Чудеса не моего мира

Раз барашек, два барашек... Забавные беленькие рогатики резво перескакивали через низенький желтый заборчик а, приземляясь, зачем-то рычали. Неправильные какие-то... Тут один обернулся и поскакал прямо на меня, на ходу синея и увеличиваясь в размерах. Из милой пушистой мордочки вылезли клыки, а черные круглые глаза привели в ужас. Баран-мутант в мгновения ока домчался до застывшей как мумия Тутанхамона меня, и как прыгнул! Из раскрытой пасти торчали тысячи бритвенно-острых зубов. В животе похолодело от безумного страха. Я закричала и... проснулась. Какой противный сон! Попыталась встать, но ударилась головой обо что-то мягкое и рухнула обратно. Темно, как в подвале. Ну и где я? Точно не у себя дома и не на крыльце тоже. Крыльцо! Я вспомнила злобный голубой шар, притворившимся булыжником, чесавшиеся руки, свой бесславный полет раненой утки и такие родные грязные доски, которые видела последними. Клептоманка чертова! А, может, все-таки отравление грибочками? И я сейчас лежу в больнице... Ощупала разрывающиеся на куски голову и чуть не взвыла от острой боли. Пальцы коснулись чего-то теплого, а точнее, крови! Кажется, на лбу огромная открытая рана, но, вроде, кости целы. Да и нос тоже. А вокруг была такая темень, что я даже не видела поднесенных прямо к глазам рук. Пальцы тоже ободраны, так как я ими пыталась тормозить. А на спине точно синяк. Для глюков я слишком уж пораненная. Я нервно хихикнула и пропела: - Я инвалиид, у меня ножка болиит. И почему меня никто не лечит, а? Собственный голос гулко затерялся в пространстве, и стало по-настоящему жутко. Ненавижу темноту! Будто я в космосе... Я загнала начинающуюся истерику поглубже и стала все ощупывать. Упругий пол подо мной плавно переходил в стену в полуметре от меня, а потом и в низкий потолок. До которого я достала, стоя на коленях, рукой. Путем нехитрых заключений вывела, что я сижу в чем-то круглом и упругом. И из этого чего-то нет выхода. Резко накатила паника. Я толкнула изо всех сил стену, она поддалась чуток и тут же вернулась обратно. А я стала задыхаться. Мамочка, кто же это со мной сделал?? Скрючившись, я заревела от страха, от боли, от чувства, что невидимые стены сомкнуться и раздавят такую хрупкую меня. Здравствуй, клаустрофобия! Казалось, прошла вечность, но усталость взяла свое и, закрыв опухшие от слез глаза, я тревожно заснула.