Путь, усеянный цветами

      С того самого разговора прошли сутки. Мерчант уже был полностью готов, а Хиро совершал последние приготовления. Как-никак, нужно было оставить поместье в руках ответственного смотрителя, и на роль "дворецкого" был избран понятливый немногословный ксетур - немногословный в основном потому, что он стеснялся своего драконьего акцента. Однако он чутко улавливал каждое слово Хиро своими длинными ушами и согласно кивал с вежливой улыбкой. Рыцарю этот парнишка очень напоминал его слугу в отцовском замке - ксетура Сорда. Быть может, они оба по природе своей были услужливы и исполнительны, или же воспитаны как надо, но обоим ответственности было не занимать. Поместье оставалось в надёжных руках.       Когда вечер до предела сгустил на небе холодные краски и разбросал по нему мириады звёзд, разговор со слугой был наконец окончен. Хиро с чувством выполненного долга проверил собранные вещи и отправился отдыхать. Однако сон долго не шёл - странное волнение не позволяло рыцарю сомкнуть глаза, побуждая думать о предстоящем путешествии. Перед взглядом, пусто устремленным в потолок, вставали диковинные цветы, каких он раньше никогда не видел и которые вряд ли существовали вне его взбудораженного воображения. Всполохи красок, ароматов и форм... Какие же растения понадобятся брату? Как тяжело будет их отыскать? Может быть, это простые полевые сухоцветы, а может и чудные редкие соцветия, распускающиеся в тёмной чаще лишь один раз в год... Кто знает.       Сознание Хиро ещё долго было занято цветами, и лишь в середине ночи сон наконец-то соблаговолил спуститься к нему и даровать долгожданный отдых. Но вскоре рассвет забрезжил на востоке, и за дверью уже послышались шаги и копошение: Мерчант проснулся с первыми лучами белого солнца, нетерпеливо перепроверяя вещи и, что важнее всего, принимаясь поспешно что-то кашеварить на завтрак. Готовил алхимик просто ужасно по сравнению с более привычным ему зельеварением, а потому Хиро, сквозь сон услышав тревожные звуки движения на кухне, мгновенно проснулся и подорвался с постели, чтобы предотвратить пищевую катастрофу.       Сковорода была мягко и неумолимо изъята из рук Мерчанта. - Что ты хотел сделать? - Яишенку. - недовольный тем, что ему снова не доверили приготовление еды, но втайне радующийся предстоящему вкусному завтраку, Мерчант забурчал, как котелок, однако отошёл к столу, на котором уже ожидали своей незавидной судьбы куриные яйца. Хиро усмехнулся, глядя на Мерчанта, изобразившего из себя глубоко уязвленного гения, и спокойно принялся за готовку, добыв еще несколько продуктов и не особо скованный тем, что в спешке даже не переоделся из свободной ночной одежды. Закатав рукава, Тёмный взялся за любимое дело, каждый раз награждавшее его терпение вкуснейшей блюдом.       Спустя полчаса братья уже во всю уплетали горячую еду, которой им, наверняка, не предстоит пробовать ещё с месяц. Точнее, Хиро ел спокойно и неторопливо, как и обычно, а вот Мерчант сметал пищу с тарелки так, словно боялся опоздать на некую важную встречу, чем вызвал негромкую усмешку светловолосого. - Не подавись. - Не надейся... Давай тоже быстрее. Доешь и выходим! - Мерчант метнулся уже от пустой тарелки, оставив её на столе, и вышел на улицу, готовить лошадей. В каждом его слове и движении ощущалась необычайная напряженность, что явно была ему приятна. Мерчант чувствовал себя словно сжатая пружина, готовая вот-вот распрямиться и прыгнуть - таково было его предвкушение перед началом долгого дальнего пути.       Наконец-то наступил момент отправки. Приготовленные для долгого пути вещи сложены в сумки, сумки приторочены к седлам. Лошади нетерпеливо постукивали копытами по земле, ожидая всадников. Хиро, сняв перчатку, мягко погладил ладонью теплую морду своего скакуна и нашептал ему что-то заботливое на ухо, словно речь была понятна животному, и только после этого взобрался в седло. Мерчант уже ждал, перебирая поводья пальцами, и эта нетерпеливость словно передалась его гнедой кобылке, нервно топочущей землю. Хиро улыбнулся брату и поправил шляпу, украшенной пером. - В путь. - В добрый дальний.