Соединенные судьбой

Вечер, она пришла домой. Мать с порога спросила, где она шлялась. Влада сказала, что сначала задержали в школе, потом с девчонками немного погуляла. Она нагло врет матери, чтобы последняя думала, что с ее дочерью все в порядке. Мать зовет на ужин, но Влада говорит, что поела с друзьями в кафе, хотя сама уже на грани, ведь почти неделю ничего не ела, и уходит к себе в комнату ссылаясь на огромное количество дз, хотя сама к нему не притрагивается уже давно. Сидит слушает музыку, все ее мысли крутятся вокруг этого незнакомца, с которым она столкнулась утром. Ее начинает немного трясти, так и хочется закурить, но она не может. Черт, дом ее ограничивает, ей это не нравится. Все ее существо резко наполняет чувство ненависти и желания сделать себе больно. Она начинает кусать губы, сдирать с них кожу. Царапает руки, сдирая корочку с порезов, давая волю красной жидкости. Она входит в раш, хочется больше и сильнее. Она смотрит на часы. 23:17. Идет в ванную. Принимает душ. И когда ее взгляд останавливается на зеркале, ее вновь окутывает это тошнотворное и одновременно сладкое чувство ненависти. Она подносит свою руку к горлу и сдавливает, что есть сил. Через некоторое время цвет ее лица меняется, голова начинает немного кружится, но она все еще душит себя, как душит ее собственное существование. Когда она понимает, что пора отпустить руку, Влада впивается ногтями в кожу на шее и медленно, со всей своей силой проводит по ней, оставляя полосы кровоподтеков. Она повторяет это движение снова и снова, все быстрее и быстрее, постепенно переходя на грудь, живот, а затем и на ноги. И вот теперь все ее тело покрыто лилово-красными полосами, что так неприятно жгут и вновь открывшимися порезами. Ровно полночь, она в своей комнате снова сидит у окна и смотрит на затянутое тучами небо. И ее мысли ушли далеко от этой реальности. Прошел еще один день. Черт, как же она устала. Устала притворяться той, кем не является. Она погрязла в этом дерьме и не может выбраться, все становится только хуже. Она так долго шла к тому, чтобы стать равнодушной и безразличной ко всему, чтобы никто не смог сделать ей больно, как это сделала «она», как «она» разбила сердце маленькой девочки и превратила в это подобие человека, которым сейчас являюсь Влада. Как же она себя ненавидит, так и хочется выпрыгнуть в это чертово окно, чтобы наконец обрести покой. Правду говорят, люди не желают собственной смерти, они желают избавления от страданий. Сложно это признавать, но ведь как и все нормальные люди Влада мечтает о любви, дружбе, найти смысл жизни, а не просто существовать. Почему надежда все еще таится в ее гнилой душе? Почему она не закончила это все, когда могла? Почему не умерла, когда была возможность? Сплошное почему и ни одного ответа. Все неопределенно. Завтра ей опять придется натянуть эту маску безразличия и послезавтра, и все последующие дни тоже. Это уже происходит непроизвольно, это привычка, часть самой девушки. Она чувствует целый пожар эмоций и чувств внутри, но они под таким толстым слоем льда, что Влада и сама не может их разобрать. Ей искренне жаль маму, что у нее такая дочь, она искренне восхищается Аней, которая всегда готова прийти на помощь, ей нравится Женя, который не оставляет попыток пригласить ее куда-нибудь. И все же почему она это все осознает и думает об этом только сейчас, сидя в комнате в полном одиночестве у открытого окна?

***

Вот Влада сидит, пытается разобраться в себе, как снизу слышится одна из песен Morgenshtern. Девушка выглядывает в окно и видит уже знакомых ей парней. Эти лица возвращают ее к реальности, в сознании всплывают события годовой давности, которые окончательно уничтожили в ней какие-либо чувства, кроме ненависти. Она вспомнила, как эти в стельку пьяные уроды по очереди трахали ее у какой-то заброшки. Она помнит их мерзкие улыбочки, помнит член каждого, что с каждым толчком убивали в ней всякие чувства, помнит, как они ее бросили голую, грязную, избитую и ослабленную на холодном полу заброшки. Но она тогда не проронила ни слезинки, ей не было страшно, она совсем ничего не чувствовала, ни боли, ни холода, ничего. Влада вздрогнула от резкого порыва холодного ветра в окно, и тут всплыли воспоминания, как она, прикрываясь тем, что осталось от ее одежды, шла домой, как было ужасно больно и приятно идти, чувствовать эту острую и пронизывающую все тело боль. А мать даже не заметила, как голая и избитая дочь вернулась домой, даже не позвонила узнать, где она, хотя уже давно перевалило за полночь. Тогда Влада и превратилась в это бесчувственное чудовище. И в какой-то мере была даже благодарна тем парням, что так жестко и по очереди ее изнасиловали. В комнату опять ворвался порыв ледяного ветра, и Влада все же решила закрыть окно и пойти спать. Завтра она планирует сходить на кладбище к своему отцу. Ведь уже как 3,5 года его не стало.