Дым всё ещё душит тебя?

Прошло два месяца, с тех пор как начался карантин. Количество людей в стране, заразившихся коронавирусом, очень сильно возросло. Статистика смертности везде была разной и иногда не совпадало с настоящими данными, а это случалось, именно из-за того что обычные смерти подделывали под коронавирус. Хоть он и был, активно распространявшись, почему-то забыли про другие болезни. По таким простым случаям, как сильные ожоги, сильное давление, отказывалась ехать скорая помощь. Всех интересовали только симптомы COVID-19: сухой кашель, высокая температура, утомляемость. Мэй, не выдержав своего ужасного состояния, все же вызвала врача на дом. Ей назначили лекарства, которые должны были скоро принести с местной поликлиники, а также взяли тест на коронавирус. Ее сестра Акико по причине того, что она работала в государственном учреждении запретили находиться в близком контакте с Мэй. Именно поэтому она проводила свои ночи у подруги. Рыжеволосой девушке приходилось быть все эти дни дома, что было довольно одиноко. Она вооружилась медикаментами, которые были под рукой, но их все еще не хватало, чтобы излечить симптомы болезни. Как долго будут ехать лекарства? Прошло уже два дня. Такая она современная медицина. Послышался стук со стороны входной двери.  — Чёрт, надо идти открывать дверь, такая жуткая тяжесть… — тихо произнесла младшая Судзуки, — карантин и начало лета — отпад. Мэй все эти дни лежала в кровати и только и делала, что высмаркивала водопад соплей, полоскала горло, которое адски болело, в принципе, как и нос. И на каждом шагу говорила себе о том, как ненавидет болеть. Девушка ели встала с кровати и направилась к входной двери, но прежде чем открыть её спросила: «Кого сюда принесло?» В проеме двери стояла Юки Ода, на которой был белый медицинский халат с шапочкой на голове. Кого Судзуки и хотела меньше всего на свете увидеть, так это именно ее.  — Мэй! — радостно произнесла Юки.  — Юкии… — выдавила подобие улыбки девушка, — Ты как здесь оказалась и… что на тебе одето? Ода без приглашения прошла в квартиру, а затем сняла с себя шапку и начала разуваться.  — Мэй, я медсестра, конечно же, — поднесла пальцы к подбородку она. Девушка, услышав новость, что ее напарница заболела и что к ней вообще никого нельзя подпускать, кроме участкового врача, пробралась в поликлинику и украла оттуда медицинское одеяние. Она притворилась практиканткой и ей всучили лекарства, сказав ехать именно по этому адресу. Все пошло четко по плану.  — Какого чёрта ты здесь забыла в этом наряде? — нахмурилась она, — Я не собираюсь сейчас играть в твои ролевые игры, Юки, — грозно посмотрела она на ту, а затем высмаркалась в платок, который всё это время находился у неё в левой руке, — Дверь знаешь, где находится, я устала. Девушка ушла прочь в свою комнату.  — Ну, Мэ-э-эй, — протянула имя напарницы Ода. Она направилась прямиком за Судзуки с пакетиком, который принесла с собой.  — Я не теряла время даром и принесла тебе лекарства. Не то, что эти врачи, аргх… Они то и дело носились туда сюда. «Пациента везут, разойдись!». Каждые пять минут по коридору, представляешь.  — Они работают, Юки, я же не при смерти, — проворчала Судзуки, — уже и без лекарств справляюсь, поздняк метаться, — спокойно отвечает Мэй и садится на край кровати, — нос не дышит, бесит. Ода подошла к девушке и присела возле нее на корточки.  — Ты по мне скучала, признай это. — насмешливо взглянула в ее глаза Юки.  — Пффф… Я? — скорчила лицо Мэй, — Ты меня только и умеешь выводить на эмоции, — растерялась девушка и отвела взгляд. Юки ухмыльнулась, положив руку ей на бедро. Она и вправду любила выводить свою напарницу из себя. Но больше всего на свете ей нравилось смотреть на то, как Мэй смущается от ее прикосновений. Молча проведя сверху вниз по ноге, Юки все это время пыталась поймать взгляд девушки. Мэй еле вздрогнула от прикосновений Оды, а затем и вовсе зажалась, — Я болею, не смотря на это, ты всё равно пристаёшь… — посмотрела на руку напарницы та. Юки внезапно взяла за руку напарницу и, встав с корточек, подняла ее на ноги. Она обвила талию Мэй рукой, притягивая ближе.  — Давай танцевать!  — Ты с ума сошла?! — начала возмущаться Судзуки и пыталась вырваться, но когда поняла, что это бесполезно прекратила, продолжая чувствовать дискомфорт. — Я не умею танцевать.  — Ничего, я поведу. — насмешливо улыбнулась Ода. — Просто положи руку мне на плечо и свободными возьмемся друг друга.  — Ты предлагаешь танцевать вальс, серьёзно? — удивилась скромная девушка, — неожиданно от тебя как-то…  — Хм, — сделала задумчивое выражение лица Юки, — разве тебе не нужно развеяться? Залежалась уже небось на кровати.  — Моя слабость с тобой поспорит… Девушка вроде хотела потанцевать со своей напарницей, но болезнь давала о себе знать, так лень, да и голова кружится.  — Потанцуем, и я куплю тебе твой любимый кит кат.  — Знаешь же, что надо предложить, — слегка улыбнулась Мэй, давая свободу своим движениям и действиям Оды. Девушки закружились в быстром вальсе. Музыки не было, поэтому им приходилось импровизировать. Вальс — довольно откровенный танец, потому что при нем ты прижимаешься к своему партнеру и доверяешь каждому выбору движений, что сейчас и происходило между ними. Ода аккуратно наклонила партнершу, подхватывая ее под талию.  — Мэй, ты выглядишь хорошо, даже когда болеешь. — ухмыльнулась она, глядя девушке в глаза.  — Я знаю, — спокойно произнесла девушка и взглянула на розовые губы подруги, — Ты не боишься заболеть, Юки?  — А что? — ответила вопросом на вопрос Ода, крепче придержав за талию Мэй. Их тела буквально терлись друг об друга, что заставляло чувствовать себя неловко Мэй.  — Я тебя лечить не смогу, — с томным выражением лица произнесла Судзуки.  — Как-нибудь переживу, — ухмыльнулась младшая студентка. Мэй улыбнулась, показав свои белые и ровные зубы Юки, — Ну, смотри, я с тобой тискаться не собираюсь, — пыталась вывести на какие-то эмоции девушка. Взгляд Судзуки снова упал на сладкие губы Мэй, какие же они на вкус. Девушка быстро, неуклюже поцеловала свою напарницу. Этот поцелуй даже больше походит на заботу, чем на страсть. Может это из-за неопытности Мэй? Юки, все так же аккуратно поставив девушку на ноги, лишь углубила поцелуй, протиснувшись языком между зубами. Она положила одну руку на щеку Мэй, а другой чуть сжала ее шею. Девушки страстно целовались, будто не видели друг друга уже много лет. Мэй с плеч Оды опустила руки на талию девушки и стала жадно хватать воздух одновременно целуя ту, словно пыталась насытиться страстью Юки, но у неё никак не получилось. Ода в свою очередь забыла, что может заболеть из-за поцелуя между ними. В данный момент она лишь наслаждалась им, позабыв обо всем на свете, и думала об этом интимном моменте. Аккуратно поведя напарницу к кровати и не разрывая при этом поцелуй, она толкнула Судзуки на кровать и навалилась на нее сверху. Ее руки исследовали каждую частичку тела девушки и, страстно лапая все подряд, она точно так же не могла насытиться поцелуем. Мэй резко открыла глаза и напряглась всем телом, а затем оттолкнула нависающую над ней девушку с русыми от природы волосами, что было тяжело, так как Ода походила на независимую и мускулинную девушку от части. Мэй ударила со всей силы кареглазую, чтобы та точно слезла с неё.  — Ты что делаешь… — опечалелась карезглазка с рыжими волосами, — Я хочу спать. Юки, облокотившись локтями об кровать, положила руку на висок, об который ее только что сильно приложили. Она чувствовала боль, хоть и было довольно терпимо.  — Судзуки… — со вздохом произнесла младшая студентка.  — Хватит, Ода, — нахмурилась младшая Судзуки, — Я устала от твоей заботы, не хочу, — снова легла под одеяло девушка, взяв в руки таблетку от головы, — Ты обещала купить кит кат, сделай хоть одно доброе дело. Юки молча опустила руку и взглянула на лежавшую рядом с ней девушку. Раз дала обещание, то значит нужно идти выполнять. Встав с кровати, она сняла с себя медицинский халат, обнажив свой привычный черный деловой костюм. Шапочка, которая была на ней некоторое время назад, упала, когда они целовались в порыве страсти. Кинув халат под ноги Мэй, она холодно взглянула на нее еще один раз и отправилась в магазин. Мэй не смотрела на уход Оды. Девушка, либо поправляла одеяло, либо высмаркивалась или просто лежала и смотрела серьёзным взглядом в потолок. Но когда Юки ушла рыжая повернула голову в сторону двери комнаты через которую вышла в прихожую её напарница. Злость сменилась сожалением. Грустно ли ей оттого, что она ушла или же просто из-за своей агрессии — неизвестно, но скорее всего первое. Прошло несколько дней, с тех пор как Мэй болела. Симптомов все больше прибавилось, но она уже лечилась антибиотиками. Теста на коронавирус так и не пришло. А когда она позвонила в поликлинику узнать, где тест, ей сказали, что его попробуют поискать. Так и не перезвонили на данный момент. Все это время Юки была рядом и ухаживала за ней. В своем стиле. Судзуки лежала на кровати целыми днями, страдая от жара, а Ода делала всю работу по дому, включая «принеси, поднеси, иди нахуй, не мешай». К счастью, у Юки будто был иммунитет на все болезни, поэтому она чувствовала себя нормально. Девушки так и не поговорили о том поцелуе, впрочем для них слова все равно были пустым звуком. Такое случалось множество раз, что сейчас было даже словечко обмолвить об этом бесполезно, поэтому они попросту вернулись к своим прежним взаимоотношениям. Пока Мэй скучала на кровати, Юки делала вид, что рыскала в чулане. Ее взгляд поймал тетрадь с надписью «Поэзия», которую она вытащила из коробки. Девушка направилась в спальню, где легла на кровать около Мэй и внезапно вслух начала читать ее поэзию.  — Я была собою и ей любима… Мэй сразу повернула голову в сторону звука, взгляд упал на её тетрадь, которая была в руках Оды, — Мать твою, Юки! Положи на место! Быстро! — резко встала с кровати девушка, забыв про свою болезнь и слабость. Юки тут же взглянула на нее, оторвав взгляд от тетрадки. Неожиданная реакция.  — Да ладно тебе, красиво написано.  — А ты я смотрю знаешь толк в поэзии? — сделала замечание Мэй, — Если я хочу, чтобы это не читали, никто не должен тогда читать, пожалуйста, положи.  — У меня в детстве была огромная библиотека прямо дома. — пробежала глазами по разным стихам, написанными ее напарницей, Ода. — Я прочитала достаточно много разных книг, в том числе и поэзию.  — Хорошо, если так, — но я тебе не разрешала читать! — пыталась достучаться до эгоистичности Оды Мэй.  — Ты что-то здесь прячешь? — прищурилась Юки. — Неужто стихи про меня? Неожиданно слышать эти слова не в своей голове. Здесь все стихи в основном адресованы Оде, например те, которые она уже прочитала.  — Мои стихи, хочу — показываю, хочу — Нет, — скрестила руки на груди рыжая, — Положи. Русоволосая со вздохом встала с кровати и подошла к девушке с тетрадкой почти вплотную. Из-под холодных ресниц она взглянула на Мэй.  — Как мило, что эти стихи ты решила посвятить именно мне. — словно игнорируя каждое слово напарницы произнесла Юки. — Ты такая романтичная, Судзуки.  — Иди нахуй, Ода, — лишь произнесла девушка, подойдя к русой, пытаясь выхватить свою тетрадь. Юки подняла руку с тетрадью выше головы, чтобы было труднее достать и наблюдала с ухмылкой, как напрягается Мэй.  — Ты выглядишь словно разозлившийся котенок.  — Агрессивный котёнок, который иногда может быть ласковым, — слегка ухмыльнулась Мэй, а затем начала нарушать личные границы Оды, несмотря на то, что они и так стоят рядом друг с другом. Спустя каких-то пару секунд девушка стояла в нескольких сантиметрах от русой. Судзуки резко пыльнула к Юки, сплотив их губы в единое целое, а затем и вовсе прижала девушку к стене силой. Юки ответила на поцелуй в своей страстной манере. Бросив тетрадку с поэзией на пол, она положила ладони на щеки партнерши, чтобы притянуть еще больше. Она была точно не против, что Мэй всегда вот так неожиданно ее целует, потому что сама в глубине души этого хочет. Ей нравится, как девушка делает первые шаги, набираясь все больше смелости. Мэй целуясь успела проследить за падением своей тетради и ехидно улыбнулась. Девушка оторвалась от губ напарницы, а затем отошла от неё к тетради, подняв, — Благодарю, дорогая. Ода взглянула на напарницу и поправила свою жилетку, которая была частью делового костюма.  — Ты коварная, — ухмыльнулась она. Русоволосая девушка, обратив внимание на звуки уведомлений на своем телефоне, подошла к тумбочке и взяла его в руки. 43 сообщения от приемной матери Хироко Сато по типу: «В какой ты дыре на этот раз?», «Подними трубку», «Ты же знаешь, что я тебя найду», «Мамочка очень разочарована твоим поведением». Не так давно Юки переехала в свою собственную квартиру, которую она снимала в каком-то говняном общежитии. Там было не особо комфортно, уж точно не настолько, как у Мэй. Отчасти Ода была рада тому, что она могла ночевать на мягкой кровати рядом с болеющей напарницей, за которой ей приходилось ухаживать. Ее мать, конечно же, знала адрес квартиры Юки, но, не обнаружив ее там, решила задолбить сообщениями. Девушка не хотела иметь ничего общего с ней, учитывая какое детство она ей подарила. Несмотря на нахлынувшие воспоминания, Ода держала себя в руках и с тем же хладнокровием просто просматривала сообщения. Мэй внимательно наблюдала за каждым движением Юки, всегда замечала каждую смену её настроения, поэтому сразу обратила внимание на измениение в лице девушки,  — Что-то случилось? — выдавила из себя подобие спокойствия Мэй и переводила взгляд, то на руки кареглазой, то на очертания её лица. Юки подняла взгляд на девушку. — Этот старый хрыщ написал, — соврала девушка, стараясь сделать это максимально правдоподобно. — Агх, что он еще хочет от нас. Ты на больничном, я ухаживаю за тобой. Да и вообще мы уже на каникулах! Она вновь взглянула на телефон. — Написал, что хочет поблагодарить за законченную работу… Вау, я думала, он умеет только жаловаться. Мэй сузила глаза и со всей серьёзностью во взгляде ждала правды, — Ты врёшь, — посмотрела на руки девушки Судзуки и быстро решила отнять телефон, — Дай посмотреть! В конце концов она отобрала телефон Оды, ударив ту рукой за непослушание. Рыжоволосая стала бегло и внимательно читать сообщения подруги всё больше погасая, — Юки… — посмотрела с сожалением она на предмет вздыхания.