалуйста.       — Неужели мои слова настолько тебя задели? — несколько усталый голос над головой заставил Райана вернуться в реальность.       И когда он успел опуститься на корточки, обхватывая колени руками и пряча в них окрасившееся в солёные дорожки лицо? Разве именно это было сейчас важно? А может, то, что совсем рядом, морозным дыханием, голубым шифоном проходясь по плечу, застыло видение заката, с едва скрытой озабоченностью вглядываясь в его лицо, будто Богиню действительно интересовало, задела ли она его чувства?       — Нет, — хрипло ответил он, заворожённо смотря вверх и утопая, будто солнце в преддверии ночи.