Сводя счет

Мы закидываем себя в мой Mini Hatch, машины есть еще и у Блейза с Тео, но мы планируем сначала поехать на наше «секретное» место, а спортивное авто там просто ляжет дном. В багажнике стоит легкий перезвон бутылок, Блейз уже что-то ест, и я снова счастлив и беззаботен. Мы встаем чуть поодаль от дороги, у самой воды, и запускаем фейерверки, это стало традицией после того, как чета Паркинсонов на восемнадцатилетние подарили дочери домик в Нот-Шобери. И мы долго сидим на берегу, а Тео бренчит на гитаре. У Панси действительно просто восхитительный коттедж, в нем легкая и ненавязчивая атмосфера, и все такое светлое, мягкое и воздушное, как из зефира. Никогда бы не поверил, что такое нравится этой пацанке, если бы не бегал с ней по всем дизайн-студиям, пока шел ремонт. Мы, в рваных джинсах и тяжелых сапогах, смотримся здесь совершенно неестественно. Ночью мы носимся по дому, играем в VR, деремся подушками, пьем и орем песни. А хитрая лиса подсаживается ко мне и шепчет в самое ухо: — Драко, милый, это что… Это был тот самый Поттер? — я киваю, а разве есть другой? — Да он — прелесть! — ох, Панс, ты — сама наивность. — О боже, он такой взрослый, такой красивый, такой галантный, — на последнем я давлюсь своим скотчем. — Забирай, мне не жалко. — Но он так смотрел на тебя, — она почти вытирает слюну с уголка рта. — Ни на кого другого даже не взглянул, — пожимаю плечами. Не знаю, не обратил внимания. В воскресенье я вспоминаю, что совсем забыл про домашку, и, развезя друзей по их лондонским квартирам, спешу к себе. Мне совсем не хочется всю ночь сидеть за докладом по микроэкономике, но шанса отвертеться у меня нет, а потом я вспоминаю, что ко вторнику мне нужно подготовить таблицы по статистике и заехать в клуб, работу никто не отменял. Переговорить с Сириусом о Поттере у меня времени совсем не остается. О золотом мальчике я вспоминаю уже во вторник, когда мне приходит сообщение о том, что он меня давно ждет. Не отвечаю и ставлю на беззвучный. Я надеюсь, что он передумает и уедет, поэтому после пары обсуждаю с преподавателем курсовую и не спешу на встречу с неизбежным. А Поттер ждет. Стоит у главного входа, опираясь на свой Cadillac CT6 и курит, хмурясь и поглядывая на часы. На нем костюм-тройка и пальто, все легких кофейных оттенков. Я вижу его сквозь стекло, проходя по галерее, все студенты прилипли к окнам, действительно, не каждый день увидишь самого Гарри Поттера. Как я мог его не узнать тогда? — Что встал? Поехали. У меня мало времени, — говорю я, отбирая у него сигарету и отправляя ее в урну. 2 — 2, уравниваю счет, накидывая себе очко за то, что ему пришлось меня ждать почти целый час и изрядно понервничать. — И куда же ты так спешишь, зайчонок, — мурлычет он, открывая мне дверь машины. Его «зайчонок» звучит развратно, и только так, это не милое детское прозвище, данное мне Сириусом, это секс. Секс с каждом звуке. 3 — 2, почти подряд, и я точно слышал ревность в его голосе. Мы выезжаем на проспект. — Не твое дело, волк, — о, я вижу, как ему нравится эта игра. И то, как его раздражает мой ответ. — Хочу сначала покормить тебя. Ты ведь не обедал? — это не вопрос, он все уже решил, от меня он ждет только согласия. — Обедал. Мы с Панси по вторникам всегда ходим вместе в кафе, но раз ты настаиваешь, то я могу выпить кофе, — в моем голосе щедрость истинного филантропа. Он удивлен моей наглостью. — Хорошо, тогда кофе, — наигранно грустно вздыхает он. Его рука ложится мне на ногу. — Значит, угощу тебя ужином, — и я в последний момент успеваю поймать его пальцы, скользящие от колена вверх, по внутренней стороне бедра к паху. — И ты снова уравниваешь счет, Поттер, — 3 — 3, откидываю руку обратно к ее владельцу. — Мы разве играем? — машина встает у ресторана. Ух ты, три звезды Мишлен! Он открывает мне дверь в зал и ведет до скрытого за занавесом из живых растений столика, чуть скользя пальцами по моей пояснице. Официант вырастает мгновенно, и Поттер спрашивает, не передумал ли я выбирать только кофе. Хитрый, зараза, и я, задумавшись ненадолго, беру фруктовый тарт. — Так вот, — закидываю ногу на ногу. Я полная ему противоположность, на мне все черное — брюки, водолазка и скинутое на вешалку пальто, громоздкие цепочки и пирсинг, вместе мы смотримся очень странно, — я начал считать еще в мэноре. Это забавно, не находишь? — И? В чем суть? — он заинтересованно наклоняется ко мне через стол. И я перечисляю ему, за что насчитал очки. — Мне нравится, — выносит вердикт он, когда нам приносят заказ, я не сразу понимаю, что он не о еде. — Раз так, продолжим игру, уверен, что ты раздвинешь свои прелестные ножки еще до того, как мы дойдем до десяти. — Только для того, чтобы ты отсосал, — манерно тяну я, скользя языком по сладкой от крема ложке. — Еще посмотрим, — он кивает, увеличивая мой счет 4 — 3, и поднимая руки в характерном жесте проигравшего. — И если ты не прекратишь так сладко вылизывать ложку, я трахну тебя в туалете, — 4 — 4, мы все еще идем вровень. Гарри оказывается довольно приятным собеседником, особенно когда не пытается залезть ко мне в трусы. Ну, или когда намекает не так агрессивно. С ним можно говорит обо всем, а узнав, что я управляю клубом уже два года, он проявляет к этому факту моей биографии заметный интерес, но крайне сильно удивляется тому, что в мэноре я не следил за беседой. И мне приходится признать, что я ничего не знаю о бизнесе отца. — Но как? Ты же общаешься с ними, живешь в одном доме… — Я живу у Сириуса. Сбежал из дома в шестнадцать, — честно говорю я, не вижу смысла скрывать. — Ха! Да, ты действительно Блэк, — мы в этот момент прогулочным шагом идем по главному офису «Остролиста», я замечаю, как люди замирают, когда мы проходим мимо них. — Даже это, — он скользит кончиком пальца по колечку в моем носу, ничуть не стесняясь чужих взглядов. — Тебе идет быть Блэком, так гораздо лучше, чем когда ты изображал аристократическую сучку. — Не твое. Не трожь, — бью его по руке. Он опять смеется. — Где твой кабинет, Поттер? Мне интересны документы, а не инспекция твоих работников, — он хитро сверкает глазами из-под стекол очков. Стоит нам оказаться за закрытой дверью, как он впивается в мои губы. Как же глупо. Я совсем расслабился. Хочешь так, Поттер? Значит, будет. Я хватаю его за волосы и больно дергаю за них, прижимая его к стене, он шипит мне в губы, но не отпускает. Мне этого и не нужно, его секундной заминки мне достаточно, чтобы перехватить инициативу; то, что я слабее, не имеет значения, он явно никогда не попадал в ситуацию, когда ему давали сдачи. Такой лощеный, наглый, самоуверенный, наверняка выращенный в тепличных условиях. Я не даю ему отстраниться и не позволяю, по праву сильного, вернуть первоначальный ход событий. Каждый раз, когда он старается задавить меня собой, я чуть сильнее вцепляюсь ему в волосы, а второй рукой сжимаю его галстук, уже давно накрученный на мою руку, сдавливая горло. Кусаю и вылизываю его губы, практически трахая его рот. Гарри сдается через пару минут. Всего-то? Где же твои зубки, волчонок? Не получается показать? И он стонет мне в губы и больше никак не пытается давить, позволяя делать все, что мне хочется, только чуть придерживает за талию. — Даже если я вдруг захочу раздвинуть перед тобой ноги, из нас двоих сучкой будешь ты, — я смотрю в его потемневшие от похоти глаза. Он усмехается, конечно, он не сдался, как и я. — Война, Поттер? — Война, Малфой, — хрипло отвечает он в тон мне. Я прохожу к его столу и, не спрашивая разрешения, сажусь в его кресло и лезу в папки с бумагами, краем глаза следя, как он приводит себя в порядок и садится на диванчик. — Я почитаю, можешь принести мне чаю, молочный улун, без сахара, — он закатывает глаза и поднимается, собираясь попросить секретаршу. — И, Гарри, я считаю, будет совершенно законно накинуть мне сразу пару баллов, — 6 — 4, он не отрицает. — Я отыграюсь, — обещает Поттер, выходя за дверь. Я полностью удовлетворен. В нашу дверь стучит секретарша, а после замирает у входа, я отрываюсь от папок, Гарри на диване, неудобно сгорбившись над бумагами, мне даже немного его жаль; бедная девочка, наверное, она никогда раньше не видела, чтобы кто-то смог выгнать ее босса с его законного места. Смотрю на часы — уже восемь. — Мистер Поттер, мистер… — она мнется, поглядывая на меня. — Малфой, мисс. Можно просто — Драко, — улыбаюсь, а по ее щекам течет мягкий румянец. — А вы, мисс? — Анна, очень приятно, — а потом опять смотрит на Гарри. — Мистер Поттер, рабочий день кончился. Можно идти? — он кивает, отсылая ее, и встает. — Я обещал тебе ужин, Драко, — он снова ревнует. Смешной. — Да, только место выбираю я, — встаю и потягиваюсь, а он подходит вплотную и ведет руками от живота до груди, замирая на сосках. — Это что? — его пальцы скользят по моей груди, и я усмехаюсь и рассчитываю еще больше увеличить разрыв в очках. Чуть отталкиваю его от себя и, не говоря ни слова, задираю водолазку. — О-о! — вырывается у него, и рука тянется, норовя прикоснуться, у меня проколот левый сосок, но я не даю, скрывая сокровище за одеждой. — Это подарок от друзей, белое золото и пара бриллиантов, — заправляю водолазку в брюки и накидываю пальто. — Идем, я все еще рассчитываю на ужин, а не на ранний завтрак, — счет не прибавляю, как-то нет настроения. Небольшой ресторанчик в глубине улицы вызывает у моего спутника сомнения, но я требую только его, и Гарри невзначай предлагает подарить мне заведение. Очень смешно, Поттер. Он пожимает плечами, мы заходим. Меня здесь хорошо знают, а еще здесь подают изумительную рыбу в винном соусе. Поттер оставляет выбор блюд на меня. — Гарри, хочу попросить, — он отрывается от изучения зала, и все его внимание уходит ко мне, — у меня в следующем году диплом, хочу воспользоваться твоей империей, у тебя много предприятий, мне будет гораздо проще написать работу, не бегая из одного места в другое, м? — С удовольствием, — он пересаживается на мой диванчик, — но взамен… хочу кое-что интересное, — его глаза сверкают под стеклами очков, я, не удержавшись, провожу пальцем по его нижней губе. Он удивленно хлопает ресницами. — Подбери слюну, — улыбаюсь я и облизываю палец, он выдыхает сквозь зубы. — Если ты, Гарри, попросишь секс, то я уйду… Спасибо, — нам принесли еду. — Фу, Драко, это так вульгарно, всего лишь твой пирсинг. Не смотри так, у меня фетиш на такие вещи. Чего тебе стоит показать мне свою грудь еще раз? Что насчет помощи с дипломом взамен? — это был хитрый ход и совершенно верный аргумент. — Ок, ладно, уговорил. Пять минут. Без рук и не здесь, — он сверкает от счастья как маленькое солнышко, что кажется немного наигранным, но причину я не улавливаю. Мы болтаем, и он признает, что ресторан действительно отличный. Я удивлен, оказывается, Поттер ни разу не был в таком месте, все только самое дорогое и вычурное. Как так можно жить? А ты? Поттер, на мне одежда из масс-маркета, я сам готовлю и убираюсь дома, а еще у меня поддержанный мини-«Купер». Он в полном шоке. Ты же Малфой! Не аргумент. Он говорит о том, что его родители умерли, когда ему было одиннадцать, и на него свалилось огромное наследство, как в пятнадцать он начал погружаться в дела компании, а к своим двадцати восьми превратил «Остролист» в гиганта рынка. Гарри бурно жестикулирует и много шутит, но я не могу отделаться от мысли, что все им сказанное — красивая обертка. Он не врет, но не говорит и десятой доли правды. И я наконец удовлетворяю свое любопытство, выяснив, что с Грейнджер и Уизли он вместе учился, и они до сих пор дружат. — Гарри, отвези меня домой, Сириус уже с десяток сообщений прислал, если я не появлюсь до одиннадцати на Гриммо, он меня съест, — мы действительно засиделись, а у меня еще уйма дел. — Поехали, — легко соглашается он, бросая на стол несколько купюр, но это слишком много, такие ресторанчики, как этот, получают столько за целый день работы, а он дает за один раз. Но когда я ему об этом говорю, Поттер просто накидывает мне на плечи пальто и тащит на улицу. — Что насчет завтра? — он сажает меня в машину. — Определенно, нет, — он хочет возразить, но я непреклонен. — Нам сейчас много задают, уже весна, скоро экзамены, сдача курсовых, еще я еду на экономический форум и у меня работа. Нет, Поттер. Если только в субботу, — смиряюсь я. — Тогда в субботу. Напиши, во сколько тебя забрать, — мы едем какими-то дворами, и я не понимаю, отчего он не выбрал нормальную дорогу. Все становится понятно, когда он тормозит в конце пустой улицы и поворачивается ко мне. — Мы уже не в ресторане. Пять минут, помнишь? Мне нечего возразить. Я скидываю пальто на заднее сиденье и уже вытягиваю подол водолазки из брюк, когда он отодвигает мое кресло, откидывает спинку и проскальзывает ко мне, садясь на колени между моих ног. В его глазах вожделение, нескрываемое полутьмой, разгоняемой редкими фонарями и светом фар его машины. Руки Поттера ложатся у моих бедер, но новых попыток к интимным жестам он не делает, позволяя мне немного расслабиться, собирая водолазку в гармошку над грудью. — У тебя пять минут, — напоминаю я, кивая на часы, светящиеся на приборной панели, откидываюсь на спинку, цепляюсь руками за подголовник кресла и прикрываю глаза. Он только громко сглатывает. С минуту я наблюдаю, как бегут секунды, и слышу его неровное дыхание, а потом он срывается, и его губы скользят по моей груди. Я охаю и пытаюсь его оттянуть, цепляясь за волосы, он рычит и поскуливает от боли, но не отступает. — Поттер, блядь, — шиплю я. — Нет! — он прижимается щекой к моему животу. — Ты обещал! Я же без рук, — и мне снова нечем крыть. Но в то же время, мое согласие кажется по-детски наивным, я вполне могу ему отказать, но от чего-то не делаю этого. — Хорошо, — я поднимаю его голову за подбородок. — У тебя еще две минуты. Руки на кресло и не отрывать. Он кивает и облизывает губы, а я снова цепляюсь за подголовник, давая ему весь возможный доступ. Он не пытается мне перечить, несмотря на то, что сейчас я не смог бы ему противостоять, его руки послушно вцепляются в сиденье, по обе стороны от меня, и я слышу, как скрипит кожа обивки под его пальцами. Гарри припадает к моему соску, вылизывая его и немного цепляя зубами украшение, по моему животу стекает его слюна, а по низу живота неожиданно растекается жар. Другой тоже можешь облизать. Он благодарно ворчит и целует второй сосок, и я его хвалю, говоря, что он может правильно пользоваться своим ртом. Я чувствую, как сильнее начинает дрожать его тело от этих слов, и прихожу к выводу, что, в общем-то, не откажусь, чтобы он меня трахнул, но сначала помучаю его в свое удовольствие. Злой, дерзкий, властный, но стоило один раз его прижать, и вот, смотрите, уже не дикий волк, а послушный нежный зверь. Вот только опасный. — Хватит, — мои руки отодвигают его. — Еще… — хрипло просит он. — Твое время кончилось, но можешь прибрать все за собой, — я весь в его слюне, ручейками скользящей по телу. Он усмехается и смотрит мне в глаза. — Высунь язык. Руки с кресла не убирать. Нас обоих захватывает эта игра, он послушно вылизывает мой живот, больше размазывая, чем собирая. Напоследок еще раз целует сосок с пирсингом и отстраняется. Он весь перепачкался в слюне, она стекает по его подбородку и густыми каплями падает вниз, пачкая светлые брюки. Я вытираю его лицо своим носовым платком, и он забирает его, обещая вернуть позже. — Признай, я обыграл тебя, когда не воспользовался руками, — согласен, 6 — 5. Он садится за руль и отряхивает колени, не стесняясь своего возбуждения, а мне неловко за свое. Я соглашаюсь с его маленькой победой и позволяю отвезти меня домой. Гарри упрямо решает проводить меня до двери и, не давая мне воспользоваться ключами, нажимает на звонок. Сириус возникает на пороге мгновенно и сразу же хватает меня, утягивая в дом, подальше от Поттера, и ощупывая с головы до ног. — Сириус, я чувствую себя девочкой после первого свидания, когда ее встречает отец, — смеюсь я, а по щекам растекается румянец. — Потерпишь, сынок, — Блэк как-то странно-облегченно выдыхает. — Иди к себе. Нам нужно поговорить, — просит он и кивает на Гарри, выходя на улицу. — Не забудь позвонить мне в субботу, — кричит Поттер за секунду до того, как Сириус захлопывает дверь, а я только спустя пару вздохов иду наверх. Я верю Сириусу безгранично, поэтому меня удивляет и пугает его поведение, он так не переживал никогда, а с Гарри он вполне нормально общался в клубе, и у них, вроде бы, раньше даже были хорошие отношения. Что произошло? Я совершенно потерян и выбираю путь наименьшего сопротивления — душ и спать. К черту мысли.