Тайны Солнца

      Выпутываться из объятий не хотелось. Впервые подобное тепло, тепло чужого тела, не вызывало у Сиэль отторжения и желания как можно скорее оказаться где-нибудь в месте, дышащем холодом и морозом. Не тем стылым льдом, что покрывал руки и ноги в ужасающем кошмаре, но мягкой прохладой родной природы, что приносила такую нужную свежесть затуманенному разуму.       Сиэль неохотно отлепилась от мужского плеча, и Райан тут же разжал руки, не препятствуя её воле. В этом жесте чудилось не желание как можно скорее разорвать кольцо вокруг её холодной фигуры, а попытка выказать уважение её комфорту. Привычному одиночеству, которое он постепенно, даже быстро, начал заполнять собой.       Сиэль нахмурилась.       В голове всё ещё царила каша и полная неразбериха из желаний, целей и стремлений. Она уже не понимала, до какой степени ей хотелось привязывать Райана к себе, до какой части души и сердца стоило его подпускать и подпускать ли вообще. Сын солнечного чудовища с его жуткими глазами — и при этом слишком наивная для этого жестокого мира душа. Душа, что так и не смогла измениться. Только сломаться. Из доверявшего каждому мальчишки — в пустого безжизненного исполнителя чужой воли. Это не изменение, это слом. И исчезновение памяти дало ему второй шанс. Шанс на мягкое изменение. Вот только...       Если память вернётся? Вернётся ли?       Сложный вопрос, однако... Было бы лучше, если бы вернулась. Именно в прошлом таились сокровенные знания Райана: о жизни, о силе, о вере и отце. Отцах. Это могло быть полезным в их плане, но... Если Райан вернёт воспоминания, будет ли он так же смотреть на Сиэль? Ведь их общение не задалось с самой первой встречи, наполненной упрёками и негодованием, оскорблениями двух неразумных детей. Изменилось ли что-то с той поры? Смотря с какой стороны смотреть.       — Нам нужно придумать, что делать дальше, — слегка охрипшим голосом произнесла Сиэль, смотря под ноги и медленно отходя.       — Да, — шепнул Райан, не двигаясь с места.       — Нам... нужна твоя сила. Дар. Мы должны его вернуть, — заключила Сиэль с неким предубеждением к будущему.       Вера. Эфемерное явление с неограниченными возможностями, но ограниченным хранителем. Сила Райана не бесконечна и с трудом проецируется на таланты других божеств, однако она важна. Она способна влиять на них самих, а не на дары. Для этого саму веру стоило восстановить, вновь научить Райана ею пользоваться. Нужно выстроить верный путь к его возвышению, дабы после иметь возможность управления окружающими.       — Как? — задал резонный вопрос Райан.       — Не знаю, — честно призналась Сиэль, наконец поднимая глаза на собеседника и сталкиваясь взглядом с полыхающим солнцем. — Можем попробовать идти по моему примеру. Когда я была ещё маленькой, часто сбегала из дворца или гуляла в его непроходимых коридорах, проходила вдоль кровавых рек, не понимая, что так проявляется мой дар. Но мы знаем, что ты хранитель Веры, а значит, можем от неё отталкиваться.       — Нужно во что-то поверить? — слегка скептично произнёс Райан, запуская руку в непокорные вихры.       Сиэль проследила взглядом за мозолистыми пальцами и снова нахмурилась.       — Для начала ты научишься пользоваться гребнем, иначе в скором времени Мёд сделает из твоей головы гнездо.       Удивлённый Райан медленно оторвал руку от волос, с каким-то непонятным смущением сдувая чёрную прядь со лба. Услышавший своё имя сокол коротко взвизгнул и перелетел на тут же подставленный, будто по рефлексу, локоть. Единственная оставшаяся память, заключённая в мышцах.       — И уже после мы перейдём к развитию веры, — заключила Сиэль, грозно кивнув и не получив ни единого отрицания.       Перебрав в спальне довольно многочисленный набор всяких безделушек, Сиэль достала из самых недр скудно украшенный, резковато вырезанный из цельного сруба гребень. Наверное, дар какого-то крестьянина, желавшего себе спокойной дороги на какую-нибудь ярмарку. Постучав гребнем о стены, дабы убедиться в его прочности, Сиэль вернулась к Райану, протягивая незамысловатый подарок. Фыркнув, тот принял дар из её рук, ненароком, а может и нет, вновь пройдясь по пальцам жаром.       — Зеркало здесь, — вновь залезая за какой-то шкаф, Сиэль вытащила чуть разбитое, но всё ещё довольно солидное зеркало в квадратной раме, по высоте превосходящее обоих богов. — Вперёд.       И на что она рассчитывала? Гребень застрял в первой же пряди. Захотелось что-нибудь разбить.       — Вот тебе и первое задание: поверь в то, что это гнездо можно исправить, — сквозь прижатые к лицу ладони просипела Сиэль. — Ты вообще когда-нибудь расчёсывался?       — Наверное? — Райан пожал плечами, одновременно с тщетными попытками достать из прядей гребень. — Я не помню, — и резко дёрнул гребень, вырывая солидный клок волос.       — О, разумеется! Давай, стань первым лысым де Литтера! — закатила глаза Сиэль, всплеснув руками. — Между прочим, их глубокий цвет является едва ли не общественным достоянием.       — Я могу относить себя к этому роду? — замерев, словно статуя, тихо спросил Райан, смотря куда-то под ноги.       — Не знаю, — искренне ответила Сиэль. — Я Покровитель номинальный. Думаю, всё вновь зависит от твоей веры. Хочешь — верь в свою принадлежность роду, не хочешь — не верь, всё просто.       Слегка заторможенно кивнув, Райан вернулся к попыткам обеспечения себя частичной лысиной.       — Просто поверить?       Сиэль не была уверена в том, что именно Райан имел в виду: веру в свою принадлежность де Литтера или способность пробраться сквозь колтуны. Однако на оба вопроса мог быть лишь один ответ:       — Веруй.       Райан тяжело выдохнул и, оставив незамысловатый подарок в волосах, всмотрелся в отражение, нахмурившись.       Сиэль стояла за его спиной, сложив руки на груди и с любопытством наблюдая за мыслительным процессом Райана, отражавшимся на его лице крупными буквами.       «Над мимикой ещё предстоит поработать, его можно читать как открытую книгу, а это плохо», — размышляла Сиэль, только спустя время замечая, что взгляд Райана в зеркальном отражении направлен прямо на неё. Она приподняла бровь, и мальчишка тут же отвернулся, тряхнув головой.       — Ты точно думаешь о волосах? — задала она вопрос в безмолвную тишину и так и не получила ответа.       Однако спустя какое-то время начались первые подвижки. По крайней мере, так можно было назвать резкое выпрямление волос Райана, которые, как оказалось, едва доставали до лопаток. Сиэль прыснула в ладонь от смеха, а после, не сдержавшись, громко захохотала, увидев обиженно-недовольное лицо Райана.       — Ну, они теперь легко расчёсываются, — натужно процедил он сквозь зубы.       — Тебе не идёт, — едва не задыхаясь от смеха, заявила Сиэль, тяжело дыша. — Сконцентрируйся, продумай желание чётче. Почти как с той раной на носу, но более конкретная задача.       Передёрнув плечами и с непривычки раздражённо заправив за уши мешавшие прямые пряди, Райан зажмурился и поджал губы от усердия. Ничего не происходило. Сиэль уже успела начать сомневаться в своих преподавательских способностях, однако... Пусть и медленно, однако волосы вновь стали завиваться.       — По-моему, всё вернулось к изначальному варианту, — склонив голову к плечу, задумчиво заключила Сиэль.       Она в пару летящих шагов приблизилась к замершему юноше и, взяв из ослабленной руки гребень, провела им по ониксовым прядям. Легко поддавшимся её нежным пальцам.       — Ха, сработало, — удивляясь сама себе, заявила Сиэль и, будто личное достижение, продолжила приглаживать вившиеся, но более не спутанные локоны, не замечая, как их непосредственный хозяин вновь буравил её пристальным взглядом. — Молодец.       Она широко улыбнулась, да так и застыла, поняв, что их лица находились на опасно близком расстоянии друг от друга. Собравшись первой, она легко кашлянула и отодвинулась, вручая излишне, для его привычной резвости, молчаливому Райану гребень.       — В том же духе и продолжай, повышая ставки, — едва заметно охрипшим голосом произнесла она, отходя всё дальше и пряча руки за спиной. — В лаборатории много всего, над чем можно было бы поэкспериментировать.       — А ты? — почти бесшумно осведомился Райан, казалось, совершенно не моргая.       — А что я? — с намёком на удивление осведомилась Сиэль, поднимая брови. — У меня свои дела, да и над планом надо поработать.       — Да, конечно, — Райан натужно улыбнулся. — Иди.       — Благодарю за дозволение, Ваша Светлость, — не сдержавшись, с беззлобной едкостью ответила Сиэль.       Однако это заставило Райана вздрогнуть.       — Что опять?       — Ничего, просто задумался, — Райан всё так же натужно рассмеялся. — Да, я, пожалуй, пойду, поэкспериментирую.       — Иди, — дёрнула плечом Сиэль, с какой-то неловкостью проводя его в подземелья.       После, тряхнув головой, легко запрыгнула на кушетку и, поудобнее сложив ноги, принялась за размышления, застыв мраморным изваянием, подобно тем разбитым скульптурам, что наполняли Обитель в глубинных недрах. Где-то вдалеке закопошилась Мел и, заприметив, что хозяйка вновь соизволила отдыхать в одиночестве, быстро юркнула той на плечо, нежась в белоснежных прядях.       Разговор с Терри был неприятен. Мягко говоря. Сиэль не ожидала, что всегда чуткий друг, особо никогда и не выказывавший сопротивления её затеям, лишь мягко выводя из них намёками, восстанет. Не криком. Злым, яростным. Как полуденное солнце на ярмарочной площади, сжигавшее головы похлеще пожаров.       Однако Терри был прав. Унизительно прав. Сиэль так не любила признавать собственные ошибки, что смириться с подобным криком для неё было равносильно покаянию перед отцом во всех скрытых от него тайнах. Недопустимо. И потому, сквозь невероятной силы душевные преграды и собственный, не самый ласковый, характер, со скрипом Сиэль соглашалась лишь с той частью, повлиять на которую было сложно: Дейл и Аарон на данный момент — древнейшие существа этого мира. И как бы подлунная сторона и её пантеон ни издевались над интеллектуальными способностями Светоносного, он жил дольше их всех, смог столько времени управлять всеми божествами и людьми. Подобное дурак не осилит. Возможно, сейчас Аарон банально не имел нужды в каком-либо продумывании, ему хватало и Кираса, однако стоило речи зайти о Карлитте, и Аарон менялся в мгновение. Только жена способна вывести его из колеи. А значит, и Дейл, неразрывно с той связанный.       Однако Сиэль не считала, что возраст является существенным показателем в конкретно их ситуации. В их случае в чём-то детская живость способна на перемены, в то время как божествам древним свойственна закоренелость взглядов и упрямое нежелание менять привычный порядок. Разделение стало едва ли не первым и последним настолько серьёзным изменением, что смогло всколыхнуть целый мир. И эта закостенелость довольно часто выражалась в том, чего, стоило отдать им должное, обоим Главенствующим не занимать: уверенность в себе и своей непоколебимости. Ибо кто мог занять их место, если Карлитта ушла, а Бога Света не признаёт половина божеств? Разве что стихийный квартет, но и тот полон внутренних склок и нежелания влезать во что-то столь серьёзное, а потому — никто. И Сиэль с Райаном в том числе. Однако...       Стоило последовать совету Терри и действительно никому не рассказать о столь солидных планах. И, разумеется, Главенствующим. Для них обоих Сиэль и Райан оставались всего лишь детьми, для кого-то полезными, для кого-то любимыми. Всегда на их стороне.       Сиэль стоит научить Райана притворяться гораздо лучше, и тогда можно попробовать разыграть карту отцовской любви. Дейл поверит Сиэль, если та приведёт к нему Райана, ведомого лишь желанием исполнять её волю. Аарон же поверит Райану, если тот принесёт ему возможность влиять на главного врага через его дочь. Так дети смогут приблизиться к отцам ещё больше, получить доступ к тому, чего без них не было бы, не так ли? Столь значимый козырь они не смогут не разыграть, оба Главенствующих начнут действовать. А дальше...       Сиэль ударилась головой о стену, нещадно напугав Мел. Потом ещё раз, чуть полегче.       — Я не знаю, что дальше, — с паузами через каждое слово, перемежавшимися с ударами, произнесла Сиэль. — У меня сейчас воспламенится мозг.       Сквозь сжатые зубы со свистом втянув воздух, Сиэль наконец оторвала голову от стены и посмотрела наверх. В темноту, разумеется, разрываемую лишь изредкими багровыми бликами кровавой луны за узкими бойницами.       — У меня есть начало, пока этого хватит, — с трудом произнесла Сиэль. — И первая часть плана — научить Райана скрывать свои эмоции от окружающих. Хотя бы самые нежеланные.       Собственно, Райана Сиэль нашла там же, куда его и послала: в лаборатории. Где он, как ни странно, действительно пытался всячески изучить границы своего утерянного в недрах памяти дара. Когда-то довольно свободное помещение полнилось бесполезным хламом из предметов мебели, всяческих вазонов, цветов; кажется, где-то была похоронена кровать. Однако больше всего было украшений. Драгоценных цветов на гребнях, заколках, серьгах, кулонах, браслетах и кольцах. Слегка расплывавшиеся перед глазами, будто не до конца продуманные иллюзии, блестящие и манящие. То не было ювелирным искусством в полной мере, как те украшения, что Сиэль подарила лже-Карлитта вместе с набором новой одежды, но было явлением искренности и желания. Желания дать что-то красивое, такое, что действительно могло приглянуться, яркое и блестящее. Присев на относительно плотную горку какого-то хлама, Сиэль с любопытством крутила в руках симпатичный, хоть и совсем простой, кулон. На тонкой серебряной цепочке, звенья которой не угадывались даже с божественным зрением, совсем маленький овал, кажется, из того же серебра, с будто витражным подснежником из матовых жемчужных осколков. Подснежники не были любимыми цветами Сиэль, впрочем, таковые в принципе особо и не существовали, однако именно этот простой кулон, наверняка созданный одним из первых, показался наиболее ценным из всеобщего многообразия украшений. С тихим щелчком тот распахнулся, являя совсем не проработанное нутро, казалось, уходящее куда-то в пустоту, пусть внешне ничем особо и не выделялось.       — О-он слишком простой! — наконец заметив гостью, Райан попытался пробраться к ней сквозь груды новосозданных вещей, однако быстро потерпел поражение, увязнув в, кажется, рулонах светлой ткани, на фоне которой смотрелся донельзя чужеродно в своей алой рубахе и с тёмной кожей.       — А мне нравится, — Сиэль лишь пожала плечами и, сняв с шеи многоступенчатое ожерелье, подобное узором паучьей сети, надела кулон с подснежником, идеально упавшим на видневшуюся из декольте ложбинку груди. — Успехи, как я вижу, уже есть.       — Д-да, — почему-то начав заикаться, ответил Райан, глядя куда угодно, только не на новоприбывшую собеседницу.       — А где Мёд? — осведомилась Сиэль, хитро улыбаясь.       — Я попытался создать ему игрушку, какие обычно делают детям, и он где-то с ней развлекается, — всё ещё неловко ответил Райан, и тут же со стороны кучки поменьше раздался радостный вопль, однако его хозяин появляться не соизволил.       — Очаровательно, — дёрнула плечом Сиэль. — А на что-нибудь крупное замахивался? Или не столь... материальное?       Чуть поразмышляв, Райан печально качнул головой.       — Попробуй на мне, — с тихой напряжённостью, скрытой за натужно вольной усмешкой, произнесла Сиэль.       Ей хотелось устроить маленькую проверку. И силам Райана, и ему самому. Насколько он способен сдерживаться, насколько силён его вечно хромавший самоконтроль? И насколько он готов привнести боль в существование Сиэль?       — Я не думаю, что это хорошая затея, — разбивая ещё не осуществлённые планы, Райан качнул головой. — Возможно, только сейчас, но я не уверен в том, что смогу повлиять на тебя безболезненно. Давай оставим это? На то время, когда я буду готов.       — У нас может не быть этого времени, — Сиэль, пусть и в глубине души удивлённая, медленно поджала губы. — От твоего дара зависит очень многое, и чем лучше ты его контролируешь, тем выше наш шанс выйти победителями.       — Нет, — резко отошёл Райан, вскидывая подбородок и упрямо глядя Сиэль в глаза. Пожалуй, впервые настолько прямо, без доли сомнений или смущений. — Я не стану делать то, что может причинить тебе боль.       — Это будет уже моя ответственность! — Сиэль начала раздражаться, вставая с импровизированного сидения.       Ей был нужен этот риск для понимания нынешних возможностей Райана. Пускай она пострадает, но они смогут выяснить новые пределы сил. Сейчас, увы, их дары важнее здоровья. И всплывшее так невовремя упрямство пустокровки лишь раздражало, возвращая в те не самые далёкие времена, когда их встречи были подобны столкновению льда и пламени, вызывавшему мутный душный туман с тихим шипением нарастающей опасности.       — Да плевать на меня, нам важна твоя сила! — рявкнула Сиэль, сжимая маленькие кулаки с больно впивающимися в нежную кожу кольцами.       — А мне не плевать! — рычал в ответ Райан, раздражённо встряхивая только что причёсанные волосы.       Крупные чернильные кудри, задранные назад, создавали некий буйный ореол вокруг головы Райана, делая его похожим на молодого льва, что повелительно наблюдал, как к его столу приносят дохлую лань.       Издав какой-то нечленораздельный звук, Сиэль опустила голову и попыталась сделать шаг назад. С теперь уже давних пор всякие ассоциации со львами не несли для неё ничего хорошего. Однако Сиэль забыла, что находилась на новосозданной свалке, и потому довольно быстро потеряла равновесие, удивительно молчаливо заваливаясь назад. Сжавшаяся на тонком запястье горячая рука остановила Сиэль от падения. А резкий, полный плохо скрытой ярости рывок заставил пусть и не особо стойко, но встать на ноги.       — Не вреди себе, — развернув к Сиэль кровоточившую от впившегося в кожу серебряного узора ладонь, заявил Райан.       — А то что? — фыркнула Сиэль, морща нос.       Райан не ответил, лишь повернул пострадавшую ладонь к своему лицу и осторожно на неё дунул, запуская по коже целую армию покалывавших мурашек.       — Что ты делаешь? — спросила Сиэль с показным недовольством, неловко поведя плечами.       — Ты лечила меня так же, — спокойно ответил он, демонстрируя идеально чистую кожу без малейшего пореза. — Этого хватит для проверки моей силы?       — Не особо, — Сиэль строптиво дёрнула бровью и, отняв ладонь, всё же поблагодарила: — Спасибо.       — Пообещай не вредить себе просто так. И вообще не вредить, — тихо попросил Райан, всё ещё держа руку на весу, будто готовый в любой момент вернуть беглянку и продолжить лечение.       — Как получится, — потирая излеченную ладонь, задумчиво заявила Сиэль. — Всё зависит от сговорчивости наших отцов. Моего в первую очередь.       — Он будет сомневаться до последнего, — едва ли его предположение можно было отнести к вопросу, скорее то было утверждение.       — Не будь отец таким, не смог бы столько продержаться в роли Главенствующего, — с печалью ответила Сиэль.       — Но ты сможешь его убедить, — наконец Райан позволил себе широкую ободряющую улыбку, настолько искреннюю, что сдержать ответную не представлялось возможным. — Хоть прямо сейчас, я в тебя верю!       Сиэль захлебнулась смехом, когда почувствовала переход, сдавивший тело изнутри. Сила у Райана восстанавливалась быстро, раз одно его пожелание тут же пришло в исполнение, и Сиэль захотелось горестно застонать в последние спокойные мгновения. Райан был ещё не готов ко встрече с Дейлом! Она ведь даже не успела рассказать выдуманную версию событий, не выдавая планов! Не успела научить прятаться и притворяться, не успела...       — Звёздочка? — мягкий голос отца за одно короткое прозвище успел превратиться в ледяной айсберг, стоило не менее ледяному взору упасть на не самого желанного гостя. Гостя, что никогда не должен был сталкиваться с Сиэль. — И как это понимать?       Дейл, слава Карлитте и лже-Карлитте, стоял в полном одиночестве посреди любимого зала с терявшимся в вышине потолком и устланным различными цветастыми подушками полом. В излюбленном халате, по подолу которого ветвился замысловатый цветочный узор, накинутом на распахнутую белоснежную рубаху. Дейл сложил когтистые руки на груди, переводя недобрый взгляд от самых носок сапог Райана до его встрёпанной макушки.       — Я ведь запретил тебе приближаться к моей дочери, — гремучей змеёй шипел Дейл, медленно и бесшумно приближаясь.       Застывший, будто кролик перед удавом, Райан мог лишь пытаться стоять гордо, внутри содрогаясь от страха, что вызывал довольно хрупкий внешне мужчина, пусть и являлся он обладателем солидного роста и довольно острых когтей, что не раз испытывались на лицах неугодных.       — Отец! — Сиэль едва ли не повисла на локте Дейла, крепко ухватившись за мягкий шёлк его халата. — Дай мне всё объяснить, прошу! Ты же знаешь, я никогда не сделаю того, что может тебя расстроить, пожалуйста!       Дейл не сводил пропитанного злобой и ненавистью взгляда с Райана, однако соизволил кивнуть на слова дочери. Сиэль, воспользовавшись моментом, схватила отца за щёки, поворачивая к себе, пристально вглядываясь в собственное отражение в тёмно-фиолетовых глазах Дейла.       — Он потерял память, — доверительно шепнула она, распахивая глаза. — Полностью, я проверила! Не знаю, что произошло на солнечной стороне, но он оказался на Изнанке, его подрали монстры, а очнулся он уже без памяти! Отец, это такая возможность, ты же понимаешь?!       Понимал. Сиэль видела это в его сомневающихся глазах, однако так просто признавать не собирался. Дейл осторожно, стараясь не задеть когтями, оторвал от своего лица руки дочери и, всё так же их не отпуская, вернул внимание Райану, что тщетно пытался скрыть во взгляде буйство разнообразных эмоций. Сиэль могла лишь про себя надеяться на то, что пустокровка не скажет ничего лишнего. Как же невовремя он их переместил! А может, и не он? Сиэль осторожно попыталась оглянуть любимый отцовский зал в поисках вездесущих светлячков, однако не найдя желаемого, попыталась прислушаться ко всевозможным звукам, что эхом проходились по стенам, не таился ли среди них сиплый смех? Ничего. К счастью или к сожалению.       — И? — наконец спросил Дейл спустя тягостные мгновения удушливого молчания.       — Я, — вскинулся Райан, после тут же замолк и, всё же, гулко сглотнув, вновь поднял голову. — Я буду следовать за Сиэль.       Отцовские морозные руки больно сжались на девичьих запястьях, и Сиэль охнула, с трудом втянув воздух. Дейл мгновенно ослабил хватку, осматривая дочь озабоченным взглядом, а Райан тут же сделал шаг вперёд, но оказался довольно быстро остановлен хлестнувшим его подолом халата.       — Не приближайся к ней, мальчишка, — прошипел Дейл.       — Он мне предан! — вновь вступилась Сиэль, едва ли не грудью бросаясь на отца. — А значит и тебе! Будь снисходительнее, ты жесток к тому, чего он не помнит! Так ли правильно судить о прошлом, если его участник ничего сейчас не знает?! — вопрошала Сиэль, со щенячьей преданностью заглядывая отцу в глаза.       «Поверь мне, ну же!»       — Его амнезия не изменит совершённого, — заявил Дейл. — Но я могу проверить его нынешнюю искренность.       Сиэль изрядно напряглась, опасаясь, что Райан мог выдать её планы. Она не научила его избегать влияния Дейла. И последний беспрепятственно протянул руки вперёд, едва ли не до хруста сжимая ими голову Райана, чьё лицо в тот же миг будто лишилось всякой крови. Сиэль незаметно закусила внутреннюю поверхность щёк.       Мгновение, одно, второе. В мыслях Райана хранился слишком большой пласт того, что нельзя было демонстрировать Дейлу, однако и примерный план Сиэль не успела ему рассказать, а значит, и выдать его Райан тоже не мог. По крайней мере, Сиэль на это истово надеялась.       С тяжёлым выдохом Дейл отпустил голову Райана, и тот тут же упал без чувств на единственный участок зала, не укрытый подушками. Сиэль до боли сжала пальцами плечи, сдерживая предательский порыв броситься вперёд.       — Ты права, — бесцветно, а потому ещё страшнее, произнёс Дейл, смотря куда-то вперёд, туда, где таилось неведомое и невидимое. — Отныне он твой верный пёс.       Поверил. Наконец, Дейл поверил. Однако отчего направленный на Сиэль взгляд практически беспросветно чёрных глаз напугал её сильнее, нежели тот, казавшийся уже далёким, кошмар, где ей пришлось драть себе горло? Может, потому что там взгляд узнавшего обо всём Дейла был куда ласковее нынешнего? А на Сиэль ли этот взгляд был направлен? А может, на того, кто бесшумной тенью отдалённого безумия скрывался за её спиной?